Мост самоубийц - Марина Серова

— Видишь, как она оттарабанила свое алиби? — спросил меня следователь, поставив запись на паузу. — Заучила наизусть.

— Алиби она себе готовила, это ясно. Отравление тем и хорошо для убийцы — рядом находиться совсем не обязательно. Но она сделала все, чтобы окружающие запомнили, чем она занималась в этот день, чтобы с убийством отца ее точно не связали, — ответила я. — Уверена, если ты спросишь у ее сотрудников, они прекрасно вспомнят, что она в этот трагический день была у всех на виду в офисе и, допустим, громко распекала какую-нибудь секретаршу.

— Кофе вылила на голову своему бухгалтеру, — ответил, усмехнувшись, Морошин, — уже спросили.

— Надо же, — удивилась я, — чего не сделаешь ради алиби…

— Убийство отца мы не докажем, — покачал головой Морошин. — Помимо аматоксина, содержащегося в ядовитых грибах, другого яда в организме не обнаружено. Регина была в офисе. Дальше она покажет, что приезжала к отцу накануне трагедии, но доказательств, что она могла отравить еду нет. Она это знает, и рассказывала о том, что приезжала за день до случившегося с какой-то особой бравадой.

— Вряд ли надеется выкрутиться, — рассудила я, — наверное, просто мечтает получить как можно меньший срок. Но с отцом тоже еще может выгореть. Да, прошло время, но у нас есть еще Алексей, который нашел тело. Он может давать показания?

— В больнице сказали — не раньше, чем послезавтра. Он еще очень слаб. Но наши догадки подтвердились — его долго травили формальдегидом.

Я запустила запись, чуть ее промотав. На экране Регина опять поменяла позу и теперь сидела, скрестив руки на груди.

— …еще называемой «сыворотка правды», — произнес Морошин, — я попала на окончание фразы, но перематывать назад не стала — и без того все было понятно.

— Первый раз слышу, — пропела Регина.

— Зря вы так отпираетесь. Чистосердечное признание, как известно, облегчает участь обвиняемого. А если мы докажем, что вы имели отношение ко всем убийствам, ваши отпирательства сыграют злую роль.

— Давление на подозреваемого! — закричал адвокат и закашлялся. Регина метнула в него недобрый взгляд.

— Я не давлю, а объясняю перспективы, — сухо ответил Морошин. — Если ваша клиентка не имела отношения к смерти Полины Усольцевой, пусть объяснит вот это.

Очередной листок из папки Льва Марсовича лег на стол.

— Это справка о том, что Регина Павловна выезжала летом в Колумбию.

— Я ездила по делам компании. Это что запрещено? — осведомилась Регина, но было видно, что слова Морошина ее задели. Может быть, она не ожидала, что мы когда-нибудь вообще докопаемся до скополамина.

— Подруга моего брата покончила с собой. Это видели люди. Как я по-вашему, могла бы это организовать?

— При повторном вскрытии в организме Полины Усольцевой обнаружили скополамин — вещество, подавляющее волю, как я уже сказал ранее. Оно добывается из растения, которое преимущественно произрастает в Колумбии. Введя его жертве, можно легко управлять ее действиями и добиться того, чтобы она сама спрыгнула в реку и не пыталась выплыть.

— И у вас, конечно, есть доказательства? — по-лисьи пропела Регина.

— Мы это докажем. Тем более что вы действовали не в одиночку.

— С чего вы решили, что не в одиночку? — Регина вдруг осеклась и хотела было поднести руку ко рту, но вовремя себя остановила. Адвокат всплеснул руками.

— Молодец, Лев Марсович, — похвалила я.

— И с чего вы вообще решили, что это я действовала? — исправилась Регина. Она медленно заправила за ухо выбившуюся прядь, но нервные, дерганые движения свидетельствовали о том, что нервы у нее накалены до предела.

— Вы же не будете отрицать, что пытались убить меня и мою спутницу. Дважды: в поезде и в деревне Митяево. Свидетелей этому достаточно.

Регина промолчала.

— Вы можете рассказать о своих мотивах?

Адвокат заерзал на твердом неудобном стуле и напомнил клиентке, что она может не свидетельствовать против себя.

— Можете молчать, — великодушно разрешил Морошин. — Покушение на убийство мы докажем и без ваших признаний. А вот мотив мог быть только один: сокрытие другого преступления. Иначе зачем вам бросаться за нами в погоню, пытаясь помещать добраться до Митяево? Вы понимали, что мы вытащим наружу все ваши тайны, которые вы так долго пытались похоронить, и пошли бы на все, чтобы не дать нам осуществить задуманное. Кстати, как вы узнали?

Регина подняла голову и посмотрела на Морошина непонимающе.

— Как вы узнали, что мы собираемся поехать в Митяево?

Морошин, очевидно, не рассчитывал на ответ. Но Регина неожиданно произнесла тихим, зловещим голосом:

— Следы. Вы оставили следы в кухне у брата. Наверное, пробирались к дому по мокрой садовой земле. Я поняла, что вы в доме, и поняла, куда отправитесь за доказательствами. Это единственное, что вам оставалось. Все остальное собрано незаконным путем.

Ни один мускул не дрогнул в лице Морошина, зато адвокат затрепетал от возбуждения:

— Вы нарушили закон и проникли в дом без санкции? Думаю, вы понимаете, чем теперь обернется ваше расследование?

— Успокойтесь, прошу вас. Никто не нарушал закон. От постороннего лица нам поступила информация о взломе в доме вашего брата. Я прибыл на место и зафиксировал факт вскрытия окна со стороны веранды. Документы имеются в деле. Когда вы приехали с господином Иртеньевым, я собирался выйти к вам, но понял, что вы ведете речь о преступлении. Тогда я решил, что благоразумнее будет дослушать вас до конца. Вы пошли ва-банк. Про сообщников мы теперь знали. Ниточек, за которые можно потянуть и выволочь все ваши темные делишки было достаточно. Единственный способ прекратить расследование — это убрать нас с пути.

— Думаешь, выкрутились? — спросила я, тревожно кусая ногти.

Морошин просиял.

— Не беспокойся.

— Вы швыряетесь необоснованными обвинениями, — заявил адвокат, развалившись на стуле. Он все никак не мог приспособить к сиденью свое обширное тело.

— Почему необоснованными? — Морошин достал из папки еще несколько документов.

— Вот показания свидетелей. Несколько человек в поезде «Тарасов — Иваново» опознали вас, включая проводницу, у которой вы заказывали кофе. На стакане, к которому вы прикасались, обнаружены ваши отпечатки, а внутри стакана — следы крысиного яда. Кроме того, отчаявшись, вы напали на нас с косой при свидетельнице. Так что с доказательствами по этим двум пунктам обвинения у нас полный порядок. А вот по остальным и самым существенным еще предстоит поработать. Но у нас есть ваши соучастники, которые в данный момент уже задержаны. Поэтому, думаю, и с этим мы управимся достаточно быстро…

— Быстро вы с экспертизой управились, — восхитилась я.

— Кирьянов твой поднажал, спасибо ему.

— Черт бы тебя подрал, мелкий ублюдок! — завизжала вдруг Регина, разом теряя свое напускное самообладание. Лицо ее скривила страшная гримаса.