Теория бобра - Антти Туомайнен

фрагменты начали складываться в единое целое, вещи и смыслы пришли в движение, бесконечно переплетаясь и создавая новые формы, иногда чем-то похожие на предыдущие, а иногда разительно от них отличающиеся. У меня словно открылись глаза.

Go with the flow.

Гостиная полна звуков и движения. Но есть здесь и статичные объекты, на которые в первый момент не обращаешь внимания. Так и я заметил их не сразу. То есть я их видел, но не успел хорошенько рассмотреть. И не включил в свои расчеты. И вот теперь я их изучаю.

За стеклянными дверцами книжного шкафа выставлены многочисленные спортивные кубки, а за ними — фотографии.

На них запечатлены соревнования по конкуру, в том числе прыжки через препятствия. Глядя на них, кажется, что человек и лошадь могут бесконечно долго висеть в воздухе, не касаясь земли. Я рассматриваю снимок, на котором Туукка в левой руке держит поводья, а правую положил на шею изящной гнедой кобылы. В первую очередь я отмечаю, что Туукка улыбается. Я никогда не видел на его лице такой счастливой улыбки. Он доволен, и не только потому, что получил награду.

Туукка в своей стихии, он делает то, что ему нравится.

В памяти всплывает другая сцена. Туукка на родительском собрании, когда я увидел его впервые. Он за игрой в теннис, его вспыльчивость и стремление к победе... Это человек поистине недюжинной силы и ловкости, что он, кстати, продемонстрировал мне всего несколько минут назад. Свои финансовые проблемы он явно решает не вполне адекватным способом — он ведь рассказывал, что самый крупный его клиент перестал давать ему заказы. И наконец…

Быстро, стараясь не привлекать к себе внимания, выскальзываю из гостиной. На вопросительный взгляд своего напарника отвечаю, что сейчас вернусь. В восторг его это не приводит — кому же хочется работать за двоих, — но, к счастью, он не требует от меня дополнительных объяснений, а покорно продолжает раскладывать ягодное желе по баночкам.

Холл маленький и тесный; рядом с входной дверью — дверь в спальню. Я останавливаюсь перед длинной вешалкой в коридоре, возле которой я раздевался, когда пришел. Разумеется, я бросил беглый взгляд и на узкий высокий стеллаж рядом с вешалкой, где хранится спортивное снаряжение и лежат бутылки, какие крепят к велосипедам, однако особенно к нему не присматривался. Зато теперь исправляю эту оплошность. Протеиновые батончики с добавками мне знакомы — вернее, их обертки. Я перевожу взгляд на вешалку с одеждой.

На одном из крючков висит карточка-пропуск. На нем фотография Туукки и, что не менее важно, название его компании — Акционерное общество «Безопасные конструкции». Название нейтральное и подразумевает такой широкий спектр деятельности, что человеку непосвященному оно ни о чем не скажет. Но это непосвященному, то есть ничего не знающему о работе парков приключений и особенностях их сооружения и обслуживания. А вот меня в последнее время Эса в эту тему посвятил достаточно глубоко. Жизнь в семье постоянно обогащает тебя новыми знаниями. Мы в парке часто привлекаем экспертов для проверки и калибровки конструкций и оборудования, чтобы обеспечить, например, оптимальное сцепление пола с обувью: покрытие не должно быть слишком скользким, но в то же время не должно мешать нашим клиентам быстро бегать. Быстро, но главное.…

Безопасно.

И тот, кто инспектирует аттракционы и проверяет их на соответствие требованиям безопасности, очень хорошо знает эти конструкции как изнутри, так и снаружи.

Он знает парк «Сальто-мортале» и «Бобра».

Я стою в холле и в уме просчитываю варианты. Теперь это уже не представляет сложности. В моем распоряжении — все составляющие уравнения, огромное количество собранных данных. Остается одна-единственная проблема. Как…

Дверь открывается. Я едва успеваю отвернуться от стеллажа. Мне кажется или у Туукки начинают сдавать нервы?

— Туалет с другой стороны, — говорит он, глядя мне прямо в глаза. — Рядом с кухней.

— Правда? — говорю я и добавляю: — Спасибо.

Через три с половиной часа в квартире нас остается всего двое — Туукка и я.

Никогда бы не подумал, что буду расфасовывать смородиновое желе с такой тщательностью. Конечно, я в любом случае не стал бы работать тяп-ляп, но теперь моя скрупулезность имеет и другую причину: мне нужно задержаться и я сознательно тяну время.

Туукка чем-то занят в гостиной. Он очень недоволен тем, как фасовщики меда прибрали за собой, и высказывает мне все, что об этом думает. Выясняется еще одно обстоятельство: жена и дочь Туукки не ночуют дома. Об этом свидетельствует полное отсутствие в квартире женской одежды. На вешалке в прихожей нет ни одного пальто или куртки, по размеру и фасону похожих на женские. Да и детская комната, в которой стоит кровать с лесенкой, выглядит слишком опрятно, чтобы в ней обитал ребенок — она больше похожа на музей, чем на царство типичного клиента парка приключений. Нетрудно сделать вывод, что Туукка живет в своей трехкомнатной квартире один. И что-то мне подсказывает, что не очень давно.

Туукка заходит на кухню в тот момент, когда я ставлю последнюю банку с желе в картонную коробку и закрываю ее. Банки с желе готовы к транспортировке, о чем я и сообщаю Туукке.

— Хорошо, — отвечает он. — Поставь коробку в прихожей, вместе с другими.

— Они же о нее споткнутся, когда вернутся…

— Не споткнутся, — отвечает Туукка. — Никому она не помешает.

Лицо Туукки в тени — он стоит между двумя источниками света: плафоном над обеденным столом на кухне и точечными светильниками на потолке в прихожей.

— Но как же…

— Они съехали, — говорит Туукка.

Разумеется, я могу задать уточняющие вопросы: «Кто?», или: «Ты имеешь в виду своих домашних?», или даже: «Куда съехали?» — но, как по мне, и так все ясно.

— Сочувствую, — говорю я. — Не знал. Но ты все-таки участвуешь…

— Я обещал Нооре. Хотя с поездкой, может, ничего и не получится, ты же сам говорил.

Я не собираюсь переубеждать Туукку и доказывать ему, что все, может быть, не так безнадежно. Я, конечно, не имею в виду проблемы Туукки с бизнесом.

— Да, говорил. — Я показываю на книжный шкаф. — Я заметил, ты занимаешься конкуром?

Туукка кивает. Его лицо каменеет.

— Больше не занимаюсь, — произносит он. — Просто катаюсь на лошадях. Вернее, катался.

Я молчу. Туукка обводит взглядом гостиную, книжные полки с фотографиями.

— Они забрали у меня лошадь, — после короткой паузы добавляет он.