Гарри Гаррисон - Возмездие королевы Виктории

– Тут нет бара. Это мусульманский самолет, направлявшийся в Мекку, и на борту нет такого святотатства, как алкогольные напитки, не считая тех, что пронесли эти canaille[21].

Вот тебе и богохульственные напитки! Тони вздохнул про себя.

– Похоже, в выпивке они недостатка не испытывают - как и в оружии. Как они умудрились протащить столько снаряжения в самолет?

– Не имею ни малейшего представления. Смотрите, из кабины вышел второй пилот. Быстрей подойдите к нему, может, он знает, куда мы летим.

Тони двинулся в сторону кабины - торопливо, но стараясь не привлекать нежелательного внимания головорезов, и ухитрился перехватить Пузо, когда тот открывал дверь туалета.

– Что происходит? Куда мы направляемся?

– Вы не возражаете, если я?.. Я уже давненько терплю.

– Не можете потерпеть еще секундочку?

– Да, пожалуй, придется, - вздохнул второй пилот. - Мы поднялись и легли на курс в Брюссель, Бельгия, если вам это чем-нибудь поможет. А теперь, если вы не возражаете… - Дверь закрылась с решительным щелчком замка.

– Брюссель? - удивилась Жасмин. - Mon Dieu[22], почему туда? Бельгийцы арестуют их прямо на месте. Я думала, что куда-нибудь в Южную Америку, где диктаторов можно подкупить. Или в Африку, в Африке все возможно.

– Может, конечным пунктом и будет Африка, а Брюссель - просто остановка на дозаправку.

– Callate y traenos comida. La muchacha te enseсara donde estб[23], - изрек, поигрывая пистолетом, омерзительный, изрядно захмелевший Хорхе.

Фальшиво улыбнувшись, Тони кивнул в знак согласия.

– Пойдем, они хотят есть. Лучше делать, как они говорят.

– Согласна. Заодно появится возможность отнести поесть в кабину. У них с утра маковой росинки во рту не было.

Она отвела Тони в помещение раздачи посередине самолета, где открыла дверь крошечного лифта. Вдвоем в нем было тесновато, чему Тони порадовался, а Жасмин осталась совершенно равнодушна. Этажом ниже обнаружилась кухонька, битком набитая печами, холодильниками и морозильниками. Жасмин принялась хлопотливо открывать дверцу за дверцей, щелкать выключателями и устанавливать на разогрев затянутые фольгой плкастиковые судки. Тони тем временем мрачно изучил ассортимент напитков и отверг розовую воду, отдав предпочтение апельсиновому соку. Наполнил большой стакан, жалея, что лишен возможности добавить туда пару глотков водки, осушил его и двинулся помогать Жасмин.

– Может, помочь?

– Сейчас не надо, но позже мне потребуется ваша помощь, чтобы доставить сервировочный столик наверх.

Укладывая замороженные блюда в печь, она срывала с них картонные упаковки с весьма любопытной шестиконечной звездой, привлекшей внимание Тони. Он поднял одну из упаковок.

– Кошерные куры "Гордость Сиона"…

– Выбросьте, - вскинулась Жасмин, выхватывая коробку у Тони, чтобы швырнуть в бачок для мусора.

– Извините, но я подумал, арабы, знаете ли…

– Мне ли не знать! Я ведь египтянка. Но я получила образование во Франции, и отличаюсь большей широтой мировоззрения, чем некоторые. Мусульманские и иудейские диетические предписания на самом деле сходны, а эти… блюда, что вы видели… легко получить от поставщиков продуктов в аэропортах. Я отвечаю за снабжение, и это небольшой компромисс. Так что если бы вы…

Она подняла на него умоляющий взор черных глаз, смуглая кожа и эти очи придали ей сходство с девушкой племени апачей, и Тони мигом растаял.

– Ваша тайна умрет вместе со мной.

– Вы очень добры.

На сей раз он не устоял перед искушением похлопать Жасмин по руке, а она в ответ улыбнулась - после чего встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Кровь ударила Тони в голову, он протянул руки к ее изящной талии - здесь, в кухне, на высоте 25000 футов?! - но его ладони сомкнулись в пустоте: девушка уже отвернулась к печи.

Далее Тони пришлось заниматься абсолютно неинтересным делом по перетаскиванию сервировочных столиков в лифт и из лифта и по прислуживанию подгулявшим кубинцам, пропуская мимо ушей насмешливые предложения надеть фартук и выкрики "maricon", "joto" и "pajero"[24], пока ему в конце концов не позволили обслужить экипаж. В кабине царила тьма, холодные звезды за стеклом казались ярче, чем приглушенный свет приборов. Охранник заставил включить в кабине свет и бдительно присматривал за Тони, подававшим еду.

– Жасмин на борту, - сообщил он. - Главный злодей послал ее в нокаут, так что она поневоле улетела с нами.

– Хватит дурных вестей, Хоукин, - невнятно проговорил капитан Хейкрофт распухшими губами. - Они приказали, чтобы нам обеспечили свободный воздушный коридор, и со всех сторон вроде бы чисто, хотя, по-моему, пара истребителей ВВС висит у нас на хвосте.

– А где мы?

– Только что оставили позади оконечность Ньюфаундленда. Попутный ветер в сотню узлов, идем очень хорошо. Пролетим Ирландию и Англию, а оттуда прямиком в Брюссель. А что они затеют потом - даже не догадываюсь.

– Basta de tanto hablar. Salte de aquн[25].

– Этот урод говорит, что мне пора уходить. Желаю удачи.

– Спасибо. - Хейкрофт упорно, но безуспешно мусолил зубами кошерного цыпленка. - Попробуйте утешить Жасмин. Скажите, как мы сожалеем, что она тоже застряла в этой каше.

Большинство террористов, отяжелев от усталости, еды и выпивки, погрузилось в сон. Когда с уборкой подносов было покончено, Тони испытал огромное желание тоже удалиться спать. Денек выдался тот еще, а самолет мчится на восток, так что солнце взойдет с минуты на минуту. Жасмин свернулась калачиком у иллюминатора, Тони уселся в крайнее сиденье того же ряда, чтобы своим присутствием обеспечить ей хоть какую-то защиту, и вскоре погрузился в беспокойную дремоту. Ему удалось поспать какое-то время, но затем -по среднеатлантическому времени точно в срок, однако в два часа ночи по времени округа Колумбия - ослепительный рассвет ворвался в незашторенные иллюминаторы. Спать после этого было почти невозможно, и Тони периодически проваливался в забытье, будто утопал в темной воде и снова выныривал. В эти короткие периоды ему снились престранные сны. В одном из них кто-то болезненно тряс его за плечо, требуя проснуться; к несчастью, сие видение оказалось явью.

– Эй, спящая красавица, встрепенись. Тебя ждет работа, - твердил Рамон, вожак бандитов, теперь исключительно помятый. Щеки его покрывала седая щетина, глаза налились кровью, а изо рта разило такое амбре кошерных деликатесов в сочетании с крепким ромовым перегаром, что встань он посреди клубы, все цветы в радиусе двадцати шагов мгновенно увяли бы. Выдравшись из недр беспамятства, Тони вскарабкался на ноги.

– Что? Что? - только и сумел выдать его затуманенный усталостью и сном рассудок.

– Эти козлы англичане в наземном управлении говорят, что у них никто не говорит по-испански. Ты должен поговорить с ними по-английски. - Подталкивая Тони к кабине, он продолжал излагать свое мнение об англичанах весьма красочными и похабными выражениями. Кроме экипажа, в кабине сгрудилась кучка кубинцев, пожелавших принять участие в этой забаве, и один из них, в наушниках и с микрофоном, эхом вторя своему командиру, изливал в эфир те же претензии. Он неохотно протянул наушники Тони, успевшему поймать хвост жалобного ответа:

– Здесь не hablar[26] по-испански, понимаете, ninguno[27], вот задница, как по-ихнему "Я не понимаю"?

– ЎDile que se calle[28]! - рыкнул Рамон, ткнув Тони пистолетом в бок и поднося один из наушников к собственному уху. Откашлявшись, Тони нажал тангенту.

– Мне велено приказать вам заткнуться.

– Сэр! На угнанном самолете кто-то говорит по-английски!

Последовала оживленная двуязычная дискуссия, в центре которой находился Тони, внимая в оба уха, пока не поймал себя на том, что кричит в микрофон по-испански, а к Рамону обращается по-английски. Но рычание и тычок пистолета мигом положили этому конец. Судя по всему, Рамон кое-что все-таки понимал, и хоть и не мог сказать по-английски ни слова, зато вовсю раздавал приказы.

Их преследуют военные самолеты, заявил Рамон, нет ни малейших сомнений, он сам видел конверсионные следы. Их следует отозвать, иначе он вышвырнет одного-двух заложников. С прицелом на это он приказал опустить Ди-Си-10 пониже, чтобы можно было открыть одну из дверей. Наземные службы разразились воплями отчаяния и заверениями, что поблизости нет больше ни одного самолета. Несмотря на это, самолет опустился сквозь толстое покрывало туч к зеленым британским пейзажам, замелькавшим в разрывах облаков.

Им обеспечили свободный воздушный коридор над южной Англией и Ла-Маншем вплоть до самого Брюсселя. Все тамошние рейсы отложили, чтобы угнанный самолет мог сесть без всякого промедления.

Выслушав эти заверения не раз и не два, Рамон хрипло расхохотался - и выдрал наушники и микрофон вместе с их медными корнями. Затем, все с тем же безумным хохотом, при помощи рукоятки пистолета превратил радиостанцию в металлолом.