Элизабет Питерс - Напиши мне про любовь

На сей раз выражение лица, за которым наблюдала Жаклин, не изменилось — на нем читалось то же самое недоверие, что и на большинстве остальных.

— Дигиталисом, — продолжала Жаклин, — именуют вещество, получаемое из наперстянки, по-научному Digitalis purpurea. Его применяют при лечении различных видов сердечно-сосудистых заболеваний, в частности острой и хронической сердечной недостаточности. Дюбретта принимала дигиталис в виде препарата под названием «дигитоксин» — самый ядовитый из дигиталисной группы. Многие лекарства становятся смертоносными ядами в случае нарушения дозировки. В учебнике по фармакологии, которым я воспользовалась, — Жаклин достала из сумки увесистую книгу и взмахнула, словно дубинкой, — особенно настойчиво говорится о точности дозировки дигиталисных препаратов. Словом, пара таблеток сверх обычной нормы могли убить Дюбретту. Что и произошло. Убийца взял таблетки не у Дюбретты, а у Лори, которая принимала их от полноты.

— Вы рехнулись! — воскликнула Хэтти. — В жизни не слышала...

— Об этом тоже написано в учебнике. Дигиталис — эффективное мочегонное средство, а значит, вызывает потерю веса. Несколько человек умерли, применяя его именно с этой целью. И симптомы отравления дигиталисом — при передозировке — в точности совпадают с теми, что наблюдались у Лори. Тошнота, рвота, апатия, помутнение сознания, бред, галлюцинации, а главное — нарушение зрения, при котором все кажется желтым. — Жаклин посмотрела на Бетси. — Ты говорила, что Лори, обзывая тебя, то и дело поминала желтый цвет. А ее ссылка на царя Мидаса, превращающего все в золото... Как-то Лори сказала, что пытается соблюдать диету. Сложить все это воедино мне следовало давным-давно.

— Вряд ли он проверял на дигиталис, — заметил Джеймс, к недоумению большинства слушателей. — Но все равно не пойму, как эту дрянь подбросили в вино. Три или четыре таблетки...

— В вино ничего не добавляли.

— Как? Но мне казалось, мы уже решили...

— Вовсе нет, Джеймс. Дело в том, что это не мгновенный яд. Требуется время, чтобы он подействовал. А Дюбретта скончалась через считаные минуты после того, как выпила вино. Даже при ее состоянии яд не сработал бы так стремительно. Таблетка, которую я ей дала, тоже не успела навредить.

История с осадком в первом бокале, признаться, увела меня в сторону, — продолжала Жаклин. — Казалось бы, такая подсказка! Но это была гениальная уловка убийцы. Он продумал буквально все. Дюбретта приняла яд гораздо раньше — в коктейле, которым ее кто-то угостил. Когда мы с ней встретились, в руках она держала бокал. Дюбретта похвасталась, что это уже третий за вечер. А еще сказала, что ей никогда нет нужды покупать себе выпивку, намекая, что и этот кто-то презентовал. Всем вам известно, как было организовано обслуживание: к каждой из временных стоек тянулись длинные очереди. Если некто вызвался купить Дюбретте выпивку, ей незачем было выстаивать очередь вместе с благодетелем. Кстати, Сью оказала мне такую же услугу — купив напитки, она отыскала меня и отдала один, У нее была уйма времени, чтобы с ним похимичить.

— Эй!.. — начал Джо.

— Это я к примеру, — успокоила его Жаклин. — Чтобы показать, как легко было убийце подмешать в напиток что угодно, прежде чем вручить Дюбретте. Бросил пилюльки, поболтал пластиковой палочкой — и дело в шляпе. Дигиталис не растворяется в воде, но прекрасно растворяется в спирте.

— Но значит, проделать это мог любой, — вставил Джеймс, упрямо цепляясь за свою версию.

— Не совсем так. Мисс Валентайн и Хэтти не смешивались с гостями, держались особняком, с ними же находился и Виктор — в этом идиотском искусственном садике, — а также дутый граф. И Джин — только она пряталась, а в принципе вполне могла незаметно выбраться из загона и так же незаметно вернуться. Свое умение скакать через забор она нам продемонстрировала.

Джин побелела.

— Я не делала этого! — взвизгнула она. — Не делала! Я ее и знать не знала, пока не... О боже!

Жаклин дала ей повариться в собственном ужасе несколько секунд, после чего смилостивилась:

— Нет, ты этого не делала. Кое-кто из здесь присутствующих, — Жаклин покосилась на О'Брайена, — склонен сбрасывать мотив со счетов, но это в корне неверный подход! У тебя, Джин, не было причин убивать Дюбретту. Не ей одной было известно, кто ты такая на самом деле. И пусть ты порой ведешь себя как законченная идиотка, но все же не сбрендила до такой степени, чтобы убивать ради сохранения своей анонимности.

— А на мне был такой же парик, как на Джин! — встряла Бетси. — И я ошивалась как раз у садика! Ты меня видела.

— Не высовывайся! — осадила ее Жаклин. — Ты что, проспала все мои объяснения? Яд был не в вине, которое раздавали в этом пошлом идиллическом уголке. Может, ты и угостила Дюбретту выпивкой, но мотивы у тебя еще более шаткие, чем у Джин. Точнее, никаких.

— Откуда ты знаешь? — Бетси попыталась прикинуться злодейкой.

— Помолчи, а? — Взгляд Жаклин переместился дальше. — Сьюзен? У нее была возможность, но не было причин убивать Дюбретту. Джо-Виктор? У него мотив посолиднее, чем у Джин. Как и она, он скрывал свое истинное лицо, но зато ему не было резона опасаться угроз тетушки Хэтти. Я призадумалась, а нет ли у Джо криминального прошлого, но...

— Он чист, — подал голос О'Брайен.

Полицейский так долго молчал, что это короткое заявление подействовало как громкий окрик. Головы присутствующих разом повернулись, и на лице, за которым следила Жаклин, вновь промелькнула тень тревоги.

— Ну была парочка задержаний с наркотиками, — продолжал О'Брайен. — Хранение, а не распространение. Одно нарушение общественного порядка — вождение в состоянии опьянения, пять лет назад в Висконсине. Ничего особенного.

— Бог мой! — охнул Джо. — Сью, это было так давно! И больше я никогда...

— Все хорошо, милый. — Сьюзен похлопала его по руке и, точно тигрица, защищающая своего детеныша, обратила гневный взор на Жаклин: — Ты же сказала, что Джо вне подозрений. Он весь вечер был на виду.

— Просто я решила все прояснить, чтоб не оставалось белых пятен, — невозмутимо ответила Жаклин. — Джо сидел под колпаком у Хэтти благодаря контракту и еще бессмысленной угрозе, к которой только кретин мог отнестись всерьез. Джо не совершал этого преступления. Оно было тщательно спланировано и виртуозно воплощено. У Джо не хватило бы ума провернуть такое.

Глаза Сью еще пуще потемнели от гнева.

— Какие такие угрозы? — вскинулась Хэтти. — В жизни я никому не угрожала!

— Хэ-этти! Старая добрая тетушка Хэтти, — промурлыкала Жаклин. Она была обязана старухе несколькими минутами ужаса, так что не вредно бы показать — в самом начале их плодотворного, как она надеялась, сотрудничества, — что она тоже не лыком шита. — Дюбретта вовсе не обвиняла Сьюзен. И произнесла она не имя. Она сказала: «Голубое». Я не ругаю себя за то, что сразу не сообразила, поскольку это весьма редкий побочный эффект отравления дигиталисом. Данное вещество часто вызывает нарушения зрения, но большинство людей видят все в желтом свете. И лишь изредка — в голубом.

Дорогая Хэтти, именно у вас был самый веский мотив, чтобы убить Дюбретту. Она ненавидела вас, и не только за ваши низкопробные трюки, но и по сугубо личной причине. Вы знаете, что это за причина, знаю и я. — Жаклин заколебалась. О'Брайен внимательно изучал потолок. — А всем остальным это знать незачем. Дюбретта решила добраться до вас, Хэтти, и, ей-богу, она своего добилась.

— Я не убивала ее, — пролепетала Хэтти. — Не убивала! Я шагу не ступила за ограду садика.

— Да, — с сожалением кивнула Жаклин. — Таким образом, остается один кандидат. — Она устремила взгляд на упитанного человечка, который смотрел на нее с легкой улыбкой. — Вечно вас не замечают, правда, Макс? Выражаясь вашими же словами, вы не бросаетесь в глаза. Полезное качество для убийцы.

В лице Макса не дрогнул ни единый мускул.

— Хотите сказать, момент настал? Мне что, встать и признать свою вину, перед тем как заглотнуть пилюльку с цианистым калием, которая припасена у меня в кармане? Уж простите, миссис Кирби. У вас сногсшибательная фантазия. Не терпится прочесть вашу книгу.

— Вы все время ходили по залу туда-сюда, общались с гостями, я видела. Вы без труда могли бы купить Дюбретте выпивку, и она взяла бы от вас бокал. Вот предложи ей что-нибудь Хэтти, тогда бы она насторожилась.

— "Могли бы, взяла бы", — усмехнулся Макс. — С таким же успехом это могла сделать и добрая сотня других людей. Не спорю, я мог бы угостить бедную Дюбретту выпивкой. Только дело в том, что я не виделся с ней, пока она не пришла к нам в садик.

— Вот этого, Макс, вам не следовало говорить. Это одно из немногих неосторожных признаний, которые вы сделали. Вы виделись с Дюбреттой в тот вечер. Помните букет у нее на груди — пародию на тетушку Хэтти? Она сказала мне, что я лишь вторая уловила иронию. Первым были вы, Вы не могли не оценить юмора. Дюбретта уронила свой букет еще до того, как мы подошли к этому пластмассовому раю. Цветы помялись, поэтому она сунула их в сумку. Когда мы присоединились к вашей компании, букета на груди у нее уже не было, но вы этого не заметили, поскольку Дюбретта прижимала к груди сумку. А в нашем с вами разговоре перед тем, как стали разливать вино, вы об этом обмолвились. Значит, вы должны были видеть букет раньше.