Керри Гринвуд - Убийство в Балларатском поезде

– Нет, мисс, лучше я пойду и сейчас же куплю ей какую-нибудь подходящую одежду, – заявила Дот, потрясенная предложением нарядить маленькую беспризорницу в шелковое белье Фрины. – Так будет лучше, мисс.

Фрина выдала Дот сумму, достаточную, чтобы купить одежду, в которой девочка могла бы доехать до дома мисс Фишер, а сама снова отправилась на поиски сержанта. Тот все еще был во дворе и угрюмо курил, беседуя с воронами, которые сидели на заборе у коровника.

– Что ж, я переговорила с мисс Хендерссон, так что теперь ваш черед выполнять свое обещание, – заявила Фрина. Вороны, испугавшись необыкновенно яркого оттенка ее пальто, взмыли вверх, хлопая крыльями и отпуская хриплые замечания.

– Отлично, мисс Фишер, у меня есть машина, пойдемте. Это недалеко, – добавил расстроенный сержант. – И разрази меня гром, если я знаю, как ее выпихнули из вагона. Я прошел весь путь по рельсам – сантиметр за сантиметром, и с фонарем и при свете дня, – сказал полицейский, усаживая мисс Фишер в старенький «Форд» и заводя мотор, который с шипением и треском вернулся к жизни, – и не нашел ни отметки, ни следа, чтобы определить, где она упала.

Глава третья

Господин, сидевший напротив (одет он был в белую бумагу), произнес:

– Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет, даже если она не знает, как ее зовут!

– Вот здесь они нашли тело, – пояснил сержант, когда они остановились у рельсов. – Почти в десяти метрах. Она не могла упасть так далеко, и нет никаких следов, мисс Фишер… убедитесь сами.

Фрина отошла от путей и осмотрела землю. Водонапорная башня с деревянными лесами была высотой метров пять, сверху свисал брезентовый рукав, который соединял ее с паровозами. Земля – красная глина – была твердой и влажной, как брикет мороженого; на этот участок, по всей видимости, никто не ступал. Чуть поодаль на тропинке видны были многочисленные следы разыскивавших тело, глина сохранила отпечатки их ботинок, округлое углубление там, где ставили фонарь, и вмятины – следы от коленей – возле того места, где лежал труп. Следов там было множество, но земля была так перерыта и перетоптана искавшими, что никакие индивидуальные отпечатки различить было невозможно.

– Старуха была втоптана в грязь, – пояснил сержант. – Чуть ли не выкапывать пришлось. Вот здесь, мисс Фишер, посмотрите.

– Как все изрыто! Тут уже ничегошеньки не найдешь. А вы не проходили немного дальше?

– Да, мисс, я прошел еще около километра, но, каким бы способом ее ни выволокли из вагона, упала она именно здесь. Немного подальше я обнаружил кусок стекла – в том месте, где вы разбили окно в своем купе, тогда-то, видимо, все и случилось. До этого госпожа Хендерсон была жива.

– Гм, да. А кто-нибудь влезал на водонапорную башню?

– Да, мисс, я подумал об этом, но брезентовый рукав слишком короткий, и железнодорожники в тот момент использовали его для заливки воды в бак. Ничего необычного мы не обнаружили, мисс.

– Это было просто предположение. Что ж, мы можем возвращаться в Баллан, сержант, и давайте осмотрим тот вагон первого класса.

– Хорошо, мисс. А как мисс Хендерсон э-э-э… приняла известие о смерти матери?

– Она очень огорчилась. Не думаю, что мисс Хендерсон любила свою мать, на самом деле старуха житья ей не давала, и все же она наняла меня, чтобы я нашла убийцу. Не думаю, что она сама ее убила. Правда не думаю.

– Наняла вас, мисс? И вы возьметесь за это дело?

– Да, пожалуй. Я и сама хотела бы разыскать убийцу. Я вовсе не в восторге от того, что мое путешествие прервалось из-за этого хлороформа.

«Форд», не растеряв ни одной из своих важных деталей, совершил короткое путешествие до запасного пути и наконец, вздрогнув, остановился. Вагон охранял здоровенный полицейский. Он поспешно встал, завидев сержанта, и попытался спрятать за спиной огромный сандвич с сыром.

– Никто не забредал, Джонс? – поинтересовался сержант, делая вид, что не замечает сандвич. – Все тихо?

– Сэр, приходила госпожа Лили, забрать детскую одежду, но я уверен, что она заходила лишь в свое купе.

– И все?

– Да, сэр.

– Хорошо. Можете идти завтракать – даю вам полчаса, вы, верно, проголодались.

Сержант лаконично улыбнулся и пригласил Фрину первой пройти в вагон.

– Запах почти совсем выветрился, – заметила она. – Слава Богу! Вот тут мы с Дот сидели. Там ничего нет. А это обиталище маленьких дьяволят. Господин и госпожа Коттон были в том купе… Скажите, здесь ничего не трогали?

– Нет, мисс Фишер. Разве только когда выносили мисс Хендерсон. А что, что-то пропало?

– Тряпка – та, что лежала у нее на лице. Ее здесь нет. Возможно, ее забрали, когда уносили мисс Хендерсон. В остальном все вроде так и было. А вот посмотрите-ка, сержант, на эти следы.

Сержант вошел в купе. Здесь было два длинных опущенных сиденья: обе дамы, видимо, отдыхали, возможно, даже спали. Шерстяной плед упал с сиденья, которое находилось ближе к паровозу, и смятый валялся на полу. Шаль на другом сиденье была откинула в изножье, словно отдыхавшая поспешно поднялась.

– Видите, они обе лежали головами к внешней стене, а окно было раскрыто вот так. По крайней мере, я предполагаю, что окно было раскрыто. Надо будет спросить мисс Хендерсон. Я слышала, как ее мать жаловалась на окно: она сама не знала, чего хотела. Видимо, просто позлить дочь. Помните: «Он дразнит вас наверняка, нарочно раздражает».[4]

Сержант, который явно не был знаком с «Алисой в Стране чудес», удивленно посмотрел на Фрину.

– И еще, – продолжала та, склоняясь над подоконником, – видите? Царапины. Ее вытащили из окна, после того как – я надеюсь! – усыпили и…

– И?… – подхватил сержант с явной иронией. – Ангелы вознесли ее на небеса? Или кто-то поднял ее на аэроплане?

– Согласна, это непросто. Но все же, мой дорогой сержант, ясно, что ее вытащили через окно. Полюбуйтесь на эти отметины. Они такие четкие.

– Да, похоже, что-то вытаскивали через окно, даже волосы остались на раме, мисс. Пожалуй, вы правы. Но что случилось потом, я представить не могу. Уж больно далеко ее забросило.

– А что если убийца был на крыше вагона? – вдруг предположила Фрина. – Шел ли с тех пор дождь?

– Да, мисс, часов в пять прошел хороший ливень, поэтому все такое мокрое.

– Проклятие! Он наверняка смыл следы на крыше.

– Но вы можете найти какие-нибудь следы здесь, мисс! Если мерзавец был на крыше, это объясняет и эти следы, и даже то, где было найдено тело. Старуха-то легкая как перышко.

– А раны?

– Возможно, доктор просто потакал нездоровому любопытству. Не так-то много событий происходит в Баллане, понимаете.

– Вы думаете, ее увечья могли быть просто результатом падения?

– Я этого не исключаю. Поезд набирает скорость. Она что есть силы ударяется о землю.

– Что ж, здесь больше не на что смотреть, – проговорила Фрина, отметив про себя, что старуха явно предпочитала чтение, которое щекотало нервы: рядом с ее местом лежал «Варни-вампир»,[5] Фрина читала эту книгу в юности и помнила, как жуткая история заставляла кровь холодеть в жилах. Мисс Хендерсон коротала путешествие за чтением «Манон Леско» по-французски, причем полное издание, без купюр. Судя по закладке, она почти закончила роман. Фрина подумала, что вряд ли могут быть духовно близки женщины, одна из которых выбирает «Манон», а другая предпочитает «Варни».

Большая часть ручной клади была перенесена в гостиницу, но Фрина нашла в купе пакет, в котором, похоже, находилась бумага и на котором был написан адрес мисс Хендерсон. Она взвесила его рукой и положила на место – всего лишь бумага.

Сержант проводил Фрину до гостиницы. Констебль, если судить по крошкам, которые он стряхивал с формы, возвращался после весьма основательного завтрака.

– Поприсмотри там еще немного, парень, – распорядился сержант и бросил голодный взгляд в сторону кухни.

Фрина верно его истолковала:

– Господи, так вы до сих пор ничего не ели? Нельзя вести расследование на голодный желудок. Госпожа Джонсон готовит отличный омлет, – добавила она и слегка подтолкнула полицейского.

Потом Фрина вернулась в свою комнату узнать, удалось ли Дот выведать что-нибудь у девочки-найденыша.

Джейн была тщательно вымыта и теперь стойко сносила дополнительное испытание – расчесывание ее длинных волос. Дот раздобыла юбку и блузку простого покроя из унылой саржи цвета асфальта. Но даже в такой неприглядной одежде девочка выглядела весьма милой.

Когда вошла Фрина, волосы наконец откинули со лба девочки, Джейн села и вздохнула с облегчением.

– Никогда не любила причесываться, – заметила Фрина. – Поэтому и стригусь как можно короче. Как ты себя чувствуешь, Джейн?

– Очень хорошо, мисс, – спокойно отвечала девочка. – Но я так и не могу ничего вспомнить. Словно в памяти дырка. Как будто я только что родилась.