Наталья Александрова - Дурдом с призраками

Ознакомительный фрагмент

– Некогда, потом расскажете, сейчас надо быстро удирать! – крикнула я, буквально впрыгивая в машину. – А то нас задержат за вооруженный грабеж и попытку взять заложника…

Бонни все понял без дополнительных пояснений и моментально втиснулся на заднее сиденье.

Дядя Вася, надо отдать ему должное, не задавал больше никаких вопросов, он занял водительское место и включил зажигание. К счастью, машина не подвела, завелась с полуоборота и даже тронулась с места, как настоящая.

Впрочем, погони за нами не было – Бонни так напугал сотрудников и охрану агентства, что они еще долго боялись высунуть нос на улицу.

Мы смешались с потоком машин и проехали несколько кварталов, когда дядя Вася сбросил скорость и повернулся ко мне:

– Ну, теперь нам в это агентство больше не попасть. Тебя теперь и на порог не пустят…

– А мне и не надо! – и я повертела перед носом своего начальника сложенным вчетверо листочком.

– Что это? – спросил он недоверчиво.

– То, что мы искали! Координаты пропавшей горничной Людмилы Васюковой! Адрес и телефон… Так что, дело можно считать выполненным? Звоним заказчице…

– Не знаю, не знаю… – с сомнением пробормотал дядя Вася. – надо бы до конца прояснить ситуацию… А то как бы не случилась накладка. Может, она по этому адресу и не живет сейчас… Вот был у нас как-то случай…

Не отрывая глаз от дороги, дядя Вася начал рассказывать:

– Мужик один приехал в наш город откуда-то из-за Урала. Ну, устроился здесь на работу, выучился, карьеру сделал. Причем не просто так, с бухты-барахты, а выгодно женился. Тесть какой-то там шишкой оказался, поспособствовал зятьку дорогому с карьерой. Ну, живут, благоденствуют. А у него, у мужика там, за Уралом, оказывается, жена осталась. Он когда уезжал, то обещал ей златые горы. Мол, устроюсь, деньжат подзаработаю. И тебя сразу выпишу. А после огляделся и сообразил, что ни к чему ему в большом городе кулема зауральская. Ему надобно жену образованную, городскую. Опять же тесть – большая шишка.

Бонни с заднего сиденья просунул голову между нами и с интересом прислушивался к рассказу. Дядя Вася притормозил на светофоре и продолжал:

– В общем, мужик этот, когда жениться собрался, написал своей первой, что хочет развестись. А она ему – фиг тебе с маслом, о разводе и не мечтай. Он тогда дело решил просто – потерял паспорт, получил новый, чистый, без всяких штампов о браке. И женился по новой.

Проходит несколько лет, и та, первая жена, вдруг приезжает в Ленинград. Она, оказывается, там у себя тоже карьеру сделала, стала на заводе не то начальником цеха, не то завскладом. В общем, подвернулась ей командировка и решила она муженька своего навестить, в глаза ему поглядеть.

Ну, приехала, в гостинице поселилась, нашла его адрес и телефон по горсправке, звонит ему. Тот напугался, потому что у него с новой женой к тому времени отношения испортились. То ли он по бабам бегать начал, и она его засекла, то ли еще что. Женился-то он на ней по расчету, из-за тестя. А из такого брака, сама понимаешь, ничего хорошего в итоге не получается.

Я усмехнулась про себя – какой у дяди Васи поучающий тон… Словечка в простоте не скажет, все ему надо меня воспитывать…

– Побежал этот мужик к первой своей жене в гостиницу, и крепко они там поругались, – продолжал дядя Вася, трогая машину с места. – Он-то сначала денег ей предлагал за молчание, она отказалась, в лицо ему плюнула. Он тогда наезжать начал, оскорблять ее по-всякому, у меня, говорит, положение, я тебе жизнь испортить могу сильнее, чем ты мне… Короче, как даст она ему в морду, так он на пол свалился и копыта откинул. Она, первая-то жена, рослая женщина, сильная, сама понимаешь – с Урала. Не рассчитала удара, успокоила муженька. Он отдыхает на полу, а она пульс щупает. От волнения никак найти не может, с перепугу думала, что навеки он угомонился. Испугалась, конечно, и решила деру дать. Дома, думает, и стены помогают, а тут ее никто не знает, родных-знакомых нету, передачи и то некому носить…

Короче, удалось ей как-то удрать незаметно. А в номер дежурная сунулась зачем-то – не то кого подселить, не то полотенца пересчитать… В общем – шум, гам, милиция, «Скорая помощь»… Вкололи чего-то мужику, он и очнулся. Но ничего не помнит – как в номер попал, что тут делал… И документов у него никаких с собой нету… В гостинице говорят – заселилась Кондакова Елена Ивановна, а куда делась – понятия не имеют.

Милиция стала искать по своей базе данных – есть такая, живет там-то. Ты понимаешь, какое дело-то оказалось… – дядя Вася прыснул, – у него обе жены оказались одинаковыми. То есть, что они обе Кондаковы – понятно, взяли фамилию мужа, а вот что обе – Елены, да еще и Ивановны – так ему сильно повезло…

– Ну и что там было-то, с этими женами? – я наконец заинтересовалась рассказом.

– В общем, в милиции недолго думали, поехали по месту жительства этой Кондаковой, то есть на самом деле второй жены. Вы такая-то? – спрашивают. Та паспорт показала. Ну, ее и сцапали по подозрению в попытке убийства. Пока там разобрались, у нее еще алиби на это время не было, она твердит, что той гостиницы в глаза не видела, а время позднее, никому неохота вызывать дежурную по этажу. Сунули ее до утра в камеру, а утром тот мужик, муж-то, в себя пришел, вспомнил, кто он есть. Разобрались, ту, первую-то жену с поезда сняли в Череповце… Самое интересное, что ничего ей не было, мужик иск подавать отказался, раз живой остался. Только заикается маленько и руки трясутся.

– Легко отделался… – сказала я.

– Да, только вторая-то жена все равно его из дома выгнала. Она, понимаешь, той ночи в обезьяннике ему простить не могла. Да еще тесть подсуетился, сделал так, что его с работы уволили. Ну, мужик помотался – жить негде, работы нету – да и поехал назад, за Урал. А только там первая жена его и на порог не пустила, тут же на развод подала. Вот, а все потому, что не проверили, какая есть нужная Елена Ивановна Кондакова. Так что, тезка, надобно все выяснить насчет Васюковой, прежде чем клиентке звонить…

Он затормозил у неказистого серого дома. Я поглядела на номер и с удивлением сообразила, что дядя Вася привез меня к нужному адресу.

– Ну, вы даете… – проговорила я. – зубы мне заговорили, голову заморочили историями из своей богатой жизненной практики… Надо хоть позвонить сначала…

Номер телефона оказался мобильным и, ясное дело, не отвечал.

– Пойду уж, – со вздохом сказала я, – только вы меня не ждите, а то Бонни снова с катушек сойдет…

Я нажала на кнопку. За дверью, вместо обычного звонка или гонга, раздалось громкое мяуканье. Не поверив собственным ушам, я снова надавила на кнопку – и в ответ снова послышалось громкое отчетливое «мяу».

Вот это интересно! У многих людей вместо дверного звонка записано птичье пение, милицейский свисток или какая-нибудь популярная мелодия, но кошачье мяуканье я слышала впервые…

Пока я размышляла на тему необычного звонка, из-за двери донеслись странные хромающие шаги, перемежающиеся громким стуком, и молодой голос:

– Иду, иду уже! Подождите… Марьяна, не путайся под ногами!

Звякнул замок, и дверь распахнулась.

Передо мной стояла высокая молодая девица с растрепанными красно-зелеными волосами и колечком в носу. Она опиралась на металлический костылик, а левая нога была в гипсе. И к этой загипсованной ноге опасливо жалась симпатичная сиамская кошка.

– Ты кто? – спросила девица, окинув меня удивленным взглядом.

Захотелось сказать в той же лаконичной манере «Конь в пальто!», но я предпочла ответить вопросом на вопрос:

– Васюкова Людмила Михайловна здесь проживает?

– Ну, здесь! – ответила девица, поубавив гонора. – А чего надо?

– А где она сейчас? – осведомилась я без большой надежды на успех.

– Да ты заходи, – девица отступила. – Чего на лестнице-то разговаривать?

Я обрадовалась приглашению и протиснулась в прихожую. Кошка тут же двинулась ко мне, явно намереваясь потереться об ноги, чтобы оставить на мне свой запах, но на полпути резко остановилась, чихнула и попятилась – должно быть, почувствовала запах Бонни. Я взглянула на нее насмешливо и закрыла за собой дверь.

Прихожая оказалась малогабаритной – то, что называется «больше двух не собирайся», а нас, считая кошку, насчитывалось уже трое, так что было тесновато.

– Ну, так где сейчас Людмила Васюкова? – повторила я свой вопрос.

– Здесь. – девица смотрела на меня с каким-то странным выжидающим выражением. – А чего тебе от нее нужно?

– Где – здесь? – я заглянула через плечо девицы в глубину квартиры, но больше никого не увидела.

– Здесь! – повторила она. – Так все-таки, чего надо?

– Васюкова не вернула вовремя книгу в библиотеку, – выдала я первую попавшуюся заготовку. – А у нас на эту книгу большая очередь…

– Книгу? – переспросила девица в полном изумлении. – Какую еще книгу?

– Уход за грудным ребенком в первые месяцы вскармливания! – выпалила я, сама удивляясь собственной сообразительности.