Философия красоты - Екатерина Лесина

По-моему, бредовый заголовок, если рождение, то и коню понятно, что новое. Хотя дело не в этом, где же… ага, вот. «Широко известный московский модельер Аронов в очередной раз сумел удивить своих поклонников…» Слышь, Ник-Ник, скажи как другу, откуда у тебя поклонники? Звезда ты наша нержавеющая. «Недавние слухи о творческой импотенции ведущего модельера и владельца «л’Этуали» оказались несостоятельными…» Прикинь, тебя и в импотенции обвиняли, надо же, какая незадача. – Лехин откровенно веселился, и настроение постепенно начало передаваться Ник-Нику.

– «Ему снова удалось перевернуть каноны красоты и вывести в свет очередную богиню…» Ну тут дальше не интересно, ага… нашел… «Новая коллекция Аронова воплощение изысканности и сексуальности, каждое из платьев – настоящий шедевр, и во всем, буквально во всем чувствуется рука художника-профессионала…»

– Зачем ты это притащил? – Цитаты, грубо вырванные из текста, Аронову не понравились. Художник-профессионал, надо же до такой глупости додуматься. Как творец может быть профессионалом? Профессионализм подразумевает некие шаблоны, а шаблоны противоречат самой идее творчества, так во всяком случае казалось Ник-Нику.

– Ну как зачем, чтобы доброй порцией лести успокоить растревоженное альтер-эго нашего гения. Да после этой статейки у нас продажи в три раза взлетели, причем учти, что не заказная, мы на нее ни копейки не потратили… Ну в другие, конечно, вкладывали, но все равно, показатель… Да ты сейчас снова на пике моды! В бутиках бабы полномасштабные войны устраивают, а про обычные магазины я молчу, там натуральное столпотворение, а представь что будет недельки через две-три, когда распродажу откроем…

– И что?

– И ничего! Точнее, нечего. Нечего плакать, пошли лучше напьемся, успех отметим… Как в добрые старые времена, ты, я и Иван.

– В добрые старые времена мы бы за один стол не сели.

– Это, кстати, тоже повод, – Лехин радостно потер руки. – Ну, я заказываю столик?

– Черт с тобой, заказывай.

Столик Лехин организовал в «Танцующем мотыльке», остромодном и потому недоступном для подавляющего большинства людей, клубе. Аронову здесь не нравилось, ему вообще сложно было угодить, а уж если заведение претендовало на приставку «элитное», планка требований Ник-Ника взлетала на недосягаемую высоту.

Обстановка в сине-желтых тонах, обилие зеркал, трехъярусный фонтан в центре зала, где вместо золотых рыбок плескались тощие девицы в расшитых стразами купальниках. Девицы улыбались и выглядели поразительно довольными жизнью, хотя Аронов не представлял, как это высидеть пару часов в фонтане – вряд ли там вода подогревалась – и еще улыбаться… Шустро сновали официанты в странных одеяниях, больше всего похожих на монашеские сутаны, если бы конечно монашеские сутаны шили из шелка…

– Ну каково? Нравится? – Лехин явно нервничал, интересно, с чего бы.

– Средненько.

– Средненько… Дождешься от тебя доброго слова. Кстати, здесь двадцать процентов наши.

– Что?

– Что слышал. Двадцать процентов прибыли наши. Да не нервничай, один-два месяца и все окупится. Да сюда уже не попасть без протекции.

– Кто занимался оформлением? – Почему-то Ник-Нику было неприятно. Он является владельцем, ну ладно, пускай только совладельцем данного заведения, и при этом к нему не обратились за советом, когда оформляли зал… Свинство. Полное, совершеннейшее свинство. И пошлость.

– Клюев. Ну ты же с Айшей носился, потом эта вторая появилась, коллекция опять же. Да к тебе не пробиться, Аронов. Поэтому успокойся и посмотри с другой стороны: ты выгодно вложил деньги, при этом не оторвав от стула задницы.

– Фонтан с бабами – это отвратительно.

– А народ тащится. Тут три этажа, первый, где мы сейчас – ресторан, есть столики, есть кабинки. Второй – тоже ресторан, но спецефический, никаких кабинок и столиков, вместо них – кровати, как в древнем Риме. Хочешь лежи, хочешь сиди, можно откинуть полог, можно задернуть, чтобы уединение было. Третий – дискотека. Потолок стеклянный, хочешь поднимай, хочешь опускай. Полный эксклюзив. И это только из основного. Ну так как?

– Нормально. – Аронов решил, что проще закрыть тему, чем вдалбливать в пустую Лехинскую башку различия между эксклюзивом и варварским представлением о нем. Открывающаяся крыша… кровати… Господи, только бы никто не узнал, что Ник-Ник Аронов совладелец этого гибрида дискотеки и борделя.

– А вот и Ванька. – Лехин помахал рукой. Еще одна плебейская привычка, существующая вопреки всем стараниям Аронова. Ну сколько можно повторять, что привлекать внимание к своей персоне просто-напросто неприлично, официант и без всяких размахиваний руками знает, к какому столику привести гостя.

– Опаздываешь, – с упреком произнес Лехин.

– Лучше поздно, чем никогда. – Иван выглядел неплохо, Аронов в который раз подивился, сколь удачно сложились обстоятельства. Шерев словно создан для того, чтобы оттенить изысканную красоту Химеры.

Заказ делал Лехин, Ник-Нику хватило одного взгляда, брошенного в меню. «Радость капустницы». «Орденская лента». «Печаль махаона». Пусть с этой зоологией Марат разбирается, а то закажешь ненароком какой-нибудь жареной саранчи.

Поначалу разговор походил на дохлую анаконду, такой же длинный и никому нафиг ненужный. Погода, общие знакомые, чья-то жена, которую видели в модном ресторане с молодым и модным альфонсом, чей-то развод, чьи-то дети… кому это интересно? Бред да и только. Скукотища. Водка, правда, в меру холодная, а закуски против ожидания съедобны.

– Вот ты, Аронов, – Марат слегка захмелел, он вообще хмелеет очень быстро и поэтому на всяких там фуршетах-презентациях и иже с ними предпочитает обходится соком или на худой конец минеральной водой, но сегодня другой случай, сегодня Марат был в дружеской, ну или почти дружеской компании и поэтому пил, не стесняясь. – Вот ты скажи, Колян, лет двадцать назад, будучи юнцом сопливым мог ли ты предположить, кем станешь? Думал ли ты о карьере?

– Не думал.

Пьяный Марат согласно икнул и продолжил.

– И я не думал. Врачом хотел стать.

– И стал.

– Стал, а что толку? Вот кому врач нужен? Государство о нем заботится? Ни хрена не заботится. И учителя не нужны. Государству вообще никто не нужен, кроме налогоплательщиков… вот пахал бы я сейчас в какой-нибудь больничке, дежурил бы сутками, трахал медсестричек и пил спирт, а не… Чего мы пьем?

– Водка. Хорошая. – Подсказал Иван. При всем пристрастии к алкоголю, сегодня Шерев выглядел гораздо приличнее Марата, должно быть опыт сказывается.

– Вот, беленькую пьем, по офигенной цене за бутылку. Как буржуи. А мы с тобой и есть буржуи. Скажи, Колька, ты мечтал стать буржуем? Нет. И я не мечтал, а вон как получилось. Выпьем? – Призыв Лехина не остался без внимания, и Ник-Ник даже позавидовал другу: пьяным быть легко. Аронова же водка пока не брала, так, легкий шум в голове и никакого расслабляющего эффекта.

– А где наши одноклассники? В дерьме, Аронов. В полном и абсолютном дерьме. Жизнь дерьмо и мы