Смерть и креативный директор - Рина Осинкина

его в известность, что запустила обратный отсчет, и через три дня информация о делишках министерского служащего пойдет в эфир. Вот это был удар так удар. Но Михеев справился. Вновь связался с проштрафившейся сыщицей и заставил ее переделать работу до получения правильного результата. Затем сутки решал, как ему поступить. Пообещав Зое прибавку к гонорару, привлек ее ко второму преступлению, хотя она, отчасти, работала вслепую. От нее требовалась малость: обеспечить выход Коневой на проезжую часть в нужный момент, и сыщица согласилась. Сам же Михеев планировал вызвать такси до какого-нибудь безлюдного места, избавиться от водителя, усыпив хлороформом и оставив под кустиком высыпаться, а сам отправился бы к назначенному месту и дуру-блогершу сбил – желательно, насмерть. Хотя сейчас он уверяет, что хотел ее просто припугнуть, тем более что все знают, что сбить человека насмерть гарантий немного. Пути отступления с места ДТП он тоже продумал: в квартале от кластера, где проживает Турчин, располагается большой торговый центр с множеством входов и выходов, а, чтобы на записях с видеокамер его трудно было узнать, он предусмотрел маскировку – очки, защитную маску в пол-лица, бейсболку с надвинутым до бровей козырьком. Такси он вызвал, а вот действовать струсил – таксист оказался дядькой крепким, настоящим верзилой, и, усыпи Михеев такового, навряд ли смог бы вытащить его из-за руля, а тем более – перетащить куда-то подальше от автомобиля. Поэтому он велел таксисту ехать в сторону намечаемого события и высадить его во дворах поблизости от кластера, рассчитывая на удачу. Бандитское счастье не подвело: к подъезду, возле которого прохаживался в задумчивости Михеев, подкатила машинка с надписью «Пицца» на бортах. Недотепа-курьер выскочил, нагруженный коробками под самый подбородок, оставив ключ в замке зажигания. Михеев этой оплошностью воспользовался. Не успел тот скрыться в подъезде, как чиновник уже сидел за рулем. Уехав на пару кварталов, остановился в безлюдном проулке, набрал номер сообщницы и велел действовать. После ее ответного звонка, выехал на главную дорогу, в рабочие часы пустынную, убедился, что жертва его ждет, и по встречке на большой скорости совершил наезд. Затем рванул к торговому центру. Угнанную машину бросил у тротуара, быстрым шагом прошел супермаркет насквозь, а, выйдя на улицу, воспользовался электробусом, чтобы проехать несколько остановок до ближайшего метро.

– Надо же, как все четко у него получилось. Управленец – он во всем управленец, – съязвила Лапина с некоторой долей уважения. – С другой стороны – косяк на косяке. То убил не ту, то не убил, кого собрался.

– Не совсем так, Надежда Михайловна. Он реалист и допускал, что с первой попытки Коневу убрать не получится. Поэтому через пару часов после наезда он принялся наводить справки о потерпевшей и узнал, что она доставлена в больницу в тяжелом состоянии. По прогнозам врачей, не скоро девушка сможет встать на ноги, а уж тем более – вести какой-то видеоблог. Получается, Михеев себя все же обезопасил. Но, будучи трусом, он решил, что дело с блогершей нужно довести до конца, и разработал план, как это лучше сделать.

– Втереться в доверие к медперсоналу, а потом каким-нибудь способом девушку добить? – спросила Катерина.

– Именно так. Но везение ему изменило: при его третьем и, возможно, финальном посещении больничной палаты вместо знакомой сиделки у кровати Светланы Коневой обнаружился полицейский чин по фамилии Семёнов – тот самый, который вел предварительное следствие по делу Турчиной. Михеев его узнал и ретировался немедленно, однако был уверен, что сам был неузнан – на его физиономии имелась медицинская маска. Однако нервничать он начал. А если точнее, то испугался: он предположил, что в полиции каким-то образом обнаружили связь между ним и Коневой. Значит, ему необходимо срочно избавиться от Зои Бергер, которая о многом догадывается и этим многим может с ментами поделиться. По дороге в Ново-Рогачево он успел придумать способ, каким устранит незадачливую сыщицу, и, добравшись до усадьбы, в течение получаса подготовил все для убийства. После этого позвонил ей, пригласив для разговора – якобы желал продолжить сотрудничество и посулил хороший гонорар. Она прибыла к нему буквально за несколько минут до моего появления. Думаю, что этим я спасла ей жизнь.

– Конечно, – согласилась Валерия. – Но своё она получит. Заслужила.

– Да, было забавно увидеть ее физиономию, когда Любаша с Наталкой вталкивали в тренажерный зал ее клиента, чтобы запереть там обоих.

– А ты разве не участвовала? – удивилась Надежда Михайловна.

– В этапировании? Нет. Я супротив этих девушек пигмей, – засмеялась Олеся. – Велели под ногами не путаться. Поэтому просто стояла поодаль и любовалась.

– И ты имела право на передышку, – заметила Катерина. – Ведь, если я не ошибаюсь, в особняк к Михееву ты направилась прямиком от Беркутовой?

– Не совсем. Сначала мне пришлось заехать домой, чтобы переодеться.

– Тем более. Концы не ближние, плюс стресс на стрессе.

Алина недовольным тоном спросила:

– Это кто такая – Беркутова? Я запуталась совсем. Правая рука Турчина? Та самая, которая после убийства Ларисы захлопнула дверь, ведущую в зимний сад?

– Ага. Она исполнительный директор его фирмы. Но ту дверь она не закрывала. Оказывается, она видела, как это сделал Михеев, и решила его выгородить.

– Странный поступок. Мне показалось, что она стыдится интрижки с ловеласом, – заметила Катерина. – Или все не так просто?

– Проще не бывает, – отрезала Лапина. – Уверена, что Беркутова все еще его любит, хоть и стыдится, возможно. А вам, Катерина Евгеньевна, я бы посоветовала поскорее расстаться с юношеской наивностью. Не всё, что вам заявляют в глаза, является правдой.

Олеся сказала примирительно:

– Вы не ошиблись, Надежда Михайловна: Беркутова влюблена в негодяя. После того как я покинула ее кабинет, Ирина ему звонила, чтобы передать наш с ней разговор. Отведя от него подозрения – как ей казалось, – ей захотелось, чтобы Михеев об этом узнал и оценил ее преданность. Но, узнав, он одновременно понял, что Ирина обо всем догадалась. Полагаю, тем самым она навлекла на себя нешуточную опасность.

– Считаешь, что она автоматически сделалась еще одной целью для преступника? – спросила Алина.

– Предполагаю. Разобрался бы с сыщицей, потом разобрался бы окончательно с блогершей – придумал бы как устранить бывшую любовницу.

– И тогда на счету у него было бы четыре жертвы, – подытожила Алина. – Одно непонятно: если первое убийство он совершил как бы в состоянии аффекта, а изначально собирался договориться с псевдо-шантажисткой, то отчего не пошел на дальнейшие переговоры с блогершей? Я имею в виду, после того, как она в новом письме поставила его на счетчик, и он понял, что убил не ту? Ведь ясно, что вымогательница надеется дожать