Галина Гордиенко - Жизнь в полосочку

Тамара сузила глаза: древние викинги такими же были? Беспардонными?

Ей нестерпимо захотелось ткнуть Лешку между лопатками,— и побольнее! — она едва сдержалась. Изо всех сил сцепила за спиной руки, чтобы нечаянно не соблазниться слишком доступной мишенью, и зло подумала: «Тоже, нашла викинга! Обычная рязанская физиономия. Только что вымахал со шкаф, да мышцы накачал. А так — ничего особенного. Даже веснушки. И нос картошкой».

Жалобно и немного виновато заскулил Крыс, и Тамара наконец перестала таращиться на Лешку. И вспоминать развалы в собственной квартире после вчерашнего выхода в свет тоже перестала.

Весьма скромные развалы, нужно сказать. Жалкая кучка на полу из облитого шампанским платья, ее лучших модельных туфелек — у правого сломан каблук — и горстки каких-то мятых бумажек.

Венчала все это великолепие невесть откуда взявшаяся дискета с ярко-красным ярлычком и надписью — Verbatim. Непонятно чья дискета, кстати, потому что Тамара всю сознательную жизнь пользовалась исключительно «Soni».

Крыс продолжал скулить и пятиться. Тамара обеспокоено выглянула из-за Лешкиной спины, но ничего особенного не увидела. Они просто стояли на площадке пятого этажа перед сазоновской дверью, солидной, как сам хозяин. Обитой дорогой темно-коричневой кожей и оснащенной суперсовременным глазком. Или его лучше назвать камерой?

Классная штучка. Лешке теперь не обязательно выходить на звонок в прихожую, любого гостя можно увидеть на небольших мониторах в кухне или в комнате. Гримасы цивилизации, что поделаешь.

Тамара потрепала жавшегося к ноге бультерьера и фальшиво пропела:

—Не устраивает чужая крепость, вернемся в свою.

Предложение Крысу не понравилось, он скулить перестал, но на дверь посматривал недоверчиво. При этом опасливо вздрагивал и озирался, будто нападения ждал.

Тамара невольно фыркнула: как к Лельке в гости пришли. И на бедного Крысеныша вот-вот набросится кошмар на четырех лапах, убийца и насильник — Коська. Любимец сестры, что прекрасно Лельку характеризует. Само собой — набросится из-за угла, по другому бессовестный Коська не умеет.

Господи, почему она не придушила мерзкого котяру еще в младенчестве?!

Сазонов покосился на встревоженного пса и пожал плечами.

—Может, мама пришла?

—Глупости. Крыс ее отлично знает.

Лешка достал ключи, поколдовал над дверью и удивленно пробормотал:

—Я что, не закрыл ее, просто захлопнул?

Тамара вздрогнула — этого не могло быть. Никогда. Лешка страшный педант. Он и на автомате сделает все как положено. Сонный, пьяный, смертельно уставший — неважно. Неужели…

Она вихрем влетела в квартиру, бесцеремонно оттолкнув слегка опешивших мужчин. Крыс даже взвизгнул от неожиданности.

Далеко Тамара не убежала. Застыла посреди комнаты, не веря собственным глазам — все шкафы нараспашку. Правда, на полу ничего не валяется, вещи на полках лежат отвратительно ровными стопками, вешалки заняты костюмами и рубашками, лишь парочка пустует. Так может…

Ума нет, считай — калека. А Сазонов — неряха!

Тамара обернулась к Лешке и раздраженно прошипела:

—Наверняка вчера в последний момент из дома выскочил! Не мог дверцы прикрыть, аккуратист! Напугал меня. И без того руки трясутся.

Лешка оправдываться не стал. Как и пояснять Тамаре — отчего именно у нее трясутся руки. До сих пор.  Просто коротко кивнул и прямо в обуви вошел в квартиру. А Крыс упал у входа и стал наблюдать. Взгляд у него оставался недоверчивым — запахи здесь…

Лешка медленно двигался вдоль сделанной на заказ стенки. Он поочередно закрывал шкафы и невольно злился — какого черта тут происходит?!

С первого взгляда видно — все на месте. Тряпки, документы, видеотехника, компьютер — ничто не тронуто. Книги не сдвинуты, как и та, где он хранит мелочь на ежедневные расходы. И все же кто-то у него побывал. Кто?

Почему-то засаднило между лопатками. Лешка вспомнил вчерашних грабителей и рассвирепел окончательно — это что ж за невезуха?!

На кухне загремела посудой Тамара. Крыс шумно потянул носом. Хлопнула дверца холодильника, и бультерьера будто ветром смело с порога.

Лешка двинул кулаком по стене и хрюкнул от боли. Происходящее ему не нравилось. Очень не нравилось.

—Лучше бы у меня что-нибудь свистнули,— зло пробормотал он. — Не терплю загадок.

Лешка упал в кресло и попытался понять, что было нужно в его квартире незнакомцу. Пугал? Искал деньги? Документы? Случайно попал не в ту квартиру? Похоже на правду.

Лешка криво улыбнулся — допустим, воришка действовал по наводке. Шел к господину N, а попал к нему, Алексею Сазонову. Ну, спутал этажи.

Кретин, в подъезде одни старики!

Лешка угрюмо поправил себя  — тогда спутал дома. Или улицы. Неважно, дело принципа. Главное, вор не сразу сообразил, что не туда попал. Иначе не шарил бы по шкафам.

Если так — отлично.

С другой стороны… А что с другой стороны? Кто-то объявил ему вендетту? Для начала едва не провертел дыру между лопатками, а потом забрался сюда.

Лешка сдвинул брови — последнее предположение казалось сомнительным. Однако нападение неизвестных у лифта, чуть позже — квартира, одно за другим…

Кстати, чем ему можно напакостить? Именно напакостить, если речь не идет об обычной краже.

Глупости!

Лешка бросил беглый взгляд на шкафы и вдруг встревожено нахмурился. Снова обозвал себя кретином, помогло мало. Пытаясь отвлечься, он прислушался к возне на кухне, и губы дрогнули в невольной улыбке: просительно поскуливал Крыс. Явно клянчил.

Остальное произошло как во сне.

Тамара все еще отчитывала бультерьера — приличные псы просто не смеют попрошайничать! А Лешка уже выдвигал один из нижних ящиков стенки.

Крыс ворчанием давал понять, что вовсе не считает себя приличным. А Лешка звучно рухнул на колени и неверяще уставился в пустой ящик.

Тамара уверяла пса, что он джентльмен. Настоящий! Поэтому вести себя должен… Крыс изо всех сил противился и ронял слюну. А Лешка глупо ощупывал шершавое дно.

Закончилось все за пару секунд.

Тамара смилостивилась и наполнила собачью миску — Лешка когда-то специально купил ее для Крыса — отборными кусками сырого мяса. Бультерьер благодарно замел хвостом и приступил к трапезе. Лешка же мысленно прощался с коллекцией марок. Той самой, что собирал еще отец. А перед ним — дед. И сам Лешка вдохновенно пополнял ее с семи лет.

Господи, да лучше бы всю квартиру вынесли!

                                                ***

Уговорить Тамару остаться у него Лешке не удалось. Как и отвлечься. Лешка голову сломал, пытаясь вычислить неведомого врага. И клял себя за длинный язык: абсолютно все приятели знали про коллекцию марок.

Лешка тысячи раз ею хвастался. Особенно той частью, что собрал сам. Например, подборкой о космосе.

Лешка выменивал марки на самое ценное, что имелось в те времена у мальчишки. За марку с Белкой и Стрелкой пожертвовал даже новеньким пневматическим ружьем — подарком родителей ко дню рождения. И стоически снес порку. Так ему объясняли неравноценность обмена.

Мол, марка —  всего лишь бумажка. Эта, с «шавками», к тому же пожелтевшая и даже потертая. А ружье… Оно денег стоит!

Глупые. Сейчас та марочка стоит гораздо больше детского ружья. Вот только ни за какие деньги Лешка ее не отдал бы. Как и остальные марки, собранные с такой любовью. Лешка знает каждую царапину, каждый поврежденный зубчик, каждое пятнышко на любой из них.

Марки. Кто бы что понимал. Не просто кусочки бумаги —  история мира. География. Ботаника. Зоология. Космос. Марки — вся жизнь человечества, все важные срезы его существования.

И вот какая-то гнида добралась до его коллекции. Лешка уверен — не из-за стоимости. Хотя, конечно же, она сейчас весьма и весьма приличная.

Наверняка хотели нагадить. Вывести из равновесия. И из игры. Как раз в дни, когда он должен заключить самый важный в своей жизни контракт.

Лешка с силой пнул пустой ящик. Задвинул его и вернулся в кресло.

Скоро в Череповце начнется строительный бум. Жилья катастрофически не хватает. Цены взлетели до небес, новое практически не строится. Пара сотен квартир на растущий и довольно благополучный Череповец — ничто. Сейчас ежегодно можно продавать тысячи и тысячи. Особенно, если примут наконец приемлемые законы об ипотеке.

Лешка раздраженно сдвинул брови: беда одна. Стройматериалов в области производят всего ничего. Но если замкнуть заводики на себя… Да, можно будет развернуться. Предоплату требуют весьма приличную, понятно, но он потянет, свободные деньги есть.

Нет, кто ж это такой умный, а?!

Тамаре о пропаже коллекции Лешка ничего говорить не стал. Не хватало ему ее сочувствия. Ахов, охов, расспросов и предположений.

Лешка угрюмо хмыкнул: а риск, что девчонка затеет собственное расследование? Начнет шерстить знакомых, объясни он ситуацию? Сунется в мэрию выяснять, кто покупает сейчас участки под строительство жилых комплексов…