Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

только-только в вечную любовь поверила — и нате вам. Опять снова здорово. И Лиза никакая не пастушка.

Вот только от Марго я больше ничего так и не добилось. Апатично пожав плечами, она перебазировалась на кухню. Поближе к эмалированным стимуляторам мозговой деятельности. Я от нечего делать тоже за ней поплелась. И, пока она примеривалась, с какой кастрюли начать, врубила телик. И сразу нарвалась на последние кондратовские новости.

Местная дикторша, ну не та, что с мешками под глазами, а другая, но тоже не Мерилин Монро, приторно задушевным голоском цветисто распространялась о культурной жизни Кондратова. Самым знаменательным событием которой, само собой, был конкурс на лучшую гордую княжну. Что лишний раз обильно замельтешившие на экране мордашки с ляжками подтвердили.

А вот следующему культурному мероприятию она уже значительно меньше внимания уделила, буквально несколько фраз, да и то дежурных, что не помешало им потрясти нас с Марго до такой степени, что мы дружно обо всем позабыли. Уставились в ящик и дышать перестали, чтобы ни словечка не пропустить. Хотя при иных раскладах и ухом не повели бы. Подумаешь, большое дело, какая-то заезжая шарага цирковых халтурщиков с помпезным названием «Виртуозы арены» открывает с Кондратова очередной чес по городам и весям!

ГЛАВА 27

— Думаешь, совпадение? — уставилась я на Марго.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — Марго была какая-то распаренная, будто только что из бани. — С одной стороны, шабашники такого уровня к нам не в первый раз приезжают, а с другой… Есть, правда, зацепка с этим факиром, распиливающим ассистентку, но опять же, в какой уважающей себя цирковой труппе нет подобного номера?

— А Кармен? — сделала я подсказку.

— А что Кармен? — вздохнула моя подружка. — Если б это было имя, тогда еще туда-сюда. Потому как редко у нас еще младенцев так оригинально называют. А что до сценического псевдонима, то в данном случае это далеко не высший пилотаж. И какая-нибудь Кармен, если и не в каждом цирке найдется, то через один уж точно.

— Значит, все так безнадежно? — мне почему-то взгрустнулось.

— Ну почему же? Уж попробовать, по крайней мере, можно. Что ты завтра и сделаешь, — утешила меня Марго в свойственной ей манере.

— Я? Завтра? — зачем-то переспросила я. Хотя и так, казалось бы, ясно, ну кто еще кроме меня? Не Марго же!

И напросилась!

— А впрочем, можно и сегодня, — посмотрела на часы Марго. — Ты еще вполне успеваешь.

— А, может, лучше все-таки завтра? — с хрустом потянулась я. — А то пока доеду… И вообще, я цирк ненавижу. Всегда вонь такая! Медведи голодные, укротители пьяные…

— Что делать, придется потерпеть, — этой Марго было просто рассуждать, зная, что не ей тащиться на другой конец Кондратова на ночь глядя на колымаге, которая может в любой момент заглохнуть. И то при условии, что заведется. А все этот треклятый конденсат в карбюраторе!

— Тогда гони мани на билет, — высказала я законное требование.

— А что, у тебя уж и на билет не наберется? — заметно поскучнела Марго.

Только не тут-то было! Я на эту удочку не попалась и сразу же заняла сугубо принципиальную позицию:

— А наберется, не наберется, роли не влияет! Я же в этот, прости, Господи, цирк не заради повышения культурного уровня попрусь, а по делам фирмы. Так что, отстегивай бабки и не жмись! Тем более, ты мне еще за прическу полторы сотни должна. Не считая бензина.

Однако Марго, вместо того, чтобы сей же минут по сусекам поскрести, сделала недовольную мину:

— Каку-ую еще прическу? Это ты про тот ужас, которым ты всех собак распугала, что ли?

— А хоть бы и про тот! — я дала себе слово, что не сдвинусь с места, пока она мне все расходы не покроет. — Он тоже денег стоит!

— Вот интересно! — всплеснула руками Марго, которая, похоже, решила отбиваться до последней копейки. — А я тебя что, заставляла эту дурацкую прическу делать?

— А как же профессионализм? — двинулась я в контратаку.

— А при чем тут профессионализм? — прикинулась дурочкой Марго.

— А при том, что как бы я с парикмахершами неформальный контакт наладила? — огрызнулась я, оставив за скобками то обстоятельство, что в «Мимозе» я так ничего и не выведала и, не попадись мне на лестнице Зойка, до бывшей подружки ликероводочной королевы Киры мы бы, возможно, еще не добрались. Но, в конце концов, так ли уж это важно, когда речь о дензнаках заходит? А кроме того, я такого мнения, что настоящий профессионализм должен оплачиваться по факту своего существования, а не по конечному результату.

Но у Марго, судя по тому как она сдвинула брови, по этому поводу другое мнение имелось. И вообще, у меня закралось подозрение, что она уже сильно сожалела о своих прежних рассуждениях о профессионализме. Небось, думала: и кто меня за язык тянул? Сейчас бы горя не знала. А то давай, раскошеливайся!

— Ну, хорошо, получишь на билет и на бензин, — у Марго было такое выражение, как будто я с нее последнюю рубашку снимала.

А за прическу? — дала я понять, что одной «рубашкой» она не отделается.

— И за прическу! — Марго скрипнула зубами и, привстав на носки, сняла с полки жестяную коробку из-под печенья, еще недавно исправно и безраздельно служившую нашей казной.

Правда, с тех пор как наше материальное положение немного укрепилось, в ней хранились лишь деревяшки на текущие расходы. А вот основные капиталы — в твердой иностранной валюте — Марго надежно припрятала, а куда, даже я не знаю. Как, впрочем, и сколько нолей в сумме, в которой они выражаются. Знаю только, что Марго отрывает их от меня ради осуществления своих наполеоновских планов по расширению агентства за счет всяких там менеджеров, будь они неладны!

И как раз в этой связи, заикаясь о возмещении материального ущерба, я втайне надеялась, что Марго «засветит» наконец свой загашник, но она обманула мои ожидания, воспользовавшись жестянкой из-под печенья. А предыдущую возможность проникнуть в закрома — это когда Марго прибирала к рукам поварихин «приварок» к заработку — я прошляпила, самоотверженно бросившись спасать Зойку, чудом избежавшую печальной участи прикованной к унитазу ликеро-водочной королевы.

— Вот тебе! — эта сквалыга Марго оторвала от сердца самые мелкие и замусоленные бумажки.

Еще, — уперлась я рогом, — на бензин. Этого мне только туда хватит, а обратно уже нет.

А что, разве бак у тебя пустой? — осведомилась Марго недовольным тоном и щедрой рукой отвалила мне полпригоршни мелочи.

Не обошлось, конечно, и без наставлений.

— Ты смотри, не больно там транжирь!..