Жизнь как квест - Елена Казанцева

— И тебе не стыдно, Алексей, выбивать деньги из женщин? — вопрос конечно риторический, но хотелось его задать, так язык и чесался.

— Кто женщина, ты что ли? Да я с тобой стал спать только из-за спора. Мужики вокруг тебя хороводы водили, а ты ж у нас «снежная королева», ни на кого не смотрела. Так я с мужиками поспорил, что затащу тебя в койку.

Алексей смеется, вспоминая, видимо, какие-то приятные моменты.

— Я выиграл у них десять тысяч. Они на тебя, — он тычет в меня пальцем, — целую десятку поставили!

И он снова заливисто хохочет.

А у меня мурашки бегут по коже. Господи, с каким козлиной я жила.

И внутри стал нарастать гнев.

Ведь учили нас, что нельзя злить похитителей. Но сдерживаться я уже не могла.

— За тебя десятку? Да ты в постели бревно, сосать даже не научилась, вон Милка и то до гланд берет!

— Чего там до гланд то брать, твои тринадцать сантиметров? — язвлю я. — Меньше был только у моего бывшего жениха Мишки.

Глаза у Алексея наливаются кровью, как у бычка, что приметил красную тряпку. А меня уже не остановить.

— Да я с тобой даже кончить не могла, — продолжаю я язвить. — Ты в сексе удовлетворяешь только себя, боюсь, что все бабы только изображали с тобой оргазм, чтоб не сильно тебя унижать.

И получаю заслуженный удар по лицу, из носа сразу хлынула кровь. Лежу на боку и вижу, как моя кровь лужицей скапливается на обивке дивана.

— Тварь, я заберу у твоего хахаля двадцать пять лямов, а тебя прикопаю живой. Прямо сейчас пойду могилку тебя копать, — рычит Алексей.

И мне становится страшно. Может. Он может сделать все. Но тут слышится сигнал клаксона, к домику явно кто-то подъехал, возможно, сообщник. Алексей мне хищно подмигивает, берет лопату и выходит.

Домик дощатый, рамы давно рассохлись, слышимость прекрасная. И я слышу весь разговор от А до Я.

— Алексей, что ты творишь, — женский голос показался мне сильно знакомым, но это не Мила.

— Тебе чего надо, беги уже к любовничку своему, — голос Алексея недовольный, он говорит с презрением. — Деньги привезла?

— Алексей, хватит творить дичь, я не смогу на этот раз тебя освободить, бери те деньги, что есть у меня и беги из страны, — теперь я узнаю ее, это его жена Дарья Семеновна.

Это было уже интересно, значит, она знала, что он меня похитил.

— Твои деньги — копейки, я на это не смогу жить.

— Работать не пробовал? — ехидно замечает жена.

— Издеваешься? — в голосе Алексея проскальзывают металлические нотки.

Ну, ну! Как бы не пришлось ему еще и жену закапывать.

— Знаешь, Алексей, твой отец был действительно мужиком, а ты размазня, — вдруг припечатывает она своего супружника. — Ни одно дело обстряпать нормально не можешь.

— Да, тебе ли не знать, сначала трахалась с моим отцом, потом под меня легла, ты же у нас подстилка ментовская, — вот это новости, так много нового для себя узнаю.

— Твоего отца я любила, — отрезает Дарья Семеновна.

— А под меня легла в память о нем, — снова язвит Алексей.

— А от тебя хотела молодого тела, — резко обрывает его жена.

— Ты ментовская сука! — рычит на нее Алексей. — Если я расскажу, как ты с моим отцом — вором в законе кувыркалась, твоей карьере придет конец! И твой новый любовник тебе не поможет.

— Ты никому ничего не расскажешь, — твердо говорит Дарья.

— Тогда давай мне денег больше, че так мало обещаешь, — голос Алексея становится ехидным. — Достань мне лям зеленью, и вали на все четыре стороны, документы тебе на развод все подпишу.

— Ты их и так подпишешь.

— Нет, только за твою помощь! Сначала ты помогаешь мне получить двадцать пять лямов с ейного мужика, и даешь сверху мне лям зеленью, — голос Алексея звучит мягко, даже ласково, вот только что-то меня напрягает. — Потом я подписываю тебе бумаги на развод и тихо ухожу через границу.

— Ты забираешь деньги, что я даю, подписываешь мне бумаги и исчезаешь. Я тебе обещала вытащить тебя из тюрьмы — вытащила. Больше меня ни о чем не проси!

— Нет, дорогуша, ты у меня на крючке, не хочешь платить зеленью, давай в евро, я в курсе, что у тебя есть счет в Швейцарском банке, — ехидничает Алексей.

— Ты, видимо, решил, что будешь меня всю жизнь доить? — в голосе Дарьи Семеновны металлические нотки.

— Конечно, родная, сама напросилась, когда повела меня под венец…

И тут раздаются три выстрела…

Я замираю от ужаса. Слышу шаги. Потом открывается и закрывается дверка автомобиля. Шум двигателя. Авто отчаливает вдаль! А я остаюсь не понятно где, связанная.

Проходит минута, другая, время течет, но в дом никто не заходит. Холодает.

Я от ужаса съеживаюсь на диване.

А никто и не придет.

Я умру здесь, впрочем, умру быстро. Ночами уже холодно, так что замерзну и все. Или скончаюсь от голода и жажды. Сколько там человек может прожить без воды? Суток семь — восемь?

Только сейчас до меня доходит весь ужас ситуации.

Дарья Семеновна убила Алексея! А я осталась одна, неизвестно где нахожусь, и как мне освободиться. Кругом тишина. Возможно, никого в округе нет.

Меня окружает мертвая тишина. Не слышно ни шума машин, ни звука от железной дороги. Мертвая тишина! Где я?

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Пытаюсь встать, но это получается с трудом. Подтягиваюсь к краю дивана, изгибаясь, как червяк. Уф, получилось, потом спускаю ноги и тут же падаю. Конечности так затекли, что не слушаются меня. Приходится потратить минут десять на разминку. Кручу ступнями в разные стороны, сжимаю, разжимаю пальчики. Минуты текут, но подвижность возвращается, а с ней и надежда. Потому что от моих резких движений веревки начинают ослабевать.

Тогда я разминаю руки. Не знаю, сколько прошло время, я уже стерла кожу в кровь, но чувствую, что одна рука стала более свободно поворачиваться в путах. И я только прибавила усилий, на боль не обращала внимания. И вот одна рука освобождена. Выдыхаю. Но не даю себе много времени для передышки. Ведь у Алексея может быть сообщник. И я даже знаю кто.

Распутываю узлы, трачу на это еще примерно полчаса. И вот я уже свободна.

Выбегаю из домика. И ужасаюсь.

Прямо перед крыльцом на траве, широко раскинув руки, лежит Алексей. Трава вокруг уже стала бурого цвета. Пуля попала в голову, я не вижу его лица, но череп разнесен. В его волосах кровь, остатки мозгового вещества и