Дональд Уэстлейк - Проклятый изумруд

— Очень рано не надо, — возразил Марч. — В час лик бешеные пробки.

— Может, в восемь? — спросил Дортмундер.

— Отлично, — сказал Гринвуд.

— Угу, — отозвался Марч.

— Нормально, — буркнул Чефуик.

— Значит, договорились, — подытожил Дортмундер. Он отодвинул стул и поднялся. — Встречаемся завтра в восемь.

Все встали. Марч допил пиво и смачно облизал губы.

— А-а-а!.. — сказал он. — Кого куда подбросить?

В полночь Пятая авеню напротив Парка была пустынной, лишь изредка проносились свободные такси. Черное небо брызгало весенним дождиком.

Келп поднялся по ступенькам ко входу в посольство и нажал на звонок. В окнах первого этажа горел свет, но пришлось долго ждать, прежде чем ему открыли. Чернокожий молчаливый мужчина жестом пригласил его войти и провел через несколько роскошно убранных комнат в библиотеку, в которой и оставил.

Посередине стоял биллиард. Келп достал из-под стола кий, собрал шары и начал играть. Он как раз собирался положить восьмой, когда отворилась дверь и вошел майор.

— Вы пришли позже, чем я ожидал.

— Не мог поймать такси, — ответил Келп и стал шарить по карманам в поисках смятого листа бумаги. — Вот что нам необходимо, — сказал он, протягивая листок майору. — Позвоните мне, когда все будет готово.

— Секунду, — вставил майор. — Дайте мне посмотреть.

— Можете не торопиться, — сказал Келп.

Он вернулся к столу, взял кий и положил восьмой. Потом обошел вокруг стола, положил девятый шар и — рикошетом — тринадцатый. Десятый уже был забит, поэтому Келп примерился к одиннадцатому, но его загораживал пятнадцатый. Келп прищурился, закрыл левый глаз и стал изучать расположение шаров.

— Насчет униформы… — начал майор.

— Один момент, — сказал Келп.

Он снова прищурился, выпрямился, аккуратно прицелился и ударил. Шар отскочил от борта, задел одиннадцатый и закатился в лузу.

— Ч-черт! — Келп отложил кий и повернулся к Айко. — Что-то не в порядке?

— Униформа, — проговорил майор. — Тут сказано четыре униформы, но не сказано, какие именно.

— Ах, да, я забыл. — Келп достал из кармана несколько фотографий, на которых были изображены сторожа «Колизея» под разными углами. — Вот фото, чтобы вы имели представление, — сказал Келп, передавая их майору. Майор взял снимки.

— Хорошо. А что означают эти цифры?

— Размер каждого из нас, — пояснил Келп.

— Конечно, я должен был сам догадаться. — Майор сунул бумагу и снимки в карман и одарил Келла хитрой улыбкой. — Значит, есть еще трое?

— Естественно, — сказал Келп. — Мы вдвоем не справимся.

— Очевидно, Дортмундер забыл сообщить мне фамилии трех других.

Келп покачал головой.

— Ничего он не забыл. И даже предупредил, что вы попытаетесь узнать их у меня.

— Но, черт возьми, — возмутился майор, — я должен знать людей, которых нанимаю. Это абсурд!

— Вовсе нет, — возразил Келп. — Вы наняли нас — Дортмундера и меня. А Дортмундер и я наняли трех других.

— Но мне нужно их проверить! — настаивал майор.

— Вы уже говорили об этом с Дортмундером, — отрезал Келп. — И знаете его мнение.

— Да, оно мне известно.

Келп все же напомнил ему.

— Вы захотите получить досье на всех. А занимаясь сбором сведений, привлечете к нам внимание, и дело может сорваться.

Майор покачал головой.

— Это противоречит всей моей подготовке. Как иметь дело с человеком, если у тебя нет на него досье? Это невозможно.

Келп пожал плечами.

— Ничего не знаю. Дортмундер сказал, чтобы я получил деньги за неделю.

— Это уже вторая неделя, — заметил майор.

— Верно.

— Когда вы приступите к операции?

— Мы не сидели сложа руки, и вам это известно. Мы каждый день ходили в «Колизей» и каждый вечер занимались составлением плана. Мы заработали эти деньги.

— Я не упрекаю вас, — сказал майор, хотя было очевидно обратное. — Только я бы не хотел, чтобы это продолжалось слишком долго.

— Приготовьте нам все необходимое по списку, — заявил Келп, — и вы получите изумруд.

— Хорошо, — сказал майор. — Вас проводить?

Келп бросил тоскливый взгляд на биллиардный стол.

— Вы не возражаете? Я уже примерился к двенадцатому, а после всего-то останется два шара.

Майор, казалось, был откровенно удивлен и раздражен.

— О! Ну хорошо. Давайте.

Келп улыбнулся.

— Спасибо, майор.

Он взял кий, загнал двенадцатый, загнал четырнадцатый и от двух бортов закатил пятнадцатый.

— Ну вот, — вздохнул он и положил кий.

Майор проводил его к выходу, и Келп еще десять минут ловил под дождем такси.

Нью-Йоркский «Колизей» находится между Восточной Пятьдесят восьмой и Восточной Шестидесятой улицами, прямо на площади Колумба. Частный сторож в синей униформе днем и ночью дежурит позади застекленных дверей запасного выхода.

В конце июня, в пятницу, около трех часов двадцати минут утра Келп, одетый в светло-бежевый плащ, шел по Восточной Шестидесятой улице, когда как раз напротив входа в «Колизей» с ним сделался припадок: его стало дергать, он упал на тротуар и забился в конвульсиях.

— Ой, ой… — несколько раз крикнул он хриплым и не очень громким голосом.

Никого поблизости не было — ни пешеходов, ни машин. Сторож сквозь стекло двери увидел Келла перед его падением. Тот шел спокойно и уверенно, совсем не как пьяный. Сторож мгновение колебался, беспокойно нахмурив брови, но конвульсии Келла, казалось, усилились, и сторож в конце концов открыл дверь и быстро направился к нему, чтобы оказать помощь. Он присел около Келла на корточки, положил руку на его вздрагивающее плечо и спросил:

— Эй, приятель, могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, — ответил Келп, прекратив биться, и сунул под нос сторожу кольт тридцать третьего калибра. — Ты можешь очень медленно встать и держать руки так, чтобы я их видел.

Сторож встал, держа руки на виду у Келла, а из машины, стоявшей на другом конце улицы, появились Дортмундер, Чефуик и Гринвуд, одетые как охранники.

Келп поднялся, и четверо мужчин поволокли сторожа в здание.

Они связали его и бросили в конце коридора. Келп снял свой плащ, под которым тоже была форма, и вернулся к двери, где и остался стоять на страже. Между тем Дортмундер и двое других ожидали, глядя на часы.

— Он опаздывает, — сказал Дортмундер.

— Ничего, будет, — сказал Гринвуд.

У главного входа находились два сторожа. В этот момент оба они наблюдали за автомобилем, который появился внезапно и теперь мчался прямо на дверь.

— Нет! — закричал один из сторожей.

За рулем автомобиля, украденного в то утро, сидел Стэн Марч. На машине были другие номерные знаки; произошли и еще кое-какие изменения.

В последний момент перед столкновением Марч выдернул чеку из бомбы, толкнул дверцу и выпрыгнул из машины. Он упал и покатился, причем продолжал катиться в течение нескольких секунд после удара и взрыва.

Столкновение было великолепным. Машина влетела на широкий тротуар, с силой ударила в застекленные двери и, оказавшись наполовину внутри, превратилась в пылающий факел.

Через несколько секунд огонь достиг бензобака, что произошло благодаря внесенным Марчем изменениям, и взрыв выбил остатки стекол, уцелевших при ударе.

Никто в здании не мог не услышать прибытия Марча. Дортмундер и другие, услышав взрыв, обменялась улыбками и двинулись вперед, оставив Келла охранять двери.

Их появление в зале было не простым делом. Им пришлось пройти много коридоров и две лестницы, прежде чем они, наконец, открыли одну из тяжелых металлических дверей в зал экспозиции на втором этаже. График движения оказался верным — ни одного сторожа не было видно. Все они находились у главного входа, возле горящей машины.

Несколько человек окружили Марча, голова которого лежала на коленях у одного из сторожей. Он явно находился в шоковом состоянии, вздрагивал и бормотал: «Он больше не поворачивается… Больше не поворачивается…» И при этом шевелил руками, будто старался свернуть руль. Другие сторожа столпились вокруг горящей машины, на все лады обсуждая редкостное везение этого счастливчика, в то время как по крайней мере четверо других висели на разных телефонах, вызывая врачей, полицию и пожарников. Внутри здания Дортмундер, Чефуик и Гринвуд быстрыми бесшумными шагами направлялись к экспозиции Акинзи. В полумраке, нарушаемом лишь тусклым светом дежурных лампочек, изощренные украшения, боевые костюмы и дьявольские маски казались куда более выразительными, чем днем, при скоплении людей. Придя на место, они немедленно принялись за работу.

Нужно было открыть четыре замка, тогда стеклянный куб снимался.

Чефуик принес с собой большую черную сумку — из тех, что популярны у сельских врачей, — и извлек оттуда Множество замысловатых инструментов из тех, что сельские врачи в жизни своей не видели. И сразу же набросился на замки.