Особое задание (СИ) - Горъ Василий

— Ну, разве это плохо?

— Не путайте меня! Я пришел, чтобы сделать вам предложение! Личное, не от правительства Соединенных Штатов! Я понимаю, что вы, может быть, зло! Но такое зло меня устраивает! Может, вы возьмете под свой контроль весь мой город?

— Честно? Не могу! Может быть, позднее? — расхохотался я. — Просто он меня пока задавит! Мне не хватит людей, времени, денег! И мой бизнес просто развалится!

— А что делать? — расстроено спросил меня Фокс.

— Пусть все пока идет, как есть! И вы, и я будем работать на своих местах, делать все, что необходимо, глядишь, когда-нибудь наши дети смогут жить в мире и спокойствии!

— Спасибо за откровенность, Стоун! — ФБР-овец встал, зачем-то мне поклонился, и протянул мне руку: — Можете на меня рассчитывать! Чем смогу, помогу! Естественно, в определенных пределах!

— Спасибо, Колин! Попробую и я что-нибудь сделать для вас! Буду рад видеть вас в своем доме! — Я пожал протянутую руку и проводил агента до машины.

Потом вернулся домой, включил систему поиска «жучков», собрал все четыре найденных, пару раз подбросил их на ладони, поднес поближе к лицу и ехидно произнес:

— Колин! Если хочешь со мной дружить, то оставь эти штучки!

Потом раздавил их каблуком и смыл в унитаз.

Награждение в Мэрии особой радости мне не доставило: так, в коллекции наград со службы добавилась новая побрякушка, зато девочки повеселились на славу. Очаровав всех, кого было можно, они говорили речи и танцевали, раздавали автографы и с кем-то фотографировались на память. А я, забившись в самый дальний угол, мрачно тянул какой-то слабый коктейль и размышлял, что жить становится скучно: острота ощущений заметно притупилась, и так хочется чего-нибудь новенького! Причем, как ни странно, не в плане женщин, — этого мне как раз было предостаточно, — а в плане дела, увлечения, хобби! Цели, которой нужно было бы добиваться!

Увы, ничего стоящего в голову не приходило. И я, стараясь не попасться на глаза кому-нибудь из знакомых, вышел на улицу и побрел, куда брелось, грустно смотря в землю перед собой. Потом где-то немного выпил, не ощутив никакого опьянения, кормил хлебом голубей… Потом пришел в себя в зоомагазине перед щенком ротвейлера, грозно рычащим на меня с прилавка.

— Сколько ему? — спросил я миловидную продавщицу, пытающуюся лаской успокоить грозного защитника.

— Месяц и два дня! — улыбнулась она.

— И уже такой боевой?

— А вы бы посмотрели на его брата! — расхохоталась она. — Тот еще хлеще! Я его вообще боюсь показывать посетителям! Просто маленький дьявол! Особенно, если поднять ему ушки вот так! — она показала мне на все еще рычащем щенке, и я с ней согласился.

— Похож! Я возьму обоих! Сколько с меня?

— Они очень дорогие, сэр! Элита! — сконфузилась девушка. — По полторы тысячи!

— Меня устраивает! — улыбнулся я. — Собака ведь друг человека? А дружбу нельзя измерять деньгами! Только как мне их увезти?

— Это как раз не проблема! У нас есть специальные сумки! Кстати, может, сразу купите для них питание?

— Точно, и возьму побольше! Только вот вызову машину!

Телефон оказался почему-то выключен. Я набрал номер Энди, и тут же нарвался на нагоняй:

— Босс! Вы где! Мы вас ищем уже три часа! Ваши девушки ревут, Вован мучает полицию, все мои ребята сбились с ног!

— Да вот, решил немного пройтись! — сконфуженно пробормотал я. — Извини! А ты не пришлешь кого-нибудь за мной?

— А вы где, босс!

— В зоомагазине! Сейчас тебе девушка продиктует адрес! — я протянул трубку продавщице и присел перед щенком, уже весело грызущим твердый резиновый мяч. — Ну, ты и грозен, братец!

Зубки «братца» клацнули перед моим вовремя отдернутым пальцем, и я еще больше его зауважал:

— Мужик должен быть опасным! Думаю, мы с тобой подружимся! А это твой братец? — заметил я еще одного террориста, нагло вышедшего ко мне из-за ноги девушки, занятой объяснениями.

Второй щенок, немного даже крупнее родственника, спокойно смотрел прямо мне в глаза и, как маленький танк, пер на меня в атаку. Мы с ним немного повоевали, причем он все-таки раз пять умудрился меня укусить, но потом, зауважав друг друга, сели на пол немного передохнуть. Пес внимательно поизучал меня, склонив голову на бок, потом собрался с силами, оторвал круглое пузо от пола и лизнул мою руку. Я радостно потрепал его по загривку, а щенок довольно разлегся у моих ног, положил голову на лапы и задремал.

Через десять минут, когда я, получив кучу рекомендаций по тренировкам, уходу за щенками, питанию и прививкам, откладывал в угол купленное питание и книги, на улице трижды взвизгнула резина, и в магазин ворвались заплаканные девчонки.

— Ты где был? Мы уже не знали, что думать! — повиснув у меня на шее и периодически стукая твердыми кулачками, загомонили они. — Вован поднял на уши весь город! Пообещал вывернуть на изнанку любого, кто на тебя криво посмотрит!

Вдруг где-то внизу раздалось рычание и Юлька испуганно вскрикнула:

— Ой! Больно!

Я тут же присел на корточки и оторвал от ее ноги бросившегося на мою защиту щенка:

— Успокойся, дружище! Это свои! Девочки, знакомьтесь! Это наш новый друг! А вон там, за прилавком, — еще один! Правда, имен я им еще не придумал, но думаю, что с вашей помощью справлюсь!

Щенок, получивший свою долю ласки, постепенно успокоился, зато девчонки, включая потирающую ногу Юльку, наоборот загомонили еще больше:

— Ой, какие милые! Ой, какие хорошенькие! Ой, как больно кусаются!

Я, не вставая с корточек, пожал руку подъехавшему и ворвавшемуся в магазин Энди и решил отсюда уезжать, пока на улице не собралась пробка из-за машин моих друзей, брошенных как попало.

Увы, до приезда Вована свалить не удалось, и я получил от него по первое число. Успокоить разбушевавшегося друга удалось, лишь подарив ему одного из щенков. Того, кто не пожелал меня признать. И Вован, занятый им, тут же стих.

А через пять минут кавалькада из двух «Астон-Мартинов», «Ламборджини-Диабло», «Феррари» и лимузина, в котором ехал Энди, сорвалась с места, оставив обалдевшую продавщицу в дверях ее магазина. Потом Энди свернул по направлению к офису, Вован рванул к Мицуко, и к дому мы подлетели всего на трех машинах на пять пассажиров. Если, конечно, считать за пассажира щенка, гордо восседавшего у меня на колене и с интересом разглядывающего проносящиеся мимо дома, людей, машины.

Дом ему явно понравился. Особенно количество предметов, которые можно смачно погрызть. Пока мы выгружали из машин его питание и загоняли их в гараж, он совершенно спокойно обследовал парк, немного поплескался в бассейне, а потом, весело подпрыгивая на каждом шагу, нашел меня и устало растянулся рядом, высунув язык и закрыв глаза. Люда попыталась было потрепать его по холке, но он на нее рыкнул, предупредив, что не в настроении.

Девушка обиженно выпятила губу и, улегшись рядом с нами на травку, положила голову мне на ногу:

— Джонни! Что с тобой творится? Тебе плохо? Мы что-то делаем не так? Хочешь, я и Юлька переедем куда-нибудь! Или вернемся в Москву! Я не могу тебя таким видеть!

Ее глаза наполнились слезами, и она прикрыла лицо рукой.

— Нет, дело не в вас! Во мне! И уезжать вам не надо: без вас мне станет совсем плохо! Понимаешь, я потерял цель в жизни! У меня вроде есть все: любимые женщины, деньги, работа, машины, дом! А цели, к которой хотелось бы стремиться — нет! Мне просто становится скучно! Я не понимаю, ради чего я живу! Пьянки, гулянки, путешествия, награждения, — все это, конечно, здорово, но хочется чего-то еще! Я, наверное, просто зажрался! Я не понимаю себя сам! Мне было так грустно, когда вы веселились в Мэрии, что я сбежал! От присутствующих, от вас, от себя!

— Мне кажется, я тебя понимаю! — обрадованно посмотрела на меня девушка. — Мы все берем от тебя все, что можем, а отдаем гораздо меньше! И твою душу рвем на части!

— Я не это имел в виду! — удивленно посмотрел на нее я.