Маша Стрельцова - Записки падшей ведьмы

Все тело ужасно ломит, особо болит ладошка, которой я пыталась сдержать напор воды. Оч. больно печатать — надо было затыкать дырку левой рукой.

Жалко Зыряна и себя — заработала, блин, пятьдесят тысяч!

Ну отчего мне не сиделось в интернете? Зырян бы до меня не дозвонился, и меня бы это не коснулось.

Чуть позже я слегка повеселела — я похудела с субботы на два килограмма (оч. — оч. хорошо!) Сейчас уже полдевятого, а я про завтрак и не вспоминаю, мне кусок в горло после такого стресса не лезет. К тому же я рассчитываю еще немного порасстраиваться и похудеть таким образом еще на пару кэге. Это было бы отличной компенсацией за все мои страдания.

Ох-ох, какой же ужасный был день!

Ну что я могу сказать? У меня оч. большие проблемы.

Сначала я с утра на ровном месте вывихнула коленку. Одно неловкое движение — и ногу, странно завернувшуюся назад, пронзила резкая боль. Я кое — как доползла до кровати и тут же принялась отчитывать наливающуюся опухоль. Дня через два конечно пройдет, однако — что это у меня за полоса — то пошла?

Потом позвонил Витька и завопил, будто его режут:

— Лисеночек, солнышко, вали скорее из города!!!

— А нафиг? — не поняла я.

— Мне птичка напела, что за Зыряна мстить будут!

Я хмыкнула. Ах, его прихвостни решили отомстить за смерть любимого (три ха-ха!) вождя? Думаю, на самом деле они все явно были до ужаса рады такому повороту событий — Зырян со своими старорежимными порядками давно забодал своих подчиненных. Однако отомстить конечно следовало, это было по понятиям. Традиция! Чтобы другим неповадно было смотрящих убивать!

Девушку Зыряновскую было жалко, хоть она и стреляла в меня.

— Эй, ты меня слышишь? — забеспокоился Корабельников.

— Слышу, слышу, — покивала я.

— Так чего, помочь тебе свалить — то?

— А я — то тут при чем? — пожала я плечами.

— Дура! — рявкнул он. — Пистолет, зарегистрированный на тебя, бандиты нашли в лесочке, недалеко от трупа!

— Не понял, — удивилась я. — Меня подставить решили, что ли? На мое имя зарегистрирован только газовый, так что фигня все это!

— Именно что твой газовый и нашли, только он уже под боевые патроны переделан!

— О-о! — я так и села.

— Вот то и оно! К тому же многие знали, что он едет к тебе на стрелку, и везет с собой крупную сумму денег — пятьдесят тысяч гринов. А сейчас — Зырян труп, а денег нет!

— О-о…, — в шоке протянула я. — Вить, меня подставили. Чего делать?

— Валить! — снова рявкнул он. — И как можно быстрее — Толик уже за тобой охотится. Серегу с бабкой вашей я еще вчера выслал из города, а тебе вот только дозвонился. С матерью своей сама разбирайся, но и ей бы убраться подальше.

— Ладно, Вить, спасибо что предупредил, — кисло промямлила я и отключилась.

Бо-оже…

Я была в полной прострации от услышанного. Да если б я хотела смерти Зыряна, я б его втихушку отпела на семи соборах, или б там на крест его подвесила. Три дня — и оп-ля! — а у нас в городе новый покойничек. Никто бы и не узнал. Но вот стрелять бы я точно никогда не стала. У меня и пистолет — то валялся без дела, и не переделывала я его под боевые патроны!

В запале я рванулась было его поискать, однако мою коленку пронзила дичайшая боль, и я со стоном уселась обратно на кровать.

Допрыгалась…

Ни о каком побеге не может быть и речи, пока у меня болит нога. В принципе, у меня внизу охрана, дверь мультилоковская, огромный холодильник «Бош» под завязку набит продуктами. Месячишко осады я спокойно выдержу. А там глядишь, чего и изменится.

Господи, ну за что меня эта баба так подставила — то? Она б меня попросила по-хорошему, я б ей еще и помогла. И вопрос — как она смогла выкрасть у меня пистолет, который я и сама — то не знаю, где лежит?

Так.

Кто у меня был дома в последнее время? Мультик — но это точно не она. Мы подруги, она не любит Зыряна — еще чего, они даже незнакомы, и вообще у Мультика роман с Лешей. Отпадает. Баба Грапа — но она просто — напросто не проходит по возрастному признаку — ей больше восьмидесяти лет. Соседи и Серега во время потопа — но они все время были на виду, да и не успели бы они переделать газовый пистолет под боевой патрон за полчаса. Маменька? Но маменька уехала с папенькой в Израиловку. А так — я нисколько б не удивилась, если б она Зыряна грохнула — он ее в плену держал. Хотя нет. Что — то я зря на нее наговариваю. Она у меня верующая, и хоть любит кровь попить, но руку ни на кого не подымет. Две пожилые четы — помните, которые заказывали воссоединение семьи своих детей? Подумав, я отбросила и их. Я принимала старичков в кухне, и они все время были у меня на глазах.

Вот и все.

А больше у меня никого и не было.

Я ж в последнее время днем сплю, ночами — в интернете висну. Не до гостей!

Мда… Девушка Зыряновская явно владеет телекинезом. Иначе она просто не могла выкрасть пистолет.

Еще через полчаса снизу позвонил охранник:

— Магдалина Константиновна, там к вам какой — то бугай прорвался, вы не открывайте дверь ни в коем случае! — торопливо сказал он.

Снизу тотчас, как по заказу, раздались мощные удары в дверь.

— Как так прорвался? — с досадой сказала я. — Я ж просила ко мне никого не пускать!

Душа устремилась в пятки, предчувствуя недоброе.

— А вот так, — буркнул охранник. — Дал мне в ухо, так что я с ног слетел, да бегом по лестнице. Но я наряд вызвал, сейчас менты приедут да и повяжем его.

Я дотянулась до пульта телевизора, Включила канал, на который настроены видеокамеры и обомлела. На экране красовалась крайне злобная рожа Толика — Терминатора. Он яростно колотил ногами в дверь, громко матерясь и рассказывая, что он со мной сделает, если я ему не открою.

Господи, вот идиот — то.

Он бы лучше интеллигентненько звякнул в дверь, а когда б я спросила «кто там?» — промямлил бы что сосед или сантехник. Я бы без проблем открыла — и хватайте меня, тепленькую. Уж не знаю, на что он рассчитывал, когда орал у моей двери что мне кишки на уши намотает. И ведь намотает, как доберется — Толик славился умением держать свое слово.

Я вздрогнула от накатившего ужаса. У Толика тем временем зазвонил сотовый, он буркнул в трубку пару слов, смачно плюнул на мою дверь и скачками понесся вниз. (Прим. — Не забыть помыть дверь!)

Минут через двадцать я позвонила Андрею — охраннику и с надеждой спросила:

— Ну как, задержали бугая — то?

— Утек, — мрачно ответил он. — Я его задержать пытался, так он снова двинул мне в ухо и утек.

— Вот гад! — злобно сказала я. — А менты что?

— А менты минут через пять подъехали, да что от них толку.

— Ясно, — совершенно расстроено сказала я.

Как было бы хорошо, если б менты того Толика задержали, хоть одним охотником за мной меньше. А то что он не один — было понятно. Сейчас — каждая сявка посчитает за честь кирдыкнуть меня.

Ой, Госсподи, чего ж делать — то???

Браткам я ничего доказать не смогу, это да и аминь. Во-первых — все улики и правда против меня. А во вторых — ну кому оно надо, разбираться? Виноватая найдена, ведьму Марью — чик-чирик, и дело сделано.

Подумав, я позвонила Витьке.

— Ты еще тут ? — страдальчески простонал он.

— Тут, — покаянно призналась я. — Знаешь, Вить, я ведь не смогу свалить — у меня нога вывихнута в коленке.

— Захочешь жить — на одной ноге упрыгаешь! — рявкнул он.

— Да я вообще не могу ходить, понимаешь? — жалобно сказала я.

— Я понимаю одно — то что тебя, дуру, пристрелят ни сегодня — завтра! — отрезал он. — Толик, телохранитель Зыряна, поклялся что скоро твои похороны состоятся! Так что хоть ползком, но вали!

О-о…

Толик — это серьезно…

Он, как я уже говорила, слов на ветер не бросает…

Похоже что действительно, хоть тушкой, хоть чучелом, но валить надо.

Я обвела глазами спальню и внезапно меня пронзила мысля:

— Так мне что, квартиру бросить? — вскричала я.

— О чем ты, идиотка, думаешь? — опять застонал он. — Ты уж без пяти минут труп, а ты…

— Ясно, — уныло сказала я и попрощалась.

Я совсем пала духом — ибо поняла, что даже в случае успешного побега перспективы у меня нерадостные. Я гарантированно лишаюсь квартиры со всем добром. Продать ее не удастся даже через посредника или агенство — именно на этом я и погорю, братки не идиоты. Я лишаюсь всех подруг и связей — а это не менее важно чем квартира. На новом месте мне придется покупать и обставлять две квартиры — и на это уйдут все деньги. Ведьмой работать я не смогу — спалюсь тут же. Ведьмы — не бухгалтеры, коим нет числа, ведьмы — товар штучный. Максимум через месячишко меня вычислят и прихлопнут.

Трагедия в том, что больше я ничего делать не умею.

Я села на кровати и обхватила голову руками.

Бо-оже…

Чего делать — то?

Говорила мне маменька — иди, дочка, в пед. Работала б сейчас учительницей и горя б не знала.