Шпион на поводке - Наталья Николаевна Александрова

переступил лапами и прижал уши, Феликс попятился. Страшный котяра прижался к цементному полу балкона и неторопливо, жутко завыл. Феликс беспомощно оглянулся. Нечего было и думать драться с таким монстром, но отступать тоже было некуда.

И тут вдруг Феликс осознал, отчего черный котяра кажется ему таким страшным и знакомым. Ведь точно такого же кота Феликс видит изредка в зеркале, когда не поленится вскочить на старинное трюмо!

— Мяу! — душераздирающе крикнул Феликс, коты тоже боятся потусторонних сил.

Черное исчадье ада перестало выть и прыгнуло с намерением, надо полагать, вцепиться Феликсу в глотку. Но раньше, чем это случилось, несчастный кот выскользнул за решетку балкона и полетел вниз.

Было высоко, и на этом закончилась бы жизнь кота Феликса, если бы прямо под балконом на первом этаже не находилось кафе, и окна не были прикрыты нарядными полосатыми маркизами. Давно уже прошло лето, и пора было бы снять маркизы, но у хозяйки кафе дочка родила близнецов, счастливая бабушка ослабила контроль, и персонал, разумеется, тут же распустился.

Феликс с размаху плюхнулся на маркизу, плотно натянутая ткань выдержала даже тогда, когда кот со страху вцепился в нее всеми когтями.

— Ни фига себе! — восхитился охранник из магазина напротив, ему было скучно, и полет кота пришелся весьма кстати.

Феликс осознал, что еще жив, но никакая сила не могла заставить его оторвать когти от маркизы.

«Спасите меня! — душераздирающе мяукал несчастный кот. — Спасите меня, я никогда больше не буду убегать в форточку! И не стану точить когти о мягкую мебель, и даже откажусь от паровой форели раз в неделю! Только снимите меня отсюда!»

Никто не спешил страдальцу на помощь.

Через некоторое время, однако, вернулась домработница хозяина Марта Петровна, весьма неприятная, вечно хмурая и недовольная старуха. Однако Феликс относился к ней лучше, чем к хозяину, потому что именно от нее он получал паровую форель и другую пищу. Домработница кота не любила, как, впрочем, и хозяина, но ведь всем известно, что мы любим тех, кому сделали много добра, и терпеть не можем тех, кто нам сделал добро.

При виде несчастного встрепанного кота на маркизе в душе хмурой старухи шевельнулась жалость, она даже позвала его ласково, и великомученик Феликс благополучно приземлился к ней на руки.

Откушавши внеплановой форели и улегшись в мягкое кресло, Феликс подумал, что он все же староват для таких приключений, но серая кошечка была хороша…

— Ладно, — проговорил Леня, надевая ботинки. — Вы тут с Аскольдом развлекайтесь, а у меня еще есть сегодня важное дело!

— Всегда его дела самые важные, — пробормотала Лола, когда за компаньоном захлопнулась входная дверь. — А что мне делать одной с Аскольдом? Прошлый раз мы с ним вдвоем едва справились! Аскольдик! — льстивым тоном обратилась она к коту. — Может быть, ты так и останешься жгучим брюнетом? Тебе, между прочим, очень идет!

Аскольд вскочил на Лолин туалетный столик, взглянул в зеркало и презрительно фыркнул, дав понять, что хочет возвратить свою прежнюю неотразимую внешность.

Первым делом Леня заехал в магазин головных уборов на Петроградской стороне и кое-что там купил. Этого «кое-чего» было довольно много, так что продавец с трудом уложил Ленины покупки в три больших фирменных пакета.

Прямо из этого магазина Маркиз отправился к учебному заведению, носившему гордое название «Колледж мореходно-вспомогательного состава». Раньше этот колледж назывался специальным кулинарным техникумом речфлота, но после знаменитой миниатюры Геннадия Хазанова учащиеся и преподаватели потребовали его переименовать.

Готовил этот колледж поваров, а точнее, коков для речных теплоходов и других судов, бороздящих бесчисленные реки и озера нашей страны. Несмотря на то, что в его названии присутствовало слово «мореходный», на морские просторы его выпускников не допускали: поваров для морских лайнеров и грузовых кораблей готовило другое заведение.

Перед входом в колледж толпилось удивительное количество молодых парней, явно ничем не занятых.

— Ребята, кто хочет немного заработать? — проговорил Леня, остановившись поблизости от группы будущих коков.

— Немного — это сколько? — осведомился длинный парень с торчащими, как локаторы, розовыми ушами.

— Плачу по сто баксов, работы меньше чем на час…

Вокруг Маркиза тут же образовалось кольцо заинтересованных слушателей.

На следующий день, незадолго до половины одиннадцатого, к эскалатору, по которому пассажиры спускались со станции метро «Гостиный двор» на станцию «Невский проспект», приближался низенький человечек в коротком сером пальто в едва заметную крапинку. В руке у него был небольшой кожаный чемоданчик, на лице — выражение настороженной озабоченности.

Подходя к эскалатору, он воровато огляделся по сторонам и напялил на голову мятую кепку-бейсболку с надписью «Я люблю шоколадные конфеты», которую вытащил из кармана.

В ту же секунду навстречу ему бросился высоченный парень с торчащими, как два локатора, розовыми ушами.

— Колян! — завопил парень, обнимая человека в крапчатом пальто. — Ты куда же пропал, старый дурик?

— Отвяжись, пацан, — прошипел крапчатый, пытаясь вырваться. — Ты обознался! Никакой я не Колян!

— Да ты что! — бурно обиделся лопоухий. — Не узнаешь старых друзей? Забурел, да?! Да мы же с тобой сколько пива выпили…

— Ничего я с тобой не пил, — шипел крапчатый, тихо отбиваясь и настороженно оглядываясь. — Говорят тебе, я никакой не Колян и первый раз в жизни тебя вижу!

— Нет, вы только послушайте! — кипятился лопоухий. — Он меня узнавать не хочет! Как червонец занимал, так очень даже узнавал, а теперь в кусты…

— Ничего я у тебя не занимал! — отбивался крапчатый, поглядывая на часы. — Ну вот, на тебе червонец, только уйди с дороги, некогда мне с тобой препираться…

Лопоухий парень внезапно утратил интерес к «Коляну» и отступил в сторону, пропуская того к эскалатору. Однако не успел тот сделать нескольких шагов, как с двух сторон к нему подошли двое мужчин лет тридцати, чем‑то неуловимо похожих друг на друга. Оба они были темно-русые, подтянутые и неприметные, только на одном был черный костюм, а на другом — темно-серый.

— Куда это вы так торопитесь? — осведомился темно-серый костюм, схватив «Коляна» за левый локоть.

— Да, это вы куда так торопитесь? — проговорил черный костюм, сжав его правый локоть.

— А вам какое дело? — заверещал крапчатый, пытаясь вырваться. — Отпустите меня, я опаздываю!

— Вы уже никуда не опаздываете! — перед носом у крапчатого появился еще один мужчина, такой же, как первые двое, только костюм у него был темно-синий, в узкую светлую полоску. Он осторожно взял у «Коляна» чемоданчик и сурово проговорил: — Продолжим этот разговор в другом месте!

В то же время вниз по эскалатору ехал молодой долговязый парень в черной кожаной куртке, с черным кожаным чемоданчиком в руке. Этот парень ничем не выделялся из торопящейся утренней толпы,