Месть Казановы - Анна Князева

тоже отдам последнее… — Взглянув на Антона, Татьяна тихо спросила: — Теперь понимаете, что вы наделали?

— Понимаю, — насупившись, ответил Антон. — Но это можно как-то исправить?

Татьяна встала и трясущимися руками раскрыла сумочку:

— Сейчас позвоню адвокату. — Мобильный телефон закувыркался в ее пальцах и упал обратно. — Впрочем, мы уже говорили! Едемте! Нельзя терять ни минуты!

Через пять минут Татьяна и Антон спустились по лестнице и вышли из подъезда. Антон ринулся к «Лендроверу», но она сказала:

— Поедем на моей машине, — и достала из кармана брелок.

Неподалеку мигнул фарами «Лексус». Они сели в машину, но отъехать не успели, рядом остановился полицейский джип, и оттуда вышли трое мужчин.

— Квартира двадцать четыре, — сказал один.

Второй уточнил:

— Второй подъезд. Возьмем по-тихому, сопротивление вряд ли окажет.

— Как бишь его? — спросил третий.

— Антон Павлович Герасимов.

— Здоровый?

— По фотографии — среднего телосложения, есть борода.

Переговорив, все трое направились к подъезду Антона, и, как только они скрылись за дверью, Татьяна рванула машину с места.

— Что вы делаете?! — возмутился Антон.

— Уезжаю подальше от неприятностей. Вы же слышали — они явились за вами.

— Именно поэтому я хотел выйти, а вы меня увезли!

— Считайте — похитила. Поговорим с моим адвокатом, потом отпущу.

— Это незаконно.

— Знаю.

— И если я подам на вас заявление… — начал Антон, но Татьяна его прервала:

— Не подадите.

— Это еще почему?

— Потому что как только явитесь в ментовку, вас заметут.

Антон оглядел Татьяну:

— Изъясняетесь, как прожженная зэчка. Между тем…

— Что? — с вызовом спросила она, прибавив скорость.

— Между тем на зэчку вы совсем не похожи, — закончил Антон.

— Внешность обманчива, — проговорила она, откинула солнцезащитный козырек и заглянула в зеркальце. — Вы так не считате?

— На дорогу смотрите! — со злостью ответил Антон.

Квартира адвоката располагалась в старинном особняке, Татьяна позвонила, хозяин открыл подъездную дверь, встретил их у лифта и провел в свой кабинет.

Татьяна представила мужчин друг другу:

— Это Альберт Николаевич. А это тот самый Герасимов.

— Будем знакомы, — адвокат опустился в глубокое кресло и жестом пригласил их сесть в кресла напротив. Они сели, и он продолжил: — Я все обдумал и пришел к парадоксальному выводу: чем больше мы будем доказывать, что между вами ничего нет, тем больше увязнем в проблемах.

— Я не понимаю… — по лицу Татьяны было видно, что она заранее протестует.

— Позвольте мне закончить, — попросил Альберт Николаевич. — Чрезмерные оправдания и уверения в собственной невиновности, как правило, вызывают обратный эффект.

— Не говорите ерунды! Вы должны…

— Постойте, — в разговор включился Антон. Взглянув на Татьяну, он предложил: — Хотя бы дослушайте.

— Благодарю вас, — эти слова адвокат адресовал Антону. Последующие предназначались Татьяне: — Предлагаю пойти от обратного. На мой взгляд, необходимо всячески доказывать, что вы вместе, что у вас серьезные отношения и они закончатся браком. Это укрепит ваши позиции при рассмотрении дела об опекунстве.

— Бред какой-то… — Татьяна делано рассмеялась.

— Да-да… И не смейтесь. Вам нужно повсюду бывать вместе. Сходите в театр, в ресторан, к знакомым Златорунского.

— Бред! Бред! Бред! — Татьяна повторяла это слово, как капризный ребенок.

Желая прекратить препирательства, Альберт Николаевич спросил напрямик, со всей допустимой жесткостью:

— Хотите получить опекунство над дочерью?

Холодный тон адвоката привел ее в чувство. Татьяна ответила:

— Да!

— Тогда делайте, что говорю.

— Как долго?

— По крайней мере, до суда. А там будет видно. — Взглянув на Антона, Альберт Николаевич спросил: — Надеюсь, у вас нет скандального шлейфа?

— Чего-чего? — не понял Антон.

— Так говорили в старину, когда рассматривали кандидатуру жениха. Меня же интересуют всего три момента: не женат, не злоупотребляете, не привлекались.

Антон ответил:

— По всем трем пунктам — твердое нет.

— Превосходно! — Альберт Петрович хлопнул ладонью по подлокотнику и, подводя разговор к концу, встал с кресла. — В таком случае встретимся перед заседанием и после — в суде.

— Со мной тоже? — поинтересовался Антон, и адвокат выразительно выгнул брови:

— Ну разумеется!

Разговор в машине стал продолжением того, что началось в кабинете. Антон и Татьяна испытывали жуткую неловкость. Будучи, по сути, малознакомыми людьми, они оказались связанными неоднозначными обязательствами.

— Итак… Как вы себе это представляете? — спросила Татьяна.

— Так же, как и вы, — Антон отвечал не слишком любезно. Его заботила другая проблема: — В полицию меня отвезите.

— Сдаваться собрались? — Она завела машину.

— Хочу разобраться, в чем меня обвиняют.

— А разве не ясно?

— Мне — нет.

— Не вы ли на камеру пожелали моему отцу смерти?

— Насколько мне известно, он жив и здоров.

— Если быть точной, живым отец остался по счастливой случайности. Приди он в кабинет на пять минут раньше, его бы уже не было. По счастью, мой отец — жуткий педант.

— И как это связано с жизнью и смертью?

— С двенадцати до половины первого он обедает. В половине первого идет в кабинет, выкуривает сигару и кормит аквариумных рыбок. Без двадцати пяти час отец садится за письменный стол и работает до трех часов дня.

— И что же изменилось сегодня? — поинтересовался Антон.

— В том-то и дело, что ничего. Повторяю: если бы он не был педантом и явился в кабинет на пять минут раньше, он бы погиб.

— А ведь мы с ним сегодня виделись.

— Где? — удивилась Татьяна.

— В его кабинете.

— Что вы там делали?

— Принес таблетки и воду.

— Почему именно вы?

— Мать ушла с Виолеттой… — Антон ненадолго задумался, после чего спросил: — Что говорят полицейские?

Татьяна саркастически улыбнулась:

— Ничего не говорят. Наряд вызвала прислуга, но отец считает, что это несчастный случай, и попросил не вызывать криминалистов, пока у дома крутятся репортеры.

— Несчастный случай, говорите? Но вы-то так не считаете?

— Я нет.

— Еще один вопрос. Если сам… — Антон опустил голову, подбирая нужное слово, — не пострадавший заявил об отсутствии криминала, зачем ко мне приехали полицейские?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, чтобы выяснить, почему вы желали ему смерти и нет ли у вас сообщников. Как ни крути, вы дали интервью центральному телеканалу.

— Издеваетесь? — Во взгляде Антона появились злые огни. — Трогайте свою колымагу и везите меня в полицию!

Татьяна тронулась с места, проронив только одну фразу:

— Вот и глупо…

— Я не боюсь!

— Это понятно… — усмехнулась она. — Только вот что я вам скажу: хотите встретиться с теми ребятами — просто поезжайте домой. Они наверняка вас там поджидают.

Татьяна оказалась права: Антона поджидали в подъезде. Его вежливо развернули, вывели на улицу и усадили в полицейский «бобон», после чего доставили в отдел полиции к дежурному дознавателю.

Взглянув на часы, дознаватель, невысокий полный мужчина, сказал:

— Первый час ночи. Позже привезти не могли?

— Привезли,