Убийство под шубой - Евгения Букреева

спасибо! – не остался в долгу Никита. – Сразу видно воспитанного человека. Вы давно из Германии?

Он присел рядом с Эльзой и завел светскую беседу, щедро расточая ей комплименты. Эльза, кажется, принимала их за чистую монету и прямо таяла, как пломбир на тридцатиградусной жаре.

Даже Катька, перестав хлопотать, зависла, усевшись рядом с нами и с интересом наблюдала, как ее родственница кокетничает. Еще полчаса назад я и представить не могла, что она способна на такое. А тут, поди ж ты, хлопает глазами, улыбается и щебечет.

– Я одна это вижу? – тихо прошептала я, адресуя свой вопрос Катьке и Павлу, сидевшим рядом. Впрочем, я могла бы и не шептать, Эльза была увлечена своим кавалером и вряд ли что-то способно было ее отвлечь.

– Не одна. Никогда не думала, что такое возможно, – ответила мне Катька.

– Ты смотри, а то уведет сейчас у тебя мужчину, глазом моргнуть не успеешь. Говоришь, она вдова? Увезет его к себе в цивилизованную Европу, только мы его и видели, – я наклонилась к Катьке, и тихо проговорила ей это на ухо.

– Даже не знаю, что тебе сказать на это, – растеряно сказала моя подруга.

Никита, тем временем, начал проявлять первые признаки беспокойства, заподозрив что-то неладное. Он явно пытался привлечь в их беседу нас, но Эльза не давала ему ни малейшего шанса, каждый раз обрывая его на полуслове и возвращая разговор к своей персоне. Мы, тихонько хихикая, ждали, чем закончится эта невероятная сцена.

Бедный мужик, неожиданно попавший в оборот, уже кидал на нас умоляющие взгляды, и явно пытался сбежать. Эльза вцепилась в него мертвой хваткой и не собиралась его никуда отпускать.

– Может быть, стоит ему помочь? – не слишком уверенно спросила меня Катька через полчаса этого дикого перфоманса. – Мне кажется, он вот-вот заплачет.

– Ну уж нет, Кать. Лично я не рискну. Никиту, конечно, жалко, но и я жить хочу. К тому же, это намного веселее, чем слушать ее бесконечные претензии и придирки. И от тебя она отстала, а то совсем загоняла, словно ты ее крепостная служанка. Ничего, Никита выдержит.

Но он не выдержал. Ей-богу, я была лучшего мнения о его терпении. Поняв, что мы не собираемся его спасать, Никита, вероятно, рассудил, что раз помощи ждать не откуда, надо бежать.

– Извините, я тут вспомнил, мне срочно надо домой. Таблетки там остались, надо принять. И вообще, я на минуточку заходил, просто поздороваться.

И он резко поднялся из-за стола и даже, кажется, отпрыгнул в сторону.

– Глупости! Ужин только начался, – возразила Эльза. – Сядьте, Никита. Мы попросим Катерину, чтобы она принесла…

– Нет, она не сможет их найти! И вообще, мне действительно надо домой, кажется, я там оставил включенным газ. И свет. И дверь не закрыл. И кота пора кормить!

Никита выдал вес запас идиотских отговорок, пришедших ему на ум, оптом. И пока Эльза не опомнилась, резво рванул в сторону выхода.

Мы наблюдали за его паническим демаршем, давясь от смеха. А зря. Надо было понять, что месть покинутой и обманутой в лучших чувствах женщины, падет на оставшихся. То есть, на нас.

– Неудивительно, что единственный приличный мужчина сбежал из твоего дома! Катерина, ты совершенно отвратительная хозяйка – ни достойного ужина подать не можешь, ни беседой гостя заинтересовать. Убогость, как и во всей вашей отсталой стране, пошлость и тупость. Едите непонятно что, о сервировке стола я вообще молчу. Господи, дай мне терпения и сил вынести это испытание!

Произнеся эту пафосную речь, Эльза схватила вилку и с аппетитом накинулась на только что раскритикованную еду. Аппетит ее, видимо, нельзя было испортить ничем, даже неудачей с Никитой.

Мы в унисон вздохнули и тоже призвали на помощь высшие силы, моля и нам даровать терпение, ибо нам оно явно было нужнее.

Не знаю, была ли в том заслуга высших сил, сжалившихся над нами, или мы просто недооценивали свои силы, но мы достойно выдержали еще полтора часа. Нам с Павлом было легче, Эльза нас подчеркнуто игнорировала. Думаю, мы вполне могли бы уйти из-за стола, терять нам уже было нечего. Но оставить Катьку наедине с ее родственницей мне не позволяла совесть. Тем более, что ни Лешка, ни Томка так к ужину и не явились.

Набив свою утробу, Эльза наконец-то изъявила желание удалиться к себе. Мы с трудом сдержали радостные крики, вызванные этим ее решением. Правда, Катьке пришлось провожать ее в баню и несколько раз бегать туда-обратно, исполняя ее прихоти и капризы. Но, к счастью, Эльза мучила ее недолго.

Мы были настолько эмоционально выпотрошены, что даже не было сил на обмен впечатлениями. Катька даже не могла волноваться за мужа, который еще не вернулся и не брал телефон. Она заявила, что идет спать, завтра у нее тяжелый день, и попросила ее не будить, разве что убийца снова проявится и начнет тут куролесить. Про убийцу у Катьки вышло даже немного мечтательно. И вряд ли я ошибусь, если предположу, кого моя подруга видела в роли следующей жертвы.

Да что там скрывать, я бы и сама ни капли не пожалела, если бы с Эльзой произошло что-то в этом роде. Раз уж наш активный убийца не желает успокаиваться, пока не пришьет кого-то еще, то пусть этим «кем-то» будет именно Эльза, вот уж кого совсем не жалко.

Прибравшись на скорую руку, мы поднялись на второй этаж. Катька сразу ушла к себе, а я попросила Павла помочь мне принести сумку с моими вещами, которая все еще валялась на террасе.

– Ян, послушай, – поставив сумку в комнату, которую раньше занимала Маринка, Павел повернулся ко мне и неловко кашлянул. – Я тут подумал, может быть…

Он сбился и замолчал. Я тоже почувствовала некоторую неловкость. Но Эльза умудрилась сбить мне весь романтический настрой, я ощущала дикую усталость и мне хотелось только одного – побыть в тишине. К счастью, Павел это почувствовал.

– Спокойной ночи, – вежливо сказал он и ушел к себе.

Я наскоро застелила постель, мечтая только о том, чтобы принять горизонтальное положение и провалиться в мир сновидений. Мне казалось, что как только я положу голову на подушку, тут же усну мертвецким сном. Но моя психика рассудила иначе.

Как только я улеглась, весь сон напрочь выветрился из моего разума, и я даже ощутила некоторую бодрость. Сначала я просто размышляла о том, почему Катька терпит такое отношение к себе, и откуда берутся такие отвратительные создания, как эта Эльза. Потом вспомнила, как Эльза кокетничала с Никитой и