Кошмар в августе - Дельвиг Полина Александровна

— Совершенно верно. — Отчетливо послышались самодовольные нотки.

— Говорите.

— Сначала документы.

— О, нет! Вы точно получите, что хотите, а вот насколько правдивой будет ваша информация...

— Как же нам быть?

— Давайте так: вы сообщаете мне суть проблемы, чтобы я могла увидеть, как человек отреагирует, и, если все сработает, я передаю вам деньги, а вы сообщаете мне детали.

— Ну хорошо, — нехотя согласился Пантелеев. — Пелтрам — двоеженец.

— Чего? — Даше показалось, что она ослышалась.

Доцент противненько захихикал.

— Можно подумать, вы не знаете, как это бывает.

— Я?! Понятия не имею.

— Очень просто: старая жена в Польше, а молоденькая, сисястенькая здесь.

Даша испытала непреодолимое желание отодвинуть трубку подальше от уха.

— Интересно. Но, насколько мне известно, перед тем как подать документы на регистрацию брака, необходимо предъявить справку о семейном положении.

Пантелеев просто зашелся от радости:

— Вы не поверите, золотце, но в нашей стране берут взятки, да, да, вот такой вот хамский обычай. Кроме того, вы и представить себе не можете, какие у Генриха связи в Москве, вплоть до... — он многозначительно помычал. — Ну, вы меня поняли.

— Поняла... — Даша почесала затылок. А ведь доцент истину рек: у Пелтрама могут оказаться весьма влиятельные покровители. — Значит, при необходимости вы сможете назвать мне имя его польской жены?

— Безусловно.

— Тогда договоримся так. Сегодня вечером или завтра утром я встречусь с Пелтрамом и, если пойму, что вы говорили правду, то сразу вам перезвоню, и мы все закончим.

— Но почему не сейчас? — взвился от нетерпения Пантелеев.

— Потому что сейчас не могу, — отрезала Даша. — Поверьте, мне это надо еще быстрее, чем вам. Но...

— А после обеда?

— После обеда у меня встреча.

— «Встреча», — мрачно повторил доцент. — Ас кем, если не секрет?

— Вам-то что, — фыркнула Даша.

— Я так и знал. Хорошо, я буду ждать звонка.

Медленно опустив телефонную трубку, Даша прикрыла глаза. Интересно, позвонит Валикбеев или... Очередной звонок не дал ей развить мысль.

— Доброе утро, Даша. — Голос звучал по-московски уверенно, и лишь едва заметные модуляции выдавали кавказский акцент.

— Доброе утро, Ираклий Имранович. — Закинув ноги на пуфик, Даша уселась поудобнее. Она еще не придумала, что бы ей выцыганить у Валикбеева в обмен на его просьбу. А что просьба последует незамедлительно, в этом она ни секунды не сомневалась.

— Как вы ко мне официально, — с шутливой укоризной заметил шармантный профессор. — Эдак сразу чувствуешь себя лет на десять старше.

— Боюсь, если начну звать вас Валико, то подобное чувство возникнет уже у меня.

— Ха-ха-ха, — вежливо отреагировал на шутку Валикбеев.

— Ха-ха-ха, — не менее вежливо поддержала его Даша.

Посчитав, что с официальной частью закончено, профессор кашлянул и уже чуть более строго произнес:

— Даша, я бы хотел с вами поговорить.

— Догадываюсь.

— Вот как?

— Иначе зачем бы вы звонили?

— Ах, ну да, ну да... Но я бы хотел переговорить с вами лично, не по телефону.

— Понимаю. К сожалению, в ближайшие несколько дней совершенно не располагаю свободным временем, — лживо сокрушалась рыжеволосая. — Если не планируете продать мне оружие или наркотики, то, думаю, ничего страшного не произойдет, если вы расскажете мне о вашем деле по телефону.

Валикбеев все еще сомневался.

— Даша, я хотел попросить вас об одном одолжении. Но мне не хотелось, чтобы об этом узнало, скажем, третье лицо.

— Говорите, я слушаю. Никаких иных лиц, кроме моего, здесь нет.

— Видите ли, наш институт работает над очень серьезными и важными проблемами. К сожалению, в процессе работы возникают разные ситуации, в том числе и весьма щекотливые... Подобные ситуации требуют как можно более деликатного разрешения. Я много думал, как мне поступить, взвешивал все «за» и «против»...

Даша с иронией слушала путаный рассказ. Может, как профессионал Валикбеев и на голову выше всех остальных, но в искусстве риторики он явно не преуспел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— ...так вот, я пришел к выводу, что наименьшим злом будет, скажем, незаметная проверка кое-каких обстоятельств. Мне необходимо сравнить некоторые данные. Мы проводим серьезный эксперимент и уже подошли к завершающей стадии...

Пока было совершенно непонятно, как из всей этой белиберды профессор вырулит на Юлькин сейф.

— ...часть исследований Юлия Сергеевна проводила в мое отсутствие, и я боюсь, что незначительный просчет может повлечь за собой крах всего эксперимента.

— Простите, Ираклий Имранович, что конкретно вы от меня хотите?

Валикбеев осекся на полуслове. Когда он заговорил, мычания стало меньше, но уверенности в голосе не прибавилось.

— Я хочу посмотреть результаты исследований, хранящиеся у Юлии Сергеевны дома, и убедиться, что в них нет ошибок.

Интересно, он всех женщин за идиоток держит или только ее?

— А почему бы вам не обратиться непосредственно к Юле?

— Ну что вы, как можно! Вы же знаете, как самолюбивы ученые. Мы готовы всем рисковать ради желания оказаться первым.

— Я вас очень, очень понимаю, — с чувством произнесла Даша. — Но давайте договоримся: любезность в ответ на любезность.

— Просите все, что хотите.

— Не выгоняйте жену из дома. Она все-таки беременна.

В трубке угрюмо молчали.

— Алло, Ираклий Имранович, вы меня слышите?

— Слышу, слышу...

— Ну так как? Вы согласны?

— Я не пойму, какое вам-то до этого дело?

— Считайте, что это мой небольшой каприз. Дань детской дружбе.

— Не знаю... — Голос звучал сухо, раздраженно. — Мне надо подумать.

— А я вас и не тороплю.

— Но документы мне нужны срочно.

— Не вижу проблем: скорость принятия решения зависит только от вас.

— Хорошо, я ее не выгоню. Когда мы сможем встретиться?

— Когда угодно. Но на встречу привезите мне заявление, заверенное у нотариуса.

— Какое еще заявление?

— О том, что вы признаете ребенка Дианы своим.

— Еще чего!

— Тогда — увы. Документы вы не получите.

— Будьте вы прокляты!

— Господин Валикбеев, держите себя в руках! — возмутилась Даша. — Это не я вам звонила, а вы мне. Не устраивают мои условия — до свидания. — Не обращая внимания на доносящиеся крики, она положила трубку.

Глава 31

1

Даша была просто взбешена. Из-за какой-то беспечной, безответственной курицы она потеряла целый день: Шувалова не только не пришла на встречу, но даже не нашла и пары секунд, чтобы позвонить и извиниться. Пока Даша нарезала круги от первого до последнего вагона в надежде, что та перепутала место встречи, Пантелеев и Истомин своими звонками полностью разрядили ее мобильный телефон, предлагая осыпать розами, золотым дождем и даже жениться. В результате, когда через час она собралась уходить, невозможно было даже позвонить в институт, чтобы сказать этой заразе пару ласковых. Голодная, злая, Даша мысленно наслала на Черную вдову самые черные проклятья и поспешила домой поесть и зарядить телефон: надо было попытаться вытянуть информацию о Пелтраме из кого-нибудь другого, того же Пантелеева или даже Валикбеева. Уж этот наверняка должен многое знать. Она готова была встретиться с любым из них, но, вернувшись домой, не смогла и шагу ступить на улицу. По квартире из комнаты в комнату бегала переполошенная Юлькина мама, вытаскивала вещи из всех шкафов и бросала их прямо на пол. Сначала Даша подумала, что та двинулась умом, настолько непохоже было это на нормальное поведение обычно весьма сдержанной дамы. Но вскоре все объяснилось: каждый раз, пробегая мимо нее, Ольга Семеновна выдавала по сообщению:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— От Юлии я совсем этого не ожидала... Дарья, вы не видели спортивный костюм Антона? — Ольга Семеновна, наверное, и к младенцам обращалась полным именем. — Позвонила мне и буквально приказала выезжать на дачу...