Убийства на радио - Марина Серова

строгом деловом костюме. Но внутрь заходить не стала, чтобы не «светиться» раньше времени.

Дождалась оперативников и Кирьянова. Друг аж вздрогнул, увидев меня. Достал еще один микрофон, который я прицепила к отвороту пиджака. Скомандовал:

— На всякий случай, как только сядешь в кафе, набери меня, я сниму трубку. И не отключайся. Пусть будет дополнительная возможность связи.

— Кирь, ты перестраховываешься, — улыбнулась я, хотя сама нервничала не на шутку. — К тому же я явно там дольше, чем полчаса, буду сидеть. А у операторов связи лимит беспрерывного разговора — как раз тридцать-сорок минут, потом автоматически рассоединяет. Так что не пойдет.

— И все равно держи телефон под рукой, меня — на быстром вызове. Если что не так — жми кнопку, прибежим с ребятами.

— Договорились, — кивнула я. Наконец появился Константин, и я выждала, пока он войдет в кафе.

Вышнепольский занял столик у окна, а я расположилась неподалеку, сев спиной к столику Константина. Он заказал себе чайник зеленого чая и не торопясь пил его.

В это время в кафе вошла Валентина Бартоломеева. Она была в элегантном и стильном черном костюме с узкими брюками и приталенным пиджаком, из-под которого виднелась белоснежная с кружевом блузка. Это придавало ее образу нотку женственности.

— Привет, Костя, — непринужденно проговорила Бартоломеева.

Она подошла к столику, за которым сидел Вышнепольский, и села напротив Константина.

— Добрый день, Валя, — ответил Константин, продолжая помешивать чай в стакане.

В это время к их столику подошел официант.

— Я возьму морепродукты, — сказала Валентина, обращаясь к нему, — пожалуйста, принесите мне кальмары в кляре и салат из огурцов с креветками. Знаешь, здесь неплохо готовят кальмаров.

— Не боишься? Я как-то опасаюсь после того случая… ты же слышала? — откликнулся Константин.

— Не боюсь, — со странной интонацией ответила Валентина.

Официант кивнул и ушел выполнять заказ.

— А ты, Костя, все так же пьешь чай? — с насмешкой в голосе поинтересовалась Валентина.

— Да, Валя. Чай очень полезен для здоровья, особенно зеленый, — непринужденным тоном ответил Вышнепольский бывшей однокласснице.

— О, ты все такой же, — с легким вздохом произнесла Бартоломеева.

— Какой «такой»? Что ты имеешь в виду?

— На встрече выпускников, помнится, ты пил только одну минеральную воду, — сказала Валентина.

— Верно.

— Ну а я предпочитаю питаться нормально, — сказала Бартоломеева.

Она кивнула официанту, который расставлял на столике заказанные ею продукты, и принялась за салат.

— Валя, а как твои дела? — спросил Константин, пытаясь завязать разговор.

— Да нормально, — ответила Валентина, заправляя за ухо прядку волос. — Работа, заботы… Ты ведь знаешь, как это бывает.

— Да, конечно, — кивнул Вышнепольский, — у всех у нас много дел…

После короткой паузы, во время которой Бартоломеева разделалась с первой креветкой из салата и уже взялась за следующую, она вдруг спросила:

— Кто у тебя? Кошка или собака? Или и то и другое?

— Не понял. Ты о чем?

— Ну ты ведь хочешь на время пристроить своих питомцев в мою гостиницу, ведь так?

Валентина с улыбкой посмотрела на Вышнепольского и поднесла к губам салфетку.

— У меня нет времени на животных, — сухо ответил Константин.

— Время можно найти, — продолжала Бартоломеева. — Не хочешь собаку или кошку, можно завести змею. Она ест раз в неделю. Кинул ей суточного цыпленка, и все дела.

Константин тяжело вздохнул.

— Слушай, Валя. Наших одноклассников кто-то убивает, — сказал Вышнепольский, решив перейти к делу. — А моя невеста едва не попала за решетку. И еще, ко мне попало панно. Его принесли в качестве подарка для Мирославы, но было так много гостей, что выяснить, кто его принес, так и не удалось.

— Это я постаралась, — просто ответила Бартоломеева, и в ее голосе прорезался металл. — Ты ведь так ничего и не заметил на юбилее своей невесты.

— Ну кое-что я все-таки заметил, — возразил Константин. — На том панно у нас с тобой целые лица, а фото других ребят изрезаны на куски. Валя, зачем ты это сделала?

— Они травили меня, — тихо сказала Бартоломеева, глядя в сторону. — Ты не понимаешь, что я пережила. Помнишь, как на выпускном вечере все смеялись надо мной, когда я от волнения не смогла прочитать стихотворение? Они называли меня тупицей и неудачницей. Мне тогда было так стыдно… и больно.

— Я помню тот случай, но… Валя, ты и меня считаешь врагом? — спросил Вышнепольский.

— Ты поначалу помог мне, а потом отверг, — сказала Валентина, и ее голос задрожал. — Я еще надеялась и не мстила тебе лично. Но потом у меня появилась уверенность, что ты меня снова отвергнешь. Поэтому прощай, Костя. Ой, какая я неловкая, платок уронила, — сокрушенно проговорила Валентина.

— Подожди, я подниму его, — сказал Константин.

В этот момент меня вдруг что-то как будто бы кольнуло. Я стремительно обернулась и увидела, как Бартоломеева, в то время как Константин наклонился, чтобы поднять ее платок, быстро достала из сумочки флакончик и капнула в его чашку с чаем.

— Вот твой платок, Валя.

— Спасибо.

Бартоломеева положила на столик несколько купюр, потом встала и неловкой из-за высоких каблуков походкой зашагала к входной двери. А я, не медля ни секунды, рванулась к Константину и выбила у него из рук чашку с чаем.

— Что вы делаете, Татьяна Александровна? — Вышнепольский изумленно посмотрел на меня.

— Спасаю вам жизнь, Константин Владиславович, — объяснила я. — Валентина что-то вылила вам в чай, пока вы, как джентльмен, поднимали ее якобы «случайно» упавший платок. Не удивлюсь, если это яд.

— И все-таки это она?! — ошарашенно пробормотал Вышнепольский. И я его понимала. Тяжело поверить, что девчонка, с которой ты учился, повзрослела и стала убивать. Более того, решила убить его самого.

Я на время оставила Вышнепольского размышлять о превратностях судьбы, сама же набрала Кирьянова:

— Киря, сейчас дама из кафе выйдет. Отправь кого-нибудь за ней. Пусть берут. Задержание по подозрению в покушении на убийство. У нее в сумочке должен быть флакон, с «пальчиками». Осторожно, она не должна от него избавиться. Ну и сам приходи за чаем. Или второго своего бойца отправь.

— Иду!

— И все-таки… Валя хотела меня отравить?!

— Константин Владиславович, неужели вы еще не поняли, что Бартоломеева пошла ва-банк? Тем более что она решила уехать из России. Это ее прощальный вам подарок.

— С ума сойти, — побелевшими губами прошептал Вышнепольский.

В зал ворвался Володя, метнулся к нам. Коротко сказал:

— Ваша отравительница задержана, пыталась права качать. Но при обыске обнаружен флакон с неизвестным веществом, к тому же я сказал, что вел запись разговора ее встречи с Константином Вышнепольским и что срок ей светит серьезный. Тут она успокоилась и сидит теперь тихо.

Я кивнула на чашку с остатками