Дарья Калинина - Колючки в брачной постели

– Вера работала?

– Немного поработала и отказалась.

– Почему?

– Лень, я думаю, – вздохнула тетя Люда. – Но официальная версия была в том, что Вера собралась замуж за Славу. Зачем работать замужней женщине? Ее место дома, возле домашнего очага и детей.

Вот только детей у Веры не было. А с домашним очагом отлично управлялась ее мама. Получалось, что Вера была просто ленива. Никаких других оправданий, почему бы молодой женщине не поработать немного, подруги не находили.

Дальнейший рассказ Людмилы Аюповны заключался в следующем. Ее сестра очень возбудилась, когда получила в свои руки бумаги мужа. Она не стала показывать их сестре. Однако на следующий день Юлия Аюповна сама позвонила Люде и сказала:

– Послушай, нам с тобой позарез нужно поговорить с Урагановым.

– Нам?

– Да, именно нам, – торжественно произнесла Юлия Аюповна. – Потому что если дело обстоит именно так, как я думаю, то мы с тобой получим очень солидный куш. Не надоело тебе ютиться в одной квартире с детьми, внуками и двумя невестками? Они тебя еще живьем не сожрали? Косточки твои не обглодали?

Людмила Аюповна только тяжело вздохнула в ответ. Вопрос сестры попал точно в самое ее больное место. Людмила Аюповна любила своих мальчиков и обожала внуков. Она и с невестками пыталась ладить, но у нее это плохо получалось. Невестки питали к ней враждебные чувства, подозревая тетю Люду в желании руководить их мужьями.

А Людмиле Аюповне совсем не хотелось никем руководить. Ее мальчики выросли, и слава богу. Она с удовольствием бы передохнула, но как быть, если идти ей некуда. Ведь ту квартиру, которая осталась от ее покойного мужа, они сдавали. И что греха таить, частенько это были единственные деньги за месяц, которые видела Людмила Аюповна и на которые семья и существовала.

Людмила Аюповна могла бы поставить вопрос ребром, но так как сама она не работала, то не представляла, как это она уйдет от детей и займет сдаваемую сейчас жил – площадь. А что она будет есть? Станет палец сосать? Да и внуки… Они так любят подарки. Вряд ли им понравится, что у бабушки больше не найдется для них ни новой машинки, ни леденца на палочке, ни шоколадки.

Так что предложение сестры пришлось как нельзя более кстати. Юля предлагала заработать огромные деньги, в сущности ничего не делая.

– Нам только надо выяснить, о каком человеке идет речь в бумагах Саши. Узнать и потребовать с него выплату долга.

– Долга?

– Я уже кое в чем разобралась, но не до конца. Кое‑что не складывается.

– И что ты задумала, Юля?

– Приезжай ко мне, я все тебе объясню.

И Людмила Аюповна помчалась к сестре. Она очень хотела быть ей полезной. И очень надеялась, что дельце, которое задумала сестра, выгорит, и они обе разбогатеют. Но так как карты, а точней говоря, бумаги, были все-таки в руках у сестры, то Людмила Аюповна навещала ее теперь весьма часто, опасаясь, чтобы в момент дележки, если таковая случится, жадная до денег Юля не обманула ее и заплатила бы хоть часть.

Глава 16

Но все произошло именно так, как и предвидела Людмила Аюповна. Сестра все же ее обманула.

– Когда я от вас узнала, что Юля купила или, во всяком случае, присматривает себе огромный дом, как раз такой, о каком я всю жизнь мечтала, с садом, открытыми террасами, спуском к морю и виноградниками вокруг, да еще за миллион евро, то у меня прямо в голове все помутилось.

– Про миллион евро мы вам не говорили.

– Так я и сама узнала цену этого дома! Помчалась к Юле, вошла к ней в квартиру и нашла проспекты и рекламные буклеты. Там черным по белому было написано, что дом этот стоит девятьсот семьдесят тысяч евро. Как же так, думаю! Ведь еще в день убийства Юли и Веры с сестрой разговаривала, она ни о чем таком даже не заикнулась! Напротив, сказала, приходи, Людочка, в гости вечером. А днем, извини, к нам с Верой важный гость зайдет. Кажется, наклевывается кое-что.

– Как же наклевывается, если миллион в евро они с Верой уже давно хапнули?

– Вот и я думаю о том же… Обманула меня Юля. Деньги-то она еще раньше взяла.

– Но ваша сестра и племянница кого-то точно ждали к себе в гости! Кого-то очень важного, раз достали парадный хрусталь и накрыли для гостя праздничный стол.

– Тогда я не знаю.

– А я, кажется, знаю.

Писатель Ураганов впервые с начала разговора между женщинами нарушил свое молчание. И обе подруги посмотрели на него вопросительно, а вот Людмила Аюповна… Да, она посмотрела на писателя с обожанием!

– Валюша, милый, что ты хочешь этим сказать? – обратилась она к своему другу.

Валюша! Милый! Все с ней было понятно! А что Ураганов? Что с его стороны? Оказалось, писатель тоже не сводил глаз с тети Люды, глядя на нее с тревогой и любовью.

– Людочка! – произнес он. – Да разве это не очевидно? Твоя сестра была жадной до денег женщиной. Она этими бумагами шантажировала какого-то очень высокопоставленного человека. Она получила с него миллион евро, тебе об этом даже не сказав. Ну а потом ей показалось этого мало. То ли захотелось домик побольше, то ли страну пожарче. Но она потребовала еще. И вот тут терпение у того человека лопнуло, и он сделал то, что сделал. Убил твою сестру.

– Юля никогда не стала бы встречаться с шантажистом у себя дома! И потом, она так и не узнала его имени!

– А как же она могла его шантажировать?

– У Юли был адрес, – терпеливо принялась объяснять Людмила Аюповна. – Она еще давно сказала мне, что нашла его в бумагах. Имени там не имелось, только адрес. Юля собиралась написать прямо на него.

– И она надеялась, что спустя больше четверти века получит ответ на свое письмо?

– Юля сказала, что некоторые адреса не меняются ни при каких обстоятельствах.

– Ладно, допустим. Но мы возвращаемся к нашим баранам… Что это были за бумаги?

Теперь глаза Людмилы Аюповны как-то подозрительно забегали. Она явно избегала смотреть как на подруг, так и на своего мужчину.

– Людочка, ты ничего не должна скрывать от нас, – велел ей Ураганов. – Вспомни, ты чуть не погибла, когда ехала ко мне! Кто-то хотел тебя убить.

– А кстати? – встрепенулась Леся. – Тетя Люда, а зачем вы поехали к нашему уважаемому писателю? Разве он не предупреждал вас, что его не будет дома?

– Предупреждал! – горько произнес писатель. – И с собой в Москву звал. Но Людочка такая упрямая! Отговорилась заботами о детях, о внуках!

Взгляды подруг устремились на тетю Люду.

– Почему вы поехали к Ураганову, если знали, что он в Москве?

– Забыла, – покаянно произнесла женщина. – То есть даже не забыла, но в голове как-то все так помутилось… Как увидела фотографию с этим огромным домом, которую нашла в квартире у Юли, так словно с ума сошла. Вот, думаю, Юлька все-таки раздобыла денег на его покупку. А ведь это я такой дом хотела всю свою жизнь. Это была моя мечта! Мы с Валей обсуждали во всех деталях, как истратим деньги, которые получим.

Ах, уже получат. И детали обсуждали! Интересно.

– А Юля мою мечту себе присвоила, – между тем горько продолжала тетя Люда. – По какому праву? Ну, скорей к Вале и побежала. Чтобы обсудить ситуацию. Мне же нужно было с кем-то все обсудить?

– А почему просто не позвонили ему?

– Так я звонила! Абонент был все время недоступен.

– К сожалению, в Москве мой оператор сотовой связи почти не работает, – пояснил Ураганов подругам. – Но я предупреждал Люду, что связи не будет.

– А я забыла! – с досадой произнесла тетя Люда и добавила: – И в чем ты только упрекаешь меня, Валя! Как тебе не стыдно!

– Ни в чем, дорогая моя ласточка. Ты, главное, не волнуйся.

– Я себя-то не помнила, так меня Юлино предательство больно ударило, – продолжала тетя Люда. – Дышать не могла! В глазах темно стало! От родной сестры и такой обман! Да еще убийства эти! Все одно к одному сложилось, к тебе домой мчалась, думала, может, приехал пораньше.

– И по сторонам не смотрели.

– По сторонам не смотрела, дорогу не пойми где перебегала, вот на больничной койке и оказалась.

– Не твоя в том вина, всему виной жадность твоей сестры! – попенял ей Ураганов. – И ведь самое скверное, что мы даже не знаем, что она наговорила про тебя тому человеку, которого шантажировала. Возможно, он считает, что ты полностью в курсе. Что ты опасна! Возможно, прямо сейчас в этот момент за дверью находится убийца! Так и вижу его там, огромного роста, с усами и черной бородой! Да я сам хожу по этой больнице и озираюсь. Кто, думаю, явился сюда, чтобы расправиться с моей Людочкой? На санитара вот сегодня набросился. Тебе еще не жаловались, нет? Ну, значит, простили меня, старика. А все почему получилось? Не в форме был молодой человек, вот я его и заподозрил в злодействе. Рожа угрюмая, рост высокий, сам мрачный весь такой. Ну, чем не убийца?