Тётя без присмотра - Татьяна Игоревна Луганцева

— Мы, вроде, на «ты» перешли, мне так сподручнее с моим-то молодежным сленгом, — посмотрел на нее Миша. — Я, кстати, всего на четыре года младше тебя… Это вообще ни о чем.

— Это — пропасть, — откликнулась Таня. — Не по возрасту, а по нашему образу жизни и мировоззрению.

— Откуда ты знаешь о моем мировоззрении? — удивился Михаил. — Я-то до конца о нем не знаю.

— Догадываюсь. Женская интуиция. Так я много тебе должна? По оплате лечения.

— Давай договоримся, чтобы я этого больше не слышал. А так для твоего спокойствия скажу, что сбежав из больницы, ты сэкономила мне много денег. Пребывание в люкс-палате… Стоимость рассчитывается посуточно, — продолжал смеяться Михаил.

Таня понимала, что он ее подкалывает. Этот мужчина как-то сумел объять ее, расположить к себе. Она рядом с ним чувствовала себя и умиротворенно, и возбужденно. Причем возбуждение было не разрушительное, а скорее торжественное, как в предчувствии чего-то хорошего и доброго, вроде Нового года.

Он подвез ее к дому.

— Спасибо, Михаил… Извини, что так получилось, что проблемы мои свалились на тебя. Я не хотела…

— Ты жила как улитка, — подал он ей руку, помогая выйти из машины. — Все свои проблемы, весь свой дом несу в себе и на себе.

— Можно и так сказать… Не хочу казаться неблагодарной. Ты фактически вернул меня к жизни. Спасибо тебе!

— А я рад, что сделал это. Хочешь, пойдем ко мне? Квартира семьдесят.

— Нет, я к себе. Рада, что к тебе вернулась твоя Лиза, я же говорила, что все будет хорошо, — сказала Таня.

— Какая Лиза? Ты о чем?

— Красивая блондинка, с которой вы приезжали домой, — ответила Таня, почему-то тупо смотря ему в шею: она ее завораживала.

— Ах, это! Это не моя девушка! Это — мой деловой партнер в Москве на эту командировку. Представитель подрядчика, — ответил Михаил, доведя до двери ее квартиры. — Я преступник, обещал врачу, что ты будешь под моим присмотром. Но к себе я тебя не заманил. Приду завтра и узнаю, как ты себя чувствуешь, хорошо?

Таня кивнула. Михаил наклонился к ней и поцеловал в щеку. Внутри у нее все рухнуло — такое впечатление произвело на нее это прикосновение.

— Спокойной ночи, — и его мощная фигура удалилась вверх по лестнице.

Таня зашла к себе в квартиру и поняла, что не ощущает ее своим домом. Ведь дом должен давать защиту и покой, именно сюда стремится любой человек из любой ситуации в мире. А Таня, как себя ни уговаривала, ее начинало трясти. Нет, она понимала, что Саши нет, и уж сегодня он точно не придет, но почему-то подсознательно она ждала его каждую секунду и в каждом месте в квартире. Только сейчас она поняла, насколько психически больна, раз ее так трясет даже в отсутствие человека, от которого она каждый день ждала агрессии.

* * *

Михаил сидел за компьютером — домашние брюки, накаченный голый торс… Перед ним стояла бутылка сухого мартини. Еду из ресторана он заказывать не стал, а холодильник был пуст. Да и почти все последние сутки он провел в больнице.

Звонок в дверь его удивил, он никого не ждал. Михаил босиком дошел до двери, открыл, не спрашивая, кто там. На пороге стояла худенькая и перепуганная женщина. Татьяна. Волосы ее были распущены, а губы накрашены. Огромные глаза смотрели на него с непонятным выражением, а в руках она держала… пирог.

— Здравствуйте, здравствуй… Я… я никогда так не делала… Уже поздно, а я к мужчине… Ты… вы… ты можешь думать про меня все, что хочешь. Я не такая, я мужу не изменяла. Я… Миша, извини, можно я побуду у тебя? Я не могу там находиться, боюсь, сознание потеряю. Можно хоть одну ночь? Я сейчас привыкну. Я вот шарлотку испекла из яблок… Простой рецепт.

Михаил взял у нее из рук пирог, отложил в сторону и привлек Таню к себе, заключил в объятия, нежно поцеловал. Она и забыла, как это — целоваться, и какое это счастье, как это приятно.

— Проходи, конечно. Всё хорошо, извини. Я заехал, но не обустроился, коробки вот, сумки, что-то еще хозяева, которые сдали квартиру, вывезти не успели…

Михаил порылся в шкафу, нашел какую-то футболку и, торопясь, надел на себя.

— Спасибо за пирог. Сто лет не ел ничего домашнего, — разрезал он шарлотку и разложил по тарелкам.

Разлил по бокалам мартини. Они сидели на диване, смотрели старую комедию, пили мартини и ели шарлотку, и это было бомбическое сочетание. Татьяна смогла расслабиться и, глядя на Михаила, сказала:

— Поцелуй меня еще.

Но он как-то напрягся, отвёл взгляд и ответил:

— Таня, я… Прости…

— Не нравлюсь? Старая для тебя? — покраснела Таня. — Ой, как-то я напилась, извини. Стыд-то какой. Я пойду. Замечательный вечер!..

— Постой! Никуда ты не пойдешь! И, конечно, нравишься. Просто ты сейчас находишься в очень уязвимом психологическом состоянии, да еще после травмы головы. Тебе надо сначала прийти в себя, найти себя, поправить здоровье, а дальше ты уже будешь решать, нужен я тебе или нет. А я подожду, я не хочу воспользоваться твоим состоянием, чтобы ты потом пожалела.

Квартира, которую снял Михаил, это студия, где зона кухни была объединена с гостиной, и имелась еще комната спальной зоны. Именно там Михаил и постелил Тане, а сам лег в гостиной, но она слышала, что он еще долго сидел за компьютером. Она впервые спокойно заснула, и ей не снились кошмары. Хотя и было немного обидно, что пришлось так придержать свои эротические мысли.

* * *

Последующие дни для Татьяны стали самыми счастливыми в жизни. Она находилась на больничном, на работу ей ходить не надо было, а Михаил взялся всячески развлекать ее. Так как психическое здоровье способствовало и физическому выздоровлению. Это, с его слов, но и так всем было известно. Каждый день они ходили либо в театр, либо в музей, либо в картинную галерею, либо в кино.

— В Москве был в музеях и театрах, но давно, — сказал ей Михаил. — Сейчас, с тобой, как заново.

Больше всего Таню поразил Большой театр. Она никогда там не была, и никогда бы не побывала без Михаила. Стоимость билетов, да еще на хорошие места, зашкаливала. Но Миша ничего даже слышать не хотел.

— Прекрати думать о чем-то и напрягаться. Не была ни разу? Прекрасно! Сейчас будешь! Просто расслабляйся и получай удовольствие.

Таню немного смущало, что рядом с таким шикарным мужчиной она выглядит как-то очень уж просто.