По следам старых грехов - Галина Владимировна Романова

голыми плечами и босыми ногами и пьет его полезный чай, привезенный из командировки? И он боялся ее наготы и хотел ее. Говорить-то ей он мог что угодно, а на самом деле…

Кира была одетой, убирала постель. Волосы причесала и заколола в высокий пучок.

— Есть у тебя, майор, нечего. Идем в кафе за углом. Там классно кормят. — На него она не смотрела, сосредоточенно сворачивая одеяло. — И да, прости, что вчера навязалась.

— Ничего ты не навязывалась. — Он подошел, вырвал из ее рук одеяло и, скомкав, швырнул на диван. — Я не хочу, чтобы ты торопилась. А потом: ах, как это меня угораздило? Да он же урод! Какая я дура! И все в этом духе. Не хочу я этой хреновни. И своего сердца разбитого не хочу. Ты позабавишься, а я потом буду раны зализывать всю оставшуюся жизнь. Я же уже не смогу…

— Чего? — холодно глянула она на него.

— Разлюбить тебя не смогу никогда уже, Кира, — ответил он просто и честно. — Идем завтракать.

Удивительно, но его банальное объяснение ее успокоило. Она сделалась безмятежной, улыбчивой. За завтраком все время шутила. И когда ей позвонили на мобильный — они как раз вышли из кафе и раскрывали зонтики, дождь пошел, — она ответила с улыбкой:

— Да, да, слушаю вас, Инна.

Игнатов уже стоял под дождем и рассеянно слушал, как оглушительно молотят капли дождя по куполу его старого черного зонта. Безмятежность Киры передалась и ему. Было хорошо и покойно на душе. И тревоги никакой не было. Пока улыбка не сползла с ее лица, сменившись гримасой недоумения, отвращения и страха.

— Что?! — Шагнул он к ней, встав так близко, что их зонты столкнулись спицами.

— Цыбин… — шепнула она, продолжая слушать. — Его взяли!

— Отлично. А чего так разнервничалась?

Игнатов, сам не ожидая от себя такой смелости, наклонился, забираясь к ней под зонт, и поцеловал ее в щеку.

— Кто-то сделал за нас нашу работу. Отлично! Где и при каких обстоятельствах он попался?

Неужели все закончилось? И они наконец поставят жирную точку в этом запутанном деле, действительно напоминающем какой-то криминальный сериал, сценарий к которому писался на коленке, походя.

— Мы скоро будем, Инна. Ждите нас. — Кира убрала телефон в карман легкой курточки. Глянула на него. — Все это время он жил в квартире Вадима Кириллова, удерживая в заложниках его жену. Вчера ее мать, встревоженная долгим отсутствием дочери в гостях, поехала к ней. И… и была вынуждена вызвать полицию, потому что дочь не открывала, громко кричала и звала на помощь из квартиры.

— Как так? А она что, не ходила на работу?

— Он заставил ее оформить отпуск по телефону. Угрожал ей расправой. Пугал, что убьет ее мать, если Евгения не будет слушаться. Кошмар какой-то! Почему мы ее не навестили? Не поговорили с ней?

Он отмолчался, хотя подумал, что оснований для встречи с этой неулыбчивой, неприветливой женщиной не было. Ее допросили под протокол, когда установили, что она навещала Светлану Горелову в ее загородном доме. С нее взяли подписку о невыезде. И все. Отпустили до суда, где она должна была бы давать свидетельские показания. Как они ни пытались ее разговорить, Евгения отрицала, что знала о прошлых делах своего мужа. Доказать обратное не удалось.

— Был штурм, майор. — Зубы Киры отчетливо скрипнули. — Он ранил полицейского и Женю. Серьезно ранил. Она в реанимации! Полицейский отделался царапиной.

— Твою мать! — выругался Игнатов, хватая Киру под руку.

Их зонты стучали друг о друга, сбивая дождевую воду прямо ему за шиворот. Игнатов с раздражением начал свой сворачивать, следуя за Кирой к ее машине.

— Едем на твоей, — сел он на пассажирское сиденье. — Некогда гуськом по пробкам… Давай к ним в отдел. Что еще она рассказала?

Рассказала Инна немного. И даже вспомнить не могла, с чего начались в ее жизни те безумные сутки, когда позвонила мать Жени, а потом начался штурм.

«Женя ей мой номер телефона намеренно дала. Говорит: мам, если вдруг что, звони сначала ей, то есть мне. Просто звонить в полицию смысла не видела. Слишком, говорит, долго всем объяснять. А Инна, то есть я, в курсе. В общем, все, что я уже озвучила».

Мокрые подрагивающие пальцы Киры все никак не могли попасть в кнопку запуска двигателя.

— Он ворвался к Кирилловой в квартиру, когда она вернулась с работы, поздно вечером. И больше ее оттуда не выпустил.

— Как долго он собирался ее там держать?

— Не знаю. Но визита матери Жени он точно не ожидал. Ее мать где-то отдыхала в загородном санатории. Ждала дочь на выходные. Та не приехала. Мать разволновалась. Позвонила сразу Инне. Говорит: Женя оставила ваши контакты на всякий опасный случай. И давай рыдать: поехали на квартиру к Жене да поехали. Приехали, позвонили, а оттуда крик о помощи. Вызвала подкрепление. И вот так все потом… — Кира наконец завела машину, они тронулись с места.

— А Анна? Она где?

— Не знаю.

— Кирюш, ты успокойся, ладно?

Игнатов осторожно тронул ее локоть, снова дотянулся до ее щеки и поцеловал. А она вдруг заплакала.

— Ну ты чего? — перепугался он. — Я обидел тебя?

— Нет, — глотала она слезы. — Просто так меня только мама называла. И ты вот сейчас. И так сделалось сладко и больно вот тут.

Она тронула растопыренной ладошкой левую сторону груди.

— Ты не думай, Игнатов, я не какая-то финтифлюшка, разбивающая сердца. Я умная и серьезная. И любить могу! И тебя… И в тебя влюбилась с того поцелуя, помнишь?

Еще бы он не помнил! Промучился угрызениями совести месяц. И перед Кирой было стыдно за себя, что позволил такому случиться, проявил слабость, не устоял, одним словом. И перед женой неловкость испытывал. Это ведь было крохотным таким, но предательством.

— И не отдам тебя никому, Игнатов. И стану спать на твоем диване столько, сколько понадобится. Пока ты не будешь готов к серьезным отношениям.

— Ух ты! И прямо замуж за меня пойдешь?

Зачем сказал, дурак? Зачем пугать так сразу? Что предложить ей может, кроме своей запущенной двушки и кучи уголовных дел? Она к шелковым блузкам привыкла, и прическам замысловатым, и косметологам, и массажистам, и…

— Пойду, конечно, Игнатов. И не пугайся ты так моей избалованности. Я хорошо зарабатываю и не особенно транжирю. — Она поймала его взгляд на рукаве своей дорогой курточки и усмехнулась: — И покупаю дорогие вещи, да. Но не часто. Не пугайся…

Глава 29

К Цыбину их сразу не пустили. Пока поступили сверху соответствующие