Шпион на поводке - Наталья Николаевна Александрова

будьте поблизости… вдруг он снова заупрямится…

— Я подожду… я подожду, пупсик! — И она снова ущипнула Кусачкина за подбородок.

— Нет, я все расскажу! — заторопился Андрей. — Все, все! Ваш Волопасов — это вообще ошибка, досадный сбой моей системы… нам нужен был совсем другой человек…

— Кто именно? — задал уточняющий вопрос седоватый.

— Сотрудник одного научного института… институт расположен на улице Рентгена, они занимаются какими‑то ядерными разработками, и там у них есть один радиоактивный изотоп, который понадобился нашим заказчикам… в институте все очень строго охраняется, внедрить своего человека очень трудно, но даже если внедрить, он не получит доступа к изотопу. Поэтому шеф поручил мне взять в разработку нужного человека. Сначала запугать его, заставить нервничать, поставить на постоянную прослушку его телефон, подключить наружное наблюдение — в общем, пресс по полной программе…

— А кто такой ваш шеф?

— Шеф — это страшный человек! Он не выходит из дома, но знает все и обо всех… у него такие возможности, вы себе не представляете!

— Конкретнее, пожалуйста, — недовольно сказал седоватый.

— Он принимает заказы у самых опасных людей и организаций. Достать вот изотоп или какие‑то секретные документы, да хоть атомную боеголовку, если найдется покупатель и сможет хорошо заплатить! И все это не выходя из дома!

— Не выходя из дома, говорите? — Седоватый задумался. — А кто к нему вхож?

— Ну, меня он принимает примерно раз в неделю, еще у него есть домработница, Марта Петровна, но она — настоящий монстр. Глухонемая, предана хозяину как собака…

— Значит, вы бываете у него раз в неделю? А вы смогли бы пронести к нему маленький микрофончик? Вот такой… — Седоватый вытащил из кармана бумажник, вытряхнул на ладонь крошечную черную горошину. — Пронести и незаметно где‑нибудь установить…

— Нет! — Андрей замахал руками. — Об этом не может быть и речи! У шефа установлена специальная электронная аппаратура, обнаруживающая любых «жучков»! Он тут же засечет меня, засечет и ликвидирует…

— Жаль… — Седоватый хотел убрать микрофон, но Кусачкин вдруг уставился на фотографию, вставленную в бумажник.

— Как он похож на Феликса! Кто это?

— Мой кот, разумеется! — горделиво проговорил седоватый. — А кто такой Феликс?

— Кот шефа…

— Что, и правда похож? — в голосе седоватого зазвучал искренний интерес.

— Морда чрезвычайно похожа… правда, у вашего кота белая манишка, а Феликс черен, как ночь… и еще ваш попушистее. Особенно вот здесь, на шее…

— Интересно, интересно… — проговорил седоватый. — А вы говорите, что, кроме вас и домработницы, к шефу никто не вхож…

Кусачкин взглянул на собеседника в полном изумлении.

— Вот что, Андрей Антонович! — Седоватый потер руки. — В следующий раз, когда будете у шефа, под любым предлогом откройте форточку. Где угодно, в любом помещении. И смотрите, чтобы без фокусов! Имейте в виду, наш сегодняшний разговор записывался на диктофон, и, если вы попытаетесь нас подставить, запись попадет к вашему шефу. Ну, кроме того, что я обещаю вам свидание с мадам…

Кусачкин вздрогнул и побледнел.

— Нет, только не это… я сделаю все, что вы скажете…

— И вот еще что. Мне нужно, чтобы вы предотвратили убийство Артемия Волопасова. Только не надо делать вид, будто вы не знаете, кто это такой.

— Я могу запустить соответствующую информацию по своей сети…

— Нет времени! Нужно ускорить процесс. Отправим шифровку прямо в рекламную газету, через Гошу Маргариткина…

Кусачкин посмотрел на своего собеседника, удивленный его информированностью, но ничего не сказал.

— Ну-ка, быстро подготовьте текст объявления для Гоши Маргариткина!

Через пять минут текст был готов:

«Самодеятельному театральном коллективу для постановки народной драмы «Колобок» срочно требуется прялка, светец для лучины, комплект для битья баклуш и рожно, можно бывшее в употреблении».

После расшифровки получателю этого сообщения предписывалось срочно свернуть все дела и немедленно поездом отправляться во Владивосток, где ожидать следующих инструкций.

Полчаса спустя, отпустив совершенно деморализованного Кусачкина, «седоватый» и «мадам», то есть хорошо знакомые нам Лола и Маркиз, пили кофе в задней комнате гаража. Варил кофе их старый приятель Ухо, большой специалист по любым движущимся устройствам.

Разумеется, по страстной любви ко всякой технике он заваривал напиток не в ручной джезве, а в навороченной немецкой кофемашине — сложном устройстве из хромированного металла, нержавеющей стали и черного пластика.

— Классная вещь, — говорил он, нажимая на ручку подачи пара. — Я вот думаю, если приделать к ней колеса и карбюратор, вполне можно выступать на «Формуле-один»…

— Ну, как вам понравилась моя роль? — с вызовом спрашивала Лола у своих друзей.

— Здорово! — проговорил Маркиз, зная, что промолчать в такой ситуации смерти подобно. — Я сам‑то испугался!

— Да, мне тоже понравилось! — вставил реплику Ухо, от которого этого не ожидали. — Похоже на Тринити из «Матрицы»…

— Фи! Тринити!.. — фыркнула Лола. — Какая пошлость! Я ориентировалась на леди Макбет! На Лукрецию Борджиа! На великие трагические роли мирового театрального репертуара…

— На Снежную королеву и мачеху из «Золушки»… — тихонько проговорил Маркиз.

— Что?! — рявкнула Лола и запустила в него чемоданчиком.

Леня перехватил чемоданчик на лету и спросил, чтобы перевести стрелку:

— А где ты достала такой чудный наборчик пыточных инструментов?

— Да заняла у моей маникюрши Танечки… обычный маникюрный набор. Профессиональный, конечно!

— Подумать только! — восхитился Маркиз. — А какое замечательное психологическое воздействие!

— Дело не в маникюрном наборе, — огрызнулась Лола. — Дело в моем поразительном артистизме! Так что, тебе удалось добиться от этого Кусачкина того, чего ты хотел?

— В какой‑то мере, — вздохнул Маркиз. — Проблема в том, что для реализации моего плана понадобится подключить Аскольда…

— Аскольда?! — удивилась Лола. — Я тебя просто не узнаю! Ты никогда не подпускал своего обожаемого кота к работе!

— Да я уже и сам сомневаюсь, — голос Маркиза действительно звучал неуверенно. — Это так рискованно…

— Ага! — злорадно проговорила Лола. — Как использовать в опасных операциях меня или Пу И, так ты первый, а как дело коснулось твоего дорогого котика — так сразу на попятный…

— Ничего не на попятный… — проворчал Маркиз. — Неизвестно, правда, как отнесется к этому сам Аскольд…

Всю дорогу до дома Маркиз тяжело вздыхал, Лола, напротив, была полна энергии, она предчувствовала, что с котом будут проблемы, и настраивала себя на решительные меры.

По заведенному порядку кот Аскольд должен был сидеть возле входной двери. Так делал он всегда, предчувствуя приход Маркиза заранее, едва только его машина выворачивала с улицы на стоянку во дворе.

В этот раз, однако, кот не вышел даже в прихожую, и Леня совершенно упал духом.

— Видишь, — с упреком в глазах сказал он Лоле, — Аскольд очень умный кот, он предчувствует, что с ним может случиться большая неприятность, оттого и прячется.

— Угу, неприятность, — ехидно сказала Лола, — со смертельным исходом. Да что с ним может случиться?