Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

в широкой ухмылке расплылась. — А хозяйке нашей сейчас не до чего. Потому как она уже третий день с горшка не слезает!

— В каком смысле? — Марго насторожилась.

— Да в таком, что понос у нее! — воскликнула Антонина и, как веером, своим париком обмахнулась. — Я ее за эти три дня всего один раз и видела, но знаете что скажу, наконец-то она похудела! А то ведь, сколько денег на эти бесполезные таблетки спустила! Ну те, что ей Кирка таскала. Кстати, и Кирка у нас что-то давно не появляется? Поругались, что ли?

Мы с Марго переглянулись во второй раз, и перед моим мысленным взором возникло изможденное лицо доверчивой Зойки, от которой со вчерашнего дня никаких известий не было. С того самого момента, как она, окрыленная удачей, уковыляла к себе, сжимая в трепещущей руке снадобье этой доморощенной аферистки Кирки! Даже подумать страшно, что с ней сейчас творится!

Не на шутку встревоженная Зойкиной участью, дальнейший разговор Марго и Антонины я слушала в полуха. Впрочем, ничего такого особенного они и не обсуждали. Марго, разумеется, присоветовала ей держать факт нашей встречи в тайне, упирая на то, что в противном случае прискорбные факты ее биографии получат широкую огласку, а также велела неукоснительно извещать нас обо всем, что бы в доме у Москальца ни происходило.

— И все? — долго не могла поверить в то, что она так легко отделалась, Антонина. А потом покосилась на подоконник, на котором лежали сложенные стопкой доллары. — A-а… А с этим как?

Вот именно! Потому что этот вопрос меня тоже занимал, а иначе б я давно уже бросилась Зойкину судьбу выяснять. Только из-за них, понимаешь, и сидела, вся как на иголках!

— С этим? — Марго строго поджала губы, а у меня мурашки ну буквально стадами по спине проскакали. Как мамонты на водопой. Ибо хваленые мозги Марго почему-то всегда набекрень, когда дело до денег доходит! Так что на душе у меня полегчало лишь после того, как она наконец произнесла. — А это мы примем на ответственное хранение.

Антонина, конечно, на глазах поскучнела, но права качать не стала. Поняла, что бесполезное это занятие. Правда, без намеков на тяжелое материальное положение и ссылок на дочь, студентку мясо-молочного техникума, не обошлось. На что Марго резонно заметила, дескать, нетрудовые доходы никому еще не приносили счастья. Вот уж не знаю, с чего она это взяла?

Вот, собственно и все. Если не считать того возмутительного момента, когда Марго попыталась меня заставить Антонину в центр отвезти, как будто у нее ног нет. Тем более, повариха и не настаивала. Похоже, что без денег ей торопиться особенно некуда было. Да она даже свой огненный парик нацеплять не стала, до того расстроилась. Подхватила сумку и устало потрюхала к двери.

А я понеслась к Зойке, очень даже не исключено страдающей от той же напасти, что и ликеро-водочная королева.

* * *

За Зойкиной дверью было тихо. Я все давила и давила на звонок, выжимая из него монотонные трели, а в голове у меня крутилось: «Бедная, бедная Зойка! Она, наверное, прикована к унитазу!»

Этим же опасением я и с возникшей на лестничной площадке Марго поделилась, и она его со мной целиком и полностью разделила. Намотала на палец выпавший из «вавилона» локон и озабоченно склонила голову к плечу:

— Что же это выходит, Кира вместо витаминов подсунула своей подружке слабительное? Но зачем? Разве она не знала, что за этим последует?

— Знала, не знала, какая разница, — вспыхнула я. — Может, она специально ей слабительное подсунула, чтобы эта тупая парикмахерша наконец-то сбросила хоть парочку килограммов! Ты лучше о Зойке подумай. Представляешь, как она сейчас мучается!

— Да, Зойке не позавидуешь, — согласилась со мною Марго с тяжким вздохом.

— Я ей звонила-звонила, а из квартиры ни шороха, — в волнении я даже ногти грызть принялась. — А вдруг ей там плохо?

— Но, может, она на работе? — в свою очередь предположила Марго.

— А если нет? — у меня из-за этой Зойки прямо душа не на месте была, поэтому я снова стала лупить в Зойкину дверь руками и ногами, периодически выкрикивая:

— Зойка, открой, это я, Люба!

А Марго, которая все это время стояла у меня за спиной и шумно сопела, пока я не выдохлась, в конце концов обронила:

— Похоже, придется выламывать…

Я почесала макушку:

— Боюсь, мы сами не справимся. Может, позвать Стаса?

— Ну, уж только не его! — замахала руками Марго.

А по-моему, работа была в самый раз для него. Ломать же — все-таки не строить. С другой стороны, он у нас со вчерашнего дня с компрессом на копчике…

— Тогда остается только Костю-Подводника с Прокофьичем кликнуть, если, конечно, они еще не под балдой, — задумчиво молвила я, а про себя добавила: — И если они после вчерашнего в себя пришли. Имея в виду нашу короткую встречу у подъезда, когда они меня за галлюцинацию приняли.

— Ладно, ты к Косте сбегай, — дала мне «добро» Марго, — а я пока попробую позвонить Кире и выяснить, чего такого она в пузырьки напихала.

И все же, прежде чем слетать к Косте пчелкой, я предприняла последнюю попытку достучаться до Зойки, но она, как и все предыдущие, не увенчалась успехом.

А вот Костя, по счастью, был дома, и несмотря на то что разило от него за версту, мне довольно быстро удалось довести до его сведения суть моих к нему пожеланий. Единственное, он хотел было за эту услугу по издревле заведенной у него традиции бутылку «Гордой княжны» с меня стребовать — другого всеобщего эквивалента для него просто не существует, — за что я его негодующим взглядом испепелила:

— Какой же ты все-таки, Костя, мелочный! Зойка там умирает, а он торгуется!

Костя устыдился и про бутылку больше не заикался. Только спросил, не найдется ли у нас что-нибудь, вроде топора.

— Да хоть электродрель! — заверила я его.

И мы поднялись наверх, где нас ждала встревоженная Марго с мобильником в руках.

Кира клянется-божится, что ничего, кроме витаминов, в ее пузырьках не может быть, — сразу же доложила она о результатах своих переговоров с бывшей лучшей подружкой ликеро-водочной королевы. Бывшей, потому что даже такая дурища, как молодая супружница Москальца, вряд ли простит ей свои мучения на унитазе. — И вообще заявляет, что слабительного у нее сроду не водилось.

А я только отмахнулась:

— Да ну ее, эту Кирку, она соврет — не дорого возьмет. Сейчас не о ней, а о Зойке думать надо!

Что касается экстренно вызванного