Дарья Калинина - Гарем шоколадного зайки

Ознакомительный фрагмент

Услышав слово «Галчик», следователь как-то странно и очень неожиданно изменился в лице. Теперь оно выражало не торжество, а, пожалуй, растерянность.

– Галчик? – пробормотал он. – Эти люди считали, что в доме находится Галчик?

– Да. А кто он такой?

Но следователь не пожелал больше разговаривать с Димой. Взмахом руки он распорядился увести подозреваемого. А спустя всего полчаса Диму освободили.

У него лишь напоследок уточнили еще раз:

– Ты рассказал нам все, как и было?

– Да. Все, как и было! – воскликнул Дима и услышал:

– Можешь идти, только подпиши вот тут и тут.

Как ни измучен был Дима, он внимательно изучил и протокол допроса, и еще одну бумагу. В протоколе не было ни единого упоминания о Галчике. А вторая бумага являлась его собственной подпиской о невыезде из города.

– Вы меня еще вызовите к себе?

– Понадобишься, вызовем, – сухо ответил ему незнакомый оперативник.

Следователь к Диме больше не вышел. И совершенно растерянный парень отправился домом. Денег у него при себе не было, все осталось в сумке в доме Марго. Оперативники нашли лишь паспорт Димы, но все прочее кануло в Лету. И поэтому до дома Дима добирался очень долго. Он лишь смог позвонить теряющей сознание маме и сказать, что он жив и на малой скорости направляется домой.

– Конечно, мама пришла в ужас! Она сначала засунула меня в ванну, потом повезла на рентген, чтобы проверить, нет ли у меня внутренних повреждений. А потом кинулась звонить всем родственникам. И наконец, сказала, чтобы я отправлялся к вам.

– Правильно, – кивнула Леся. – Ситуация весьма странная и опасная.

– Дима угодил в переделку.

И тут парень вскочил на ноги, воскликнув:

– Да! Я же вам самое страшное не рассказал!

– Что еще за сюрприз?

Подруги ожидали услышать нечто чудовищное.

– Моя зачетка! Зачетка с положительной оценкой по начерталке! Я думал, что не может быть ничего хуже до того момента, как дома полез в свою сумку и понял, что я где-то потерял свою зачетку!

На взгляд подруг, оценка по начертательной геометрии не могла идти ни в какое сравнение с жизнью молодой женщины, которую убили фактически на глазах у Димы. Но у юноши был свой взгляд на вещи, и Леся не стала заострять внимания на этом вопросе.

– Что ты про все это думаешь, Кира? – спросила она у подруги вместо этого.

– Диму приняли за какого-то Галчика, на которого у бандитов есть зуб.

– Но кто этот тип?

– Можно посмотреть в Интернете.

Увы, Сеть в этом плане совершенно разочаровала подруг. Нет, поисковик выбросил кучу ссылок, но это были явно не те ссылки.

– Ни город, ни болгарский ученый, ни тем более блюдо из тушеной свеклы с зеленью и томатами тут ни при чем.

– Может быть, ученый сгодится?

– Судя по дате рождения, сейчас ему прилично за восемьдесят. Вряд ли в таком преклонном возрасте он принялся скакать по загородным домам, прячась там от вооруженных бандитов.

– Да, мне тоже кажется, что речь шла о молодом мужчине, ведь бандиты перепутали его и Диму.

У подруг оставался еще один шанс, позвонить своему приятелю Лисице – мошеннику и пройдохе, но в то же время их лучшему другу, который, казалось, знал всех и каждого в нашей стране и, конечно, в нашем городе. Но Лисица был недоступен. Наверное, вновь разбирался со своей очередной подружкой. И немного поколебавшись, подруги собрались и велели Диме идти с ними.

– Куда?

– Пойдем к нашему другу Таракану.

– К кому?

– К старому генералу в отставке, – объяснила ставшему недоверчивым племяннику Леся.

– А далеко?

– Совсем нет. Он живет на соседней улице. Возможно, он сможет подсказать нам, кто такой этот Галчик.

Таракан был дома, возился во дворе, окапывая яблони и другие плодовые деревья. Старик бережно разрыхлял землю у корней, делал углубление для поливочной воды. И в этот майский денек выглядел довольным жизнью. Таракан, несмотря на свои звания и награды, вообще не чурался физического труда, считая, что это куда полезней, чем без толку прыгать на тренажерах в душном спортивном зале, дыша не свежим воздухом, а испарениями тел других спортсменов.

– А тут и зарядка для мышц, и кислород, и польза для общества. Ну что у вас за проблема? Э, юноша, да тебя, похоже, били?

В проницательности Таракану невозможно было отказать. И подруги не стали скрывать, в какую сложную ситуацию влип племянник Леси. Таракан внимательно выслушал девушек. И, услышав имя Галчика, нахмурился.

– Вы что же, его тоже знаете? – тут же воскликнула Леся. – Кто он?

– Был такой человек. Меня свела с ним работа, и было это еще в девяностых. Только вряд ли это он.

– Почему?

– Сейчас ему должно быть уже хорошо за шестьдесят. И он не появлялся в моем поле видимости с девяностых годов.

– Он был бандитом? Воровским авторитетом?

– Совсем наоборот, – покачал головой Таракан. – Секретарь обкома, уважаемый член общества. Вот только занялся бизнесом, а потом вовсе исчез.

– Как исчез?

– Дело о его исчезновении велось нами целых пять месяцев. Последний раз его видели в девяносто втором году в январе. И после этого мы активно разыскивали его еще пять месяцев.

– Разыскивали пять месяцев? Это ведь довольно долго?

– Впрочем, возможно, это совсем и неважно, – отмахнулся Таракан. – Тот человек, которого разыскивали ваши бандиты, все равно не мог быть нашим Галчиком.

– Почему?

– Но ведь вы же говорите, преступники приняли Диму за него?

– Да.

– А тот, будь он жив, сейчас бы уже отпраздновал свой шестидесятилетний юбилей. Хотя фамилия достаточно редкая. Галчик, хм…

– Возможно, это его сын или брат?

– Сын у этого человека действительно имелся, – согласился Таракан. – Богдан. Как сейчас помню забавного румяного карапуза, который так и не понял, кто все эти дяди, которые приходят в их дом и расспрашивают про папу. И немудрено, в девяностых годах этому пацану было всего пару лет от роду.

– Возможно, это он и есть!

– Все свидетели единодушно утверждали, что Галчик-отец обожал своего сына, – ударился в воспоминания отставник. – И немудрено, ведь Богдан был его первенцем. В свои сорок с гаком Галчик наконец-то стал папашей. До этого у Галчика было еще три жены, но ни одна так и не подарила ему ребенка. Так что своего сына он буквально боготворил. Он и назвал его Богом данный – Богдан. Плюс молодая красавица-жена. Ей тогда исполнилось всего двадцать лет, совсем девчонка по сравнению со своим мужем. Очень изящная, испуганная и искренняя девочка. Честно говоря, мы тогда не поверили, что Галчик мог просто сбежать от семьи, которую так сильно любил и которая в нем отчаянно нуждалась. Мы искали его все пять месяцев и наконец нашли.

– И куда же он подевался от своей замечательной семьи – сына и жены-красавицы?

– Дело было закрыто в связи со смертью Галчика, – угрюмо произнес Таракан.

– Так он умер? – ахнули подруги.

– В бумагах был протокол опознания тела Галчика, который подписала его жена.

– Тогда какие могут быть сомнения? Человек этот мертв. Его убили?

– Хм… Дело в том, что найденное нами тело было изуродовано огнем до такой степени, что опознать что-либо там было затруднительно. Никаких отпечатков пальцев не сохранилось. Правда, зубная карта, которую мы раздобыли, совпадала. К тому же жена опознала металлическую пряжку и пуговицы на месте рубашки мужа.

– И все равно у вас оставались сомнения?

– Определенные сомнения есть всегда.

– Но почему? В чем причина?

– Видите ли… Время тогда было смутное, каждый старался ухватить от разваливающейся на части страны свой кусок, да пожирнее.

Подруги кивнули. Приватизация, остроумно и небезосновательно прозванная в народе «прихватизацией», позволила тем, кто ориентировался в вопросах рыночной экономики лучше остальных, вовремя провернуть ряд махинаций, сделала в один миг прежнего бухгалтера богатейшим человеком, а простого дельца теневой экономики, как это тогда называлось, настоящим олигархом.

Задумывалось все замечательно: каждому гражданину распадающегося на части СССР полагался некий документ – ваучер, подтверждающий его право на свою долю в общей приватизации бывшего государственного имущества и перераспределения его среди населения в равных долях. Но на деле все вышло хуже придумать трудно.

Мигом стихийно возникла масса фондов и частных акционерных обществ, которые обещали вложить ваучеры в доходные предприятия, но на деле эти фирмы-однодневки заканчивали свое существование по прошествии совсем небольшого отрезка времени. Полученные таким образом ваучеры оказывались в чьих-то руках. И уже этот человек становился хозяином того или иного предприятия, завода, фабрики или чего-то еще.

А то случалось, что мошенники поступали совсем просто. И тогда злополучные ваучеры за бесценок скупались ловкими молодчиками у голодающих нищих стариков и плохо разбирающихся в экономических вопросах граждан. Эти мошенники стояли на всех станциях метро, скупая ваучеры наравне с золотом и техникой. Голодающие граждане несли им свою собственность, совсем не думая о завтрашнем дне. Им было важно не умереть с голоду сейчас.