Царица роз и три папы - Янина Корбут

Славика. Видимо, для поддержания образа олигофрена он надул щеку и коверкал слова.

Я решила не дожидаться увечий.

– Чего вам надо? Правильно понимаю, что вы искали сокровища? Хотя чего тут удивляться – пираты всегда ищут сокровища, правда?

– Йо-хо-хо! – довольно пророкотал Славик, неуклюже налаживая контакт.

– Проверьте эту нору, – скомандовал молчавший до этого шейх. Точнее, он что-то скомандовал на своем языке, но по его интонации я прекрасно все поняла. И два его помощника тоже поняли, оттого почти синхронно нырнули к нашей мумии.

– Как вы отыскали лаз? – не мог унять свое любопытство мелкий. – Мы тут уже были, но ничего не нашли.

– Ты не ты, кофда накануне фъешь фасолевый салат. Понимаете, о чем я?

– Нет.

– Ей приперло по больфому, – пожал плечами Славик, словно это все объясняло.

– Ей? – удивленно указал на меня мелкий, а я возмутилась:

– Следите за языком.

– А фас фто, от фасолевого салата не пучит? – напирал Славик, возмущенный чужим ханжеством.

– Чтобы погадить на природе, не обязательно лезть в склеп, – резонно заметил мелкий, почему-то укоризненно глядя на меня. Нет, ну каков подлец!

– Вообще-то речь шла о собаке. Она рыла ямку, откопала вход, а дальше – дело случая, – решила я не вдаваться в подробности.

– Ладно, допустим. И что вы там нашли? – продолжил иезуитский допрос мелкий, подбираясь ближе.

– Фущие пуфтяки. Мумию ф кедах. И ночную фазу фараона, – поспешно ответил Славик, пряча вазу за спину. – Там наверняка фухие мышьи какашульки.

– Марик, взять, – скомандовал шейх мелкому (это я тоже поняла по интонации). Тот на дрожащих от нетерпения ножках приблизился к Славику, обошел его со спины и ухватился двумя руками за вазу.

– Отдай, придурок, – злился он, но Славик все не мог расстаться с мечтой о сокровищах и причитал «акфтись, ишак позорный!».

Пришлось вмешаться, зажать Славику нос рукой, забрать вазу и отдать ее мелкому.

К этому времени верзилы, отряхиваясь, вылезли из склепа. Шейх, сгорая от нетерпения, сделал им знак приблизиться, и те что-то прошептали ему на ухо.

Он удовлетворенно покивал головой. Мне оставалось только сохранять достоинство, что я пыталась проделывать, задрав нос к небу.

– А как вы нас нашли? – наконец додумалась спросить я.

– После того, как кто-то помог вам скрыться, стало ясно – вы не так просты, как прикидывались. И явно попытаетесь сами найти место, где хранятся наши ценности. Мы примерно знали район, где пропал курьер. Пришлось коррумпировать всех местных таксистов и продавцов, чтобы сообщали о подозрительных русских туристах. Сейчас туристов нет, потому мы надеялись: рано или поздно вы где-то засветитесь. И таксист нас не подвел.

– Сколопендру ему в панамку, – презрительно молвил Славик.

– Надеюсь, мы были вам полезны, – кивнула я, невесть на что надеясь. – А сейчас нам пора.

Мелкий захихикал:

– Еще как полезны! Если бы не вы, мы бы, наверное, никогда не нашли это чертово место. Этот идиот с нашими ценностями тогда как сквозь землю провалился, – радовался мелкий, любовно поглаживая вазу.

Я хотела уточнить, что за идиот и какие ценности он имел в виду. Явно не духовные, судя по их поведению. Но слова мне не дали. Шрек с сочувствием косился в нашу сторону, но, судя по всему, сделать ничего не мог.

– Бей ваза! – выкрикнул шейх, видимо, устав от наших разговоров.

Один из верзил схватил вазу у Марика, положил на землю и со всей силы стукнул по ней камнем.

Мы все завороженно глядели на его действия. Черепки, уныло крякнув, развалились в стороны. Славик заплакал, где-то вдалеке завыл волк (не берусь утверждать, но звучало так), и Розочка, заслышав зов предков, тоже заскулила откуда-то из-за камней. Несмотря на обилие оплакивающих сокровища, ничего в кучке я увидеть не смогла. Кроме черепков.

Я выпучила глаза, пытаясь рассмотреть несуществующие ценности. Неужели весь сыр-бор был из-за пустой вазы, хоть и старинной? Конечно, античность – дело тонкое… Но тогда бы вазу не разбили просто так.

Что тут началось! Шейх неистовствовал и орал что-то на непонятном мне языке. Марик, дрожа всем телом, переводил что-то Шреку на ухо. Верзилы окаменели и с ужасом взирали на осколки вазы.

– Как думаешь, что они хотели там найти?

Шейх, потерев руками уши, отдал какую-то команду своим верзилам, и нас принялись обыскивать. Осмотрели мою сумку, карманы, а Славика еще и облапали, заставив снять шорты.

– Где все, что быть в ваза! – горячился шейх, перепрыгивая с языка на язык. Мелкий частично переводил, хотя я и так все понимала по разъяренному лицу пирата.

– Ничего там не было. Мы же уже все рассказали: пришли навестить могилу предков, Розочке приперло, она уселась по своим делам. И так случайно мы нашли вход.

– А там – фыф, – едва не плакал Славик.

– Он имел в виду шиш, – пояснила я мелкому, но тот лихорадочно думал. И додумался:

– Этот придурок, что помог вам уйти тогда, с базара, где он?

– Понятия не имею. Мы с ним больше не дружим.

– Он знал, куда вы собираетесь? Кто еще был в курсе ваших изысканий?

– Ну, чисто теоретически, возможно, знал, – стала кое-что понимать я.

И поняла, что меня насторожило. Слишком легко мы открыли эту дверь. Если, по словам Славика, мумия пролежала тут пару лет, вход давно бы зарос травой, и так просто мы бы его не обнаружили. А тут все было так, словно его камешками забросали.

Выходит, Дубровский все-таки побывал здесь до нас? Он забрал сокровища (Боже, неужели я тоже верю в эти сокровища?) и оставил пустую вазу. И сейчас я еще буду его выгораживать? Как говорил немецкий философ Теодор Адорно, а после него и папа № 3 – кровожадность женщины на погроме затмевает мужскую.

– Где искать этого ублюдка? – прервал мой внутренний поток брани Марик.

Тут уже мысли мои заработали в другом направлении. Если я скажу, где искать Дубровского, подставлю милую хозяйку и ее внуков. Черт знает, что в голове у этих идиотов? Вдруг они будут их пытать?

Я вспомнила карту, которую просматривала со Славиком, и назвала городок, что запомнился мне благозвучным названием.

– Аспронери. Вроде так называлось место, куда он нас привез.

– Да-да, – поддакнул Славка, наводя тень на плетень. – Такой белый дом с синими занафесками у церкфи. Хозяйка – сочный перфик. Уфнаете ифдалека. Там еще спуфк вниз, а фокруг дома рафтут оливы. Рофочка под ними тофе отличилась…

– Только уверена, что Дубровского там уже нет. Если он и был в этой яме, то давно сделал ноги, на это он мастер. А если в этой яме, как вы говорите, было что-то ценное, так и