Голова в бегах - Янина Олеговна Береснева

ее прическу вряд ли бы кто-то рассмотрел. — На ловца и зверь… А ты как здесь? Ты же… Я хотела позвонить, когда с Колей, а ты… Блин, отдышаться не могу.

— Да я в больнице валялся, обострение было. Сегодня только вышел, сразу к вам хотел, про Колю расспросить, ну и увидеться, само собой. Звонил на домашний, по адресу пробил. Мобильными-то не успели обменяться, — тут он подмигнул сестрице, — а у вас тишина. Решил так заехать, а дома никого. Вот и прогуливался, ждал, когда заявитесь. А вы меня чуть арматурой не огрели. У вас все нормально?

— Ой, Ник, какое нормально? — начала Марья, поглядывая на меня. Я пожала плечами, потому что идея посвящать в это дело Никиту меня не радовала, но, с другой стороны, нам сейчас очень нужно было довериться хоть кому-то.

— Чего такие шуганные? Вы из-за Коли испугались? Представляю, конечно. Вы же его и нашли, да? Машка, не волнуйся, мы все выясним. Коля — из наших, а мы за своих…

— Что значит из наших? — невинно поинтересовалась я, пользуясь случаем.

— То и значит, — тут он замялся, подбирая слова, — вы же понимаете, что мы работаем на серьезного человека. Ты, Аня, должна знать, что в городе…

— Никита, ты точно бандит? — в лоб спросила его Машка, а тот покраснел, что отчетливо было видно даже в свете фонаря.

— Ну почему сразу бандит? Маша, что за ярлыки? Ты же образованная девушка и не можешь не понимать, что в наше время каждый крутится, как может. И если бы я был, к примеру, слесарем…

— Бандит — это же прекрасно! — выдохнула сестрица, озадачив Никиту и меня. Я даже на всякий случай пощупала ей лоб, но Машка поспешила внести ясность: — На нас наехали бандиты, и нам как раз нужна помощь других бандитов, потому как от ментов ждать помощи — гиблое дело. Нас еще и посадить могут, прикинь?

Никита слегка обалдел, и попытался присесть на лавочку, но чуть было не промазал и, щупая рукой пространство сзади, повторил попытку. На этот раз успешно. Марья умела огорошить человека, это я знала по опыту, но чтобы так вот, с места в карьер…

— Так, стоп. Давайте по порядку, — потер лицо Никита. — И, может, мы переместимся к вам, потому что разговор, я чувствую, будет длинным.

— Так говорю же, на нас наехали, к нам нельзя. Нас охраняют, а мы через Гришку…

Тут я поняла, что встрять все-таки придется, и попыталась более-менее связно объяснить Никите суть дела, не вдаваясь в подробности.

— Это кто у нас такой смелый? Я сейчас с ними побеседую, — решительно заявил Никита, зашагав к нашему подъезду.

— Может не надо? В машине побеседуем, — робко начала я, а Никита виновато улыбнулся:

— А я без машины. Не поверите, после тридцати потянуло на экстрим, гоняю на мотоцикле, как мальчишка. Я его в соседнем дворе бросил, хотел прогуляться, цветы Машке купить, — тут он опять немного покраснел, а я подумала, что не такой уж он и негодяй.

— Ладно, — вздохнула я. — Ты с ними можешь поговорить, но нам лучше вернуться назад тем же путем, что и вышли… Скажи, мол, ты наш друг и все дела. Заметил, что подъезд пасут. Никто не должен знать, что мы выходили.

— Почему? — опять обалдел Никита.

— Ну, потому, что нам сказали не выходить, — резонно объяснила я.

— Бред какой-то, вы, наверное, пересмотрели сериалов. Короче, возвращайтесь, как хотите, если это не опасно, конечно. А я тут потолкую с ребятами. Я так понимаю, если вас и пасут, то из вон той черной тонированной хонды. Я ее сразу возле вашего подъезда заприметил. Видная тачка.

Машка уважительно причмокнула, а Никита продолжил:

— Ладно, встретимся у вас чуть позже.

Мы оставили Никиту позади и устремились к вожделенному подъезду. Дверь нужной нам квартиры была открыта нараспашку, а Гришка спал на диване в обнимку с бутылкой и какой-то леди неопределенного возраста. Рядом валялись религиозные брошюры, из чего я заключила, что вечер у соседа удался.

Растолкав его и заставив запереться, мы перебрались к себе. И уже через пятнадцать минут в дверь позвонил Машкин ухажер. Все это время мы долго спорили, стоит ли посвящать Никиту во всю нашу историю, а также лихорадочно искали подходящее место для флешки. Не придумав ничего умнее, Машка предложила запихать ее в кармашек на котином ошейнике. Ошейник с адресником я купила и надела на кота еще на море, в первый же день, опасаясь, как бы он не сбежал в незнакомом месте.

— А что, флешка тонкая, — убеждала меня сестрица. — Как раз будет незаметно. А то что, зря ты разорилась на такой дорогой аксессуар для этого блохастого? И потом, никому в голову не придет искать флешку у кота. Да и в случае опасности его можно выкинуть в окно.

— Ты жестокая мегера, — напала я на Машку, представив себе полет Валькирии по имени Санька, а Машка пошла на попятный.

— Я не про кота, а про ошейник. А вообще, коты хорошо парят, сиганет вон на дерево, переждет. Или к Гришке его перекинем. Надежнее места не придумаешь. Все лучше, чем под подушкой прятать. Флешку, не кота.

Никита, разуваясь в прихожей, вид имел пришибленный и был непривычно задумчив:

— Леди, мне кажется, вы вляпались по самые помидоры. Если верить этим здоровякам, что под окном, они в самом деле от Сиплого. Хорошо, что наши хозяева не враждуют, мы немного потолковали, и они сообщили мне удивительные вещи…

— Не поверишь, — фыркнула Машка, — мы сами в удивлении. Раз в три года явилась на Родину, и вот тебе…

— Мне советовали не соваться в это дело, — ухмыльнулся Соколов, проходя на кухню. — А если мне что-то начинают запрещать, меня туда тянет просто магнитом. Так что готов выслушать вашу историю от и до. Авось чем помогу?

Машка взялась повествовать, а я занялась чаем. Минут через сорок мне пришлось вмешаться, иначе рассказ грозил затянуться до утра. Вопреки моим опасениям, Никита стоически выслушал про все наши злоключения, и даже сделал пару ценных замечаний по ходу повествования, чем вызвал мое уважение.

— А почему