На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

знаешь?

– Знаю, конечно, я же говорю, что я уже большой, – жалобно всхлипнула трубка.

– Назови адрес.

Мальчик старательно продиктовал улицу, номер дома, подъезда, квартиры и домофона.

– Жди, я приеду.

– Скоро? – тихо спросил ребёнок.

– Постараюсь как можно скорее. Но я живу в другом городе, и мне нужно время, чтобы добраться, – постарался Фёдор внятно объяснить ребёнку.

– Я знаю…

– Что знаешь?

– Что ты сейчас далеко. Но пожалуйста, приезжай. Я буду ждать.

В трубке раздались длинные гудки.

Несколько минут Фёдор не мог прийти в себя. В голову лезли самые разные мысли, и он даже не исключал, что это чья-то дурацкая шутка. Хотя никто из его знакомых на подобную жестокость не был способен.

Он позвонил на узел связи и спросил, откуда был звонок на его номер только что.

Фёдора попросили представиться и назвать свой номер, после чего сказали, что звонок был из Москвы.

– Спасибо, – поблагодарил помрачневший Фёдор.

Он позвонил на работу и сообщил, что ему нужно срочно уехать. Куда и зачем, объяснять не стал, сказав, что ещё сам ничего толком не знает.

Он заказал билет на самолёт, побросал в сумку всё самое необходимое и, сказав Вакуле, что он остаётся за главного, вышел за ворота. Забежал к соседке, оставил ей ключи и деньги, попросив кормить Вакулу и поливать сад.

До аэропорта в областной центр он добрался на автомобиле, который там и оставил. Уже почти с взлётной полосы позвонил Ивану и попросил взять машину и перегнать в гараж.

Иван ни о чём не стал его спрашивать, бросив короткое: «Ладно».

Столица встретила Фёдора проливным дождём.

– Чёрт, – выругался он, натягивая ветровку. Зонт остался дома…

Он поймал такси и назвал адрес. Услышав заоблачную цену, с интересом посмотрел на шофёра. Наверное, именно так смотрит обычный человек на неожиданно оказавшегося перед ним вампира.

– Ты чего, мужик? – испугался шофёр.

– Да так, ничего, – ответил Фёдор и отвернулся к окну.

– Так мы едем или нет? – спросил водитель.

– Ты всем пассажирам задаёшь такой дурацкий вопрос? – бесстрастно поинтересовался Фёдор и назвал нужный ему адрес.

– Какой ты умный! – заржал водитель. – Из Вашингтона, что ли?

– А что, там все умные?

– Ну ты даёшь! – ещё пуще развеселился водитель. – Так откуда ты?

– Из Ивановска.

– Из Иванова? – переспросил водитель.

– Из Ивановска.

– Не слыхал про такой…

– Можешь купить билет, лучше на теплоход, и приехать отдохнуть летом. Не пожалеешь.

– Да? А речка у вас есть?

– Есть. Волга.

– Ух ты! Заинтересовал, братан, заинтересовал.

Фёдор продолжал смотреть в окно.

– Ты к нам в гости или по делам?

– По делам.

– В командировку, значит.

– Типа того.

– У вас в Ивановске все такие неразговорчивые?

– Ну что ты! У нас даже коты-баюны таких сказок понарассказывают, заслушаешься. Просто у меня сегодня неразговорное настроение.

– Понял! Умолкаю.

Остальной путь они проехали молча.

Когда Фёдор протянул водителю затребованную изначально сумму, тот отсчитал половину, остальное вернул.

– Ты извини, мы не живоглоты. Но жизнь у нас тут такая…

– Какая?

– Поваришься несколько дней и сам поймёшь.

– Спасибо.

– Не за что. Тебе спасибо.

– А мне за что? – удивился Фёдор.

– Да как тебе объяснить, – задумался водитель и неожиданно сказал: – Воду из родника я давно не пил и людей душевных не встречал.

– Так приезжай в Ивановск, – повторил приглашение Фёдор.

– А знаешь что, я ведь возьму и на самом деле приеду в отпуск. Где там тебя найти?

– В кузнице.

– В какой кузнице?

– А она у нас в Ивановске одна. Спроси, и любой дорогу укажет.

– В кузнице, значит. – Шофёр оценивающе оглядел Фёдора с головы до ног и бросил: – Лады, – закрыл дверь и тронул автомобиль с места.

Фёдор огляделся. Он как-то сразу углядел нужную ему высотку, подошёл к среднему подъезду и набрал цифры домофона.

Ответили ему не сразу, он хотел уже набрать цифры во второй раз, как услышал скрипучий старческий голос:

– Кто это?

– Фёдор.

– Фёдор? – переспросили удивлённо.

И тут до его слуха донёсся звонкий мальчишеский голос:

– Бабушка, открывай скорей! Это я его вызвал!

– Вызвал? Кого? Откуда? – спросил растерянно старческий голос.

– Издалека! Это Фёдор. Он приехал, чтобы нас спасти!

– Что ты такое говоришь, Митенька?

Но скорее всего, малыш дотянулся до трубки в руках бабушки или выхватил её и нажал кнопку.

Дверь открылась. Фёдор оказался в подъезде. Сориентировавшись, он сообразил, что квартира находится на втором этаже, и, презрев призывно мигающий лифт, стал подниматься по лестнице пешком.

Поднявшись на площадку, он увидел маленького мальчика, который, затаив дыхание, не сводил с него глаз.

– Ну здравствуй, Митя! – Фёдор протянул ему руку.

– Здравствуй, Федя, – ответил ребёнок и, изо всех сил вцепившись в руку мужчины, потянул его к квартире, дверь которой была открыта.

В прихожей топталась маленькая сухонькая старушка. Она с опаской взглянула на большого Фёдора и вздохнула.

– Не бойся, ба, – Митя осторожно взял её за руку, – это Федя. Я тебе говорил… А это моя бабушка Аня.

– Пойдёмте на кухню, – ещё раз вздохнув, пригласила старая женщина.

И Фёдор послушно потопал за ней, бросив свою сумку в прихожей. Застыл на пороге и виновато попросил:

– Можно я умоюсь?

– Да, конечно. Митюша, проводи Федю в ванную, – ответила старая женщина.

Фёдору почему-то очень понравилось, как она тепло назвала их Митюшей и Федей.

Через полчаса они уже сидели за столом на маленькой кухне и пили чай с ватрушками.

Бабушка Аня оказалась прабабушкой Мити. Ей было уже 85 лет. Дочь свою Маню она похоронила десять дней назад. А внучка Ольга лежит в больнице.

– Что с ней? – спросил Фёдор, пытаясь унять рвущееся наружу беспокойство.

Баба Аня рассказала тихим, точно не живым голосом, что внучка Ольга с мужем попали в аварию. Оля в коме, муж её Павел Глотов отделался лёгкими ушибами. Быстро пошёл на поправку. Пришёл в палату к жене, посмотрел на неё, вздохнул: «Овощ».

И это он всё сказал при Олиной, тогда ещё живой, матери.

– Хотел забрать Митьку, да он не дался, теперь вот со мной. – Она вытерла кончиком платка покатившуюся по щеке слезу. – Маня за Олей ухаживала, он денег давал сначала, а теперь хочет её от аппарата отключить. Подал на развод. Говорит, что Оленька наша – для него отработанный материал.

Старушка тихо заплакала, Митя вскочил и обнял бабушку.

– Не плачьте, баба Аня, – сказал Фёдор, – я что-нибудь придумаю.

– Да что же ты придумаешь, сыночек?! Тут такие деньжищи нужны.

– Ничего-ничего, мне только нужно немного времени. Где лежит Оля?

– В больнице. Я провожу, если хочешь её увидеть.

Когда они уже собрались на выход, Фёдор спросил озабоченно:

– А Митя, что же, один дома останется?

– Зачем один? – вздохнула