Последняя лошадь Наполеона - Григорий Александрович Шепелев

мальчишка, которого она натаскивала по английскому языку. Погода была отличная – восемнадцать градусов, солнце, так что вопроса, как убить время до двух часов, не возникло. Позавтракав бутербродом и положив в сумку Библию, Катя вышла. Кажется, ещё не было и восьми, Однако на лавочке у подъезда уже сидели две старушенции. Катя вежливо поздоровалась. Ей ответили весьма сдержанно. Удалившись шагов на десять, она услышала, как одна сдержанная дама заметила:

– Вот опять пошла, чёртова сектантка, людей мутить!

– И не говори, – вздохнула другая, – вконец они одолели, жиды проклятые! Сталина на них нету.

Катя остановилась и повернулась.

– Сталин и ваши храмы взрывал.

Старухи заверещали, утратив сдержанность. Они вспомнили, что при Сталине были низкие цены. Под вопли про колбасу и врагов народа Катя свернула за угол, перешла дорогу и углубилась в сосны. За ними ярко синело озеро. Катя очень сильно бы удивилась, увидев на берегу ранним понедельничным утром больше пяти – шести человек. Увидела она двух. Тем не менее, глаза у неё полезли на лоб от ошеломления. Эти два человека были красивыми девушками. И даже, можно сказать, не просто красивыми, а весьма и весьма красивыми. По крайней мере, фигуристыми. И голыми. Абсолютно. Они лежали ничком у самой воды и, казалось, спали. Их вещи лежали рядом.

Катя остановилась среди ближайших к берегу сосен. Она не знала, как поступить. Смущать голых девушек, обозначив своё присутствие, было ей неудобно. Однако, не обозначить его можно было только не выходя из сосен, а ей хотелось гулять по берегу. Кроме этого, ей не меньше хотелось поговорить с двумя очень странными незнакомками. И она направилась к ним. Одна из них оказалась светленькой, а другая – брюнеткой. Брюнетка была чуть ниже, чуть тоньше. Обе они, как выяснилось, не спали – едва заслышав шаги, немножко приподнялись с упором на локти и поглядели на Катю с недоумением, будто та вошла к ним в квартиру. Лица у них также оказались вполне себе ничего.

– Добрый день, – промолвила Катя, остановившись, – точнее, доброе утро! Я не хочу вам мешать, но я здесь довольно часто гуляю.

– Ну и гуляй, – сказала брюнетка, нос у которой был аристократичнее, глаза – злее, губы – капризнее, – на дороге, что ли, лежим?

– Конечно, не на дороге, – с готовностью согласилась Катя, – Но я-то вам точно не помешаю своей прогулкой по берегу?

– Да, уж лучше бы ты слилась! Но ведь мы тебе приказать не можем.

Эти слова также принадлежали брюнетке. Её подруга прибавила:

– Да гуляй! Всё равно мы скоро уйдём.

– Уйдёте? Ой, жалко, – вздохнула Катя, – мне так хотелось с вами поговорить!

Девушки, казалось, не удивились.

– Поговорить? О чём? – спросила брюнетка, согнув в колене левую ногу, чтоб смахнуть с пятки какое-то насекомое.

– Обо всём. Вы мне интересны.

Этот ответ девушек вполне удовлетворил. Они согласились. Сразу сев на песок, Катя назвала своё имя. Две незнакомки также представились. Светловолосую звали Света, брюнетку – Рита.

– А вы всегда так рано встаёте? – задала Катя первый вопрос.

– Мы ещё не встали, – был ответ Риты.

– Вы ночевали здесь?

– Нет, не здесь. Мы пришли сюда в семь часов, разделись и легли спать. Но ты нам уснуть не дала.

– Давай ей расскажем всё по порядку для экономии времени, – предложила Света. Поскольку Рита не возражала, её подруга продолжила, – вот за этим озером и за лесом, но ближе к Люберцам, есть коттеджный посёлок. Мы там немножко были в гостях. Под утро нас выгнали.

– Немножко были в гостях? – улыбнулась Катя, которой очень понравилась эта фраза, – я его знаю, этот коттеджный посёлочек. Там живут богачи.

– Что правда, то правда.

– Вы проститутки?

– Типа того, – зевая, сказала Рита, – в Бога не верим, говорю сразу. По крайней мере, я – точно. Ещё вопросы имеются?

– Да, конечно. Где вы живёте?

– В Москве, на Сходненской.

– Ой! Лодочную улицу знаете? У меня там тётя живёт.

– Ты знаешь? – спросила Рита у Светы. Та помахала чёлочкой.

– Мы не так давно переехали, да и не на Сходненскую совсем. Это была шуточка. Почему тебе интересно, где мы живём? Хочешь напроситься? Не выйдет.

– Нет. Я, наоборот, хочу пригласить вас в гости к себе, – ответила Катя. Две её собеседницы удивились.

– В гости к себе? – задумчиво помахала Рита ногами, – а на черта мы тебе сдались? Ты что, лесбиянка?

– Если бы я даже и была таковой, у меня бы вряд ли хватило денег, чтоб расплатиться с вами. Я вас хочу пригласить к себе просто так.

– А где ты живёшь?

– Это не имеет значения. Важно то, где мой дом. А мой дом – на небе.

– Да она хочет нас замочить! – всполошилась Света, – бежим отсюда!

– Ты гонишь, – хмыкнула Рита, – она – сектантка, как твоя Сонька. Ты из баптистской церкви?

Катя кивнула. Солнышко, поднимаясь, пекло всё жарче, вода синела в знойном и душном мареве всё пленительнее. Однако, на берегу никто почему-то не появлялся.

– Я хорошо отношусь к баптистам, – сказала Света, – они прикольные. Я приду к тебе в гости. Но не сейчас.

– Да, лет через пятьдесят, когда сил грешить уже не останется, ты, возможно, вспомнишь о Боге, – пустила Катя заезженную пластинку, – но это – очень опасный план.

Света не дала ей договорить.

– Любой план опасен, если он стоит дороже ломаного гроша. Я знаю, что ты мне скажешь: человек смертен, внезапно смертен, а без глубокого покаяния и осмысленного крещения во имя Иисуса Христа умирать нельзя, иначе попадёшь в ад. Я всё это слышала много раз. У меня подруга – баптистка. Бывшая, правда. Однако, есть одно «но».

– Какое? – с живостью поинтересовалась Катя.

– Господь мне дал большую любовь. Ты, несомненно, можешь сказать, что дьявол мне её дал, но я не поверю. Эта любовь мне не позволяет принять твоё предложение стать овцой.

Катя улыбнулась.

– Мне почему-то кажется, что ты путаешь любовь с похотью.

– Видишь – я не ошиблась, когда сказала, что ты всё свалишь на дьявола! Я ведь знаю твои шаблоны. Нет, это ложное впечатление. Я люблю того, кого никогда не хотела, да и хотеть не могла. Ты можешь не верить, однако именно так и обстоит дело.

– И я могу это подтвердить, – прибавила Рита. Катя задумалась.

– Понимаю. Кто-то болеет, и вы хотите ему помочь. Для этого нужны деньги. Правильно?

– Нет, для этого нужна кровь, – ответила Света, – океан крови. Кровью должно быть залито всё. Тогда будет всепрощение.

– Нет, не будет! Бог ничего такого не обещал. Тем более, через искупление. Искупить ничего нельзя.

– Вот это мне нравится, – заявила Рита и потянулась к юбке, лежавшей рядом, – дай мне свой телефончик.

Катя продиктовала номер. Достав из юбки мобильник, Рита внесла этот номер в базу.

– Да ничего хорошего, – проворчала Света, – сейчас она тебе скажет: «Да, искупить ничего нельзя, поскольку кровь Иисуса всё искупила!» Элементарная двухходовка.

– Я не попалась на эту удочку, – возразила Рита, убрав мобильник, –