Красота требует средств - Галина Балычева

— Две недели назад.

— Что?

— Я была в отпуске две недели назад, — процедила она, — и с нервной системой, равно, как и с головой, у меня все в порядке. А если ты мне не веришь и не сочувствуешь, то и не надо...

Она схватилась за сумочку и вроде бы даже собралась уходить, но я ее удержала.

— Ну что ты, ей-богу?! — Я заставила Ленку сесть обратно в кресло. — Верю я тебе, верю и очень даже сочувствую, хотя, если честно, то с нервной системой у тебя точно не все в порядке. Ну чего ты так раскипятилась-то? Вот ты мне скажи, почему ты решила, что твоей жизни что-то угрожает? Какие у тебя на то основания? У тебя что, есть враги или ты кому-нибудь перешла дорогу? В чем дело-то?

— Вот! — Ленка ткнула пальцем в стол рядом с пепельницей и сделала страшные глаза. — Именно! Перешла дорогу! А вернее, переходила...

Ленка прикрыла глаза ладонью и, проведя по лицу длинными холеными пальцами, на которых нескромно сверкнули два довольно-таки крупных бриллианта, произнесла:

— Вчера днем, когда я переходила улицу Вожирар неподалеку от перекрестка с бульваром Пастера, меня чуть не сбила машина. Ты представляешь? Она как ненормальная пронеслась в полуметре от меня. Еще бы шаг и все!.. Хорошо, что я была не одна, и моя приятельница Жюли вовремя схватила меня за руку. Если бы не она... Кажется, это был темно-зеленый... или черный «Ситроен».

Ленка нахмурила брови и попыталась поточнее припомнить цвет автомобиля.

— Конечно, в любой другой ситуации я даже не обратила бы на это особого внимания. Ну мало ли сумасшедших по улицам носится. Но после цветочного горшка и особенно после истории с лекарствами я поняла, что все это далеко не случайность. Тем более что не может так много случайностей произойти с одним человеком всего за несколько дней. А этот автомобиль несся как ненормальный и прямехонько на меня. И если бы я не успела вовремя отскочить, он раздавил бы меня как муху.

От приведенного Ленкой сравнения меня всю аж передернуло. Я тут же представила себе большую зеленую муху, на которую наезжает колесо автомобиля и с неприятным чмоком расплющивает ее об асфальт. Брр!.. Гадость какая!

— А когда это было? — поинтересовалась я не столько потому, что на самом деле хотела узнать время несовершенного наезда, сколько для того, чтобы просто разговор поддержать.

В покушение на Ленкину жизнь посредством легкового автотранспорта я тоже не верила. Если бы хотели задавить, так не промахнулись бы. А раз все-таки не задавили, так, значит, и это тоже было совпадение.

Просто Ленка много пьет, а алкоголикам всегда что-то мерещится. А если она и дальше так будет продолжать, то есть будет продолжать хлестать коньяк без всякой меры, то очень скоро на нее не только горшки с машинами будут наезжать, а еще и черти на плечи повскакивают.

— В полдень, я же сказала — ответила Ленка. — Мы с Жюли как раз торопились на встречу с господином Сатеном, договорились позавтракать с ним в кафе напротив. Кстати, он очень известный коллекционер, и тебе обязательно следует с ним познакомиться.

— Хорошо, — кивнула я, — а больше с тобой ничего пока не случалось, кроме горшка, таблеток и «Ситроена»?

Ленка высоко вздернула свои выщипанные брови и взглянула на меня с возмущением.

— А тебе что, этого мало, что ли?

Я отрицательно помотала головой.

— Нет, вполне достаточно. Просто с таким набором улик ты вряд ли сможешь обратиться за помощью в полицию. А что, кстати, по этому поводу думает твой муж?

— Муж! — Ленка закатила глаза и фыркнула. — Ты не знаешь моего мужа!

И это была чистая правда. Ленкиного мужа я действительно не знала.

— А что?

— А то, что если бы я хоть полусловом обмолвилась Пьеру о своих подозрениях, то уже на следующий день в доме кишели бы полицейские, а все газеты стали бы трубить о том, что в доме Лакуров поселился маньяк-убийца и собирается вырезать всю семью. А потом, когда выяснилось бы, что, к примеру, никакого убийцы нет и не было, то все бы начали сплетничать, что просто у мадам Лакур немного съехала крыша. Ты ведь еще не знакома с моим мужем?

— Нет.

— Вот-вот! — Ленка сделала выразительную гримасу, давая понять, что только не знающий человек, мог задать такой глупый вопрос. — Пьер — жуткий паникер, и лучше его не волновать, иначе потом хлопот не оберешься. К тому же он не вполне здоровый человек, а я все равно пока ничего толком не знаю.

— Что значит нездоровый человек? Что-нибудь серьезное? — я с сочувствием взглянула на подругу.

— Да ничего особенного — просто небольшие проблемы с почками и сердцем. Мы, кстати, и познакомились с ним на этой почве у нас в больнице. Он тогда в Москву к одному известному коллекционеру приезжал, ну и загремел к нам в урологию с камнями в почках. Помню, приступ у него тогда был ужасающий. Камень шел большой, а протоки, как назло, узкие. Как он тогда от болевого шока не умер, просто ума не приложу. Но зато сознание он терял регулярно. А я ему регулярно ставила катетеры. Это у меня всегда хорошо получалось, в смысле безболезненно, лучше, чем у любой медсестры. Вот, видно, за это он меня тогда и полюбил, что даже женился. Прямо тог самый случай, когда «она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним». А за что меня тогда еще можно было полюбить, страшилку толстозадую?

Я сделала попытку возразить, что, дескать, Ленку всегда было за что полюбить, но она от меня только отмахнулась.

— Да-да. И даже не спорь. Кстати, сейчас я тебе его покажу.

Ленка открыла свою замшевую сумочку, достала оттуда изящное портмоне точно такого же цвета и качества, как и сама сумочка, и, раскрыв его посередине, протянула мне. Там рядом с дисконтными картами в пластиковом окошке для фотографий красовался усатый и бровастый толстяк с приятной улыбкой и добродушным коровьим взглядом. Нет, не потому с коровьим, что взгляд у Ленкиного мужа был какой-нибудь тупой. Не поэтому. А просто, глядя на эту фотографию, мне припомнилась одна красивая корова из мультика, у которой были такие же большие карие глаза и длинные загибающиеся ресницы.

—