Царица роз и три папы - Янина Корбут

– Тсс. Понимаю, что тебя не привлекает богатство, но мне надо чего-то добиться в жизни. Стать человеком, чтобы быть достойным тебя. Понимаешь? И вот тогда…

– Что? Что тогда?

– …мы обязательно встретимся, нетерпеливая ты моя!

Он притянул меня к себе, запустил руку в волосы и поцеловал так, как никогда до этого.

А потом подошел к машине, буднично сел в нее, завел мотор и помахал мне рукой. Стараясь казаться спокойной, я наблюдала за его отъездом. Хотя внутри у меня все просто рвалось от боли. Кажется, еще чуть-чуть – и я бы побежала следом, роняя тапки. Почувствовав, что меня не держат ноги, я опустилась на какой-то неровный камень.

Глава 27. Родина-мать зовет

Славик собирал семена и причитал, а я утирала слезы майкой. До меня донесся крик. Потом еще один. Повернув голову, я увидела, как с горы друг за другом спускаются отцы и мамуля.

Та размахивала руками, рискуя упасть. И если бы кто-то мог увидеть ее в этот момент, то поклялся бы, что Родину-мать писали с мамули. Она, словно Моисей, вела свой народ вперед, и я вдруг поняла, от кого во мне столько энергии и организаторской смекалки. При этом народ, который вела мамуля, проявлял медлительность, леность и уныние, отчего мамуля в образе Моисея была вынуждена обратиться к Богу с горестным воплем: «Да за что мне это, Господи!»

И вот уже родня, слегка взопревшая, припорошенная пылью и изрядно запыхавшаяся, завершила спуск удачно.

– Смотрите, полиция! – завопил Славик, тыкая пальцем в дорогу, по которой незадолго до этого уехал Дубровский.

– Мы тут! – замахала я родным руками и кинулась навстречу. Объятия, слезы и сопли смешались в один непрекращающийся комок эмоций.

– Кто посмел посадить мою дочь в склеп? – страшным голосом рычал папа № 2, когда я сбивчиво поведала о нашем спасении. Умолчав, конечно, про Дубровского.

– Шейх! То есть он не шейх, а пират! Вы в курсе?

– Наш первый провел расследование и вывел его на чистую воду, – утвердительно моргнул третий отец.

– Ужас какой-то, – всхлипывала мамуля, а первый отец пошел объясняться с полицией.

Наверное, все стражи порядка в мире понимали друг друга без слов. Хотя, судя по тому, сколько это заняло времени, объяснялись они наскальными рисунками. Одна машина осталась охранять нас, по рации вроде бы вызвали подкрепление. А вторая куда-то уехала, завывая сиреной. Главное, на время нас оставили в покое.

Наконец радость встречи слегка поулеглась, Розочка успокоилась, и стало возможным услышать друг друга.

– Я же звонила, звонила вам! – твердила я, чтобы никому не пришло в голову обвинить меня в том, что я бесчувственная дочь.

– Мы только с самолета! – развел руками третий отец, устроившийся в позе йога на остром камне. Перед этим сначала он заставил нас всех понюхать масло римской ромашки, чтобы восстановить силы.

Больше всего меня интересовало, как предки сумели пробраться в Грецию.

– У Притулы из наших депутатских связи в «Аэрофлоте», дали нам разрешение через шесть рукопожатий. Рукопожатия были в латексных перчатках, не боись, бывший, – поспешно обратился второй отец к подошедшему первому.

Папа № 1 очень строго следил за соблюдением мер предосторожности во время пандемии. И за соблюдение законности тоже. Потому сразу насторожился:

– Это не тот ли Притула, что на строительстве перерабатывающего завода украл миллион?

– Подумаешь тоже, украл миллион… Он честно украл, он не нарушил закон! – возмутился папа № 2.

– Ой, если такой принципиальный, так шел бы пешком, – заступилась за казнокрада мамуля. – Или на самокате. Глядишь, через пару лет бы и докатился. В Европе это сейчас модно – экологическая повестка и все такое.

– Ну, зато развеялся бы, – пропел третий, как всегда вещая откуда-то из параллельного измерения. – А если освоить левитацию…

– Лучше освоить кремацию, – буркнул второй. – Развеешься еще быстрее. И равномернее.

И рассказ мамули потек плавной волной. Правда, периодически из волны выныривали отцы, внося свои замечания. Оказывается, сразу же после нашего исчезновения с моего телефона мамуле пришла эсэмэс. В ней я якобы изъявляла желание побыть дома в одиночестве. И объясняла, что Славик тоже решил скрыться с глаз долой, поскольку потерял в лесу бабушкину Розочку и боялся возмездия.

– Мы решили, что вы вызвали такси. Оно и понятно: мы же все выпивали, – пояснил второй отец. – Потому машину ты оставила на стоянке. А то, что псина у Славки сорвалась с поводка и дала стрекача, – так оно и понятно. Славика и соплей перешибешь. Вот он и увязался с тобой, пересидеть. Наш Славка – известный трус. Бабушка бы его костылем прибила, как пить дать!

Короче, первый вечер прошел тихо. Бабушка напилась на поминках, ее заволокли в номер, и собаки она не хватилась. А на следующий день стало не до того: все, включая персонал, проснулись с жуткой диареей.

– Это первый симптом коронавируса! – взвизгнул Славик и отодвинулся от мамули.

Думаю, вы уже поняли: у него любой чих, пук или затерянный ик были симптомом коронавируса.

– Это симптом мамулиной запеканки с рыбными детенышами, – болезненно скривился второй отец. – Хоть бы людей предупредила…

– Хватит клеветать на мою запеканку с икрой! – вскинулась мамуля. – Да, необычное блюдо. Но у каждой хорошей хозяйки есть свои маленькие секретики. Моя мама, например, добавляет в рагу кокосовую стружку…

– А моя соседка, например, мужа сковородой прибила, а всем сказала, что он выпимши упал, – закивал Славик, услышав про маленькие секретики.

Мамуля продолжала возмущаться, что ее блюдо посмели опорочить. Однако папу № 2 не так просто было сбить с толку.

– Говорю тебе, это она! Я один не ел, коту под стол выкинул – и вот итог. Слегли все, кроме меня. Остался я один с этим имбецильным котярой Славки. А у него тоже была диарея. Прикинули масштаб трагедии? Кстати, ты знал, что эта падла любит двухсолодовый виски?

– Рассказывай дальше! – мне не терпелось дойти до сути, и я торопила родных закончить с диареей.

Папа № 2 снова вклинился:

– Ой, что тут началось! Паника, предсмертные записки. Философ на Дуську хотел отель переписать, еле успели ему снотворное всандалить. А всего-то и делов, что жидко пукнули. Свезли их всех в больничку, капельницы, то да се. Кроме дрисни – никаких симптомов, как назло. Пришлось очень сильно надавить на свое будущее депутатство, чтобы им латентный ковид в диагнозе написали.

– Бессимптомный?

– Ну, типа того. Представь, какой бы скандал вышел, если бы узнали про запеканку?

Закрыв лицо руками, я захлебывалась от смеха.

Мамуля закатила глаза:

– Пока мы в больнице лежали, первому пришла в голову мысль, что вы со