Наследник по кривой - Янина Олеговна Корбут

Принеси-подай. Все девчонки на него облизывались, он же красавчик. А Антон стал мне знаки внимания оказывать. Наверное, это льстило самолюбию. Я тогда как раз с отдыха вернулась, дед на день рождения подарил путевку на Бали. С парнем там познакомилась, Володя звали, курортный роман, все дела. А я влюбилась, не поверишь, как в первый раз. Так у нас с ним все хорошо было…

— И что произошло?

— Он с Севера, мы понимали, что никаких дальнейших отношений не будет. Разъехались, и все. Он тоже говорил, что не может меня забыть, писал, в шутку звал к себе, но понятно же, у всех своя жизнь… Мне тогда года двадцать два было, еще в университете училась. Какое-то время переписывались. Он даже желал мне найти хорошего парня. А тут Антон, удобный, красивый, влюбленный. Я так думала. Наверное, он сразу узнал, что я родственница хозяина, вот и подкатил…

— Я так не думаю. Ты красавица, вполне понятно, что он обратил на тебя внимание. А то, что он потом оказался подлецом, не имеет к тебе никакого отношения. Такое сложно предвидеть. Знаешь, я на твоем месте сейчас куда-нибудь съездила бы.

— Например, на Бали? — усмехнулась она, протягивая мне бутылку, а я, отхлебнув, серьезно ответила:

— Например, на Север. На всякий случай сообщаю: Север — это там, где мох.

— Ни фига подобного, Север — это там, где холодно…

— Но ты же не одна, ты с вином, — рассмеялась я и поняла, что мы подружились. Несмотря на то, что я утешала Веронику, на душе у меня было пакостно донельзя. В сущности, наши ситуации были очень схожи.

Мало того что этот гад Аркадий использовал меня как прикрытие, водил за нос, так он еще и не сделал никаких существенных попыток меня вернуть. Нет, я конечно, сама заблокировала его везде, где только можно, и ни за что не простила бы… Но такое молчание было обидно и удивительно, раз уж он утверждал, что по ходу операции воспылал ко мне чувствами.

Эх, глубока и непостижима женская душа… Умом ее точно не понять.

Глава 15

Сочи, 25 августа. Утро

Утром мы полным составом собрались за столом в кухне. Вчерашняя история про Зою произвела впечатление, и все пытались как-то переварить информацию. Кроме Петьки. Тот пытался переварить огромную пачку шоколадных хлопьев, которые залил литровой бутылкой молока.

С каждым днем завтракающих становилось все меньше, оттого устраиваться за большим столом было уже не очень уютно. Жевали в атмосфере уныния и тоски женским составом. Славик все еще беспардонно дрых, замученный вчерашними гонками на мотоцикле.

— Вы были такой прекрасной парой. Мне казалось, вы безумно влюблены, — шмыгала носом Сабина, обращая покрасневшие глаза к Веронике.

— Безумная любовь прекрасно лечится длительным проживанием под одной крышей, — сухо отрезала та.

Думаю, разговоры про Антона были неприятны, но пропавшие деньги нужно было искать.

— Биби, надо все-таки заявить в полицию, ведь деньги… — осторожно начала мама Славика.

Мы ее подержали: если полиция Антона найдет раньше, чем мы, я особо не огорчусь. Главное, чтобы с деньгами. Придется, правда, как-то объяснить папе, почему с этим Каспером лучше не связываться. Непорядочный человек — худшая инвестиция, незачем иметь в команде таких типов.

Заварив себе кофе, я отправилась будить приятеля, ночевал он в бывшей Витькиной комнате. Но застала его в нашем домике, откуда доносилась громкая музыка. Наверное, он явился за какими-то вещами.

Сидя перед зеркалом в нелепой позе, он дико вращал глазами и странно открывал рот. При этом время от времени сгибал левую ногу и лихо бил себя пяткой по заднице, будто собирался пуститься в пляс.

— Что такое? Тебе плохо? Твою ж мать! Я сейчас! — Я кинулась к окну и распахнула его пошире. — Говорила же, когда лаком чубик пшикаешь, проветривай! Вон как разбирает, может, тебе водички принести?

Славик прихлопнул рот и воззрился на меня с обидой:

— Блин, испортила мне видос, я как раз снимал липсинг для своего канала.

— Что снимал?

— Ну липсинг, ты что, из деревни? Староверка, блин. Ну, это значит шевелить губами под модные треки.

— Тебе что, больше заняться нечем?

— Так, время убивал.

— Страшное оружие ты выбрал…

— Работа, знаешь ли, непростая, — обиделся Славик. — Тут важна скорость, четкость…

— Расскажи это слесарю Васе, — перебила я его. — А мне лучше скажи, как мы попадем на турнир? Когда я звонила, мне сказали, что посторонним туда пройти не удастся. Зал будет закрыт для «своих».

— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много суетишься. Мы же на отдыхе. Расслабься, получай удовольствие от жизни, хотя бы частично. Вот я решаю проблемы по мере их… Охренеть, это уже сегодня, что ли?! — завопил Славик, когда я подсунула ему флаер.

— Я не помешаю? — В дверь заглянула Светлана Петровна, деликатно покашливая. — У вас тут так вкусно пахнет кофе…

— Конечно, заходи, мамуля. Не стесняйся, нюхай на здоровье. Дариночка кофе лучше меня заваривает, даром, что секретарь у нее вроде как я. Повезло мне…

Вещал Славик мотивно, но слушать это было противно.

— Славик, может, ты хоть матери врать не будешь? Какая из нас пара?

— Почему сразу врать? Это альтернативная реальность. Да и пара очень даже неплохая. Конечно, я на год тебя моложе и вообще разносторонне развит. У тебя же на уме только карьера, а у меня много других планов. Да и не готов я пока к серьезным отношениям. Но если ты настаиваешь…

— Заглохни, — одновременно проговорили мы с мамой Славика, а она заметила:

— Между прочим, сынок, все твои друзья уже женились, тебя это не напрягает?

— Конечно, напрягает. Спрашиваешь… Только и думаю, как им хоть чем-то помочь.

Светлана Петровна неодобрительно поджала губы и обратила свой взгляд на флаер, валявшийся на столе. Выражение ее лица мгновенно сменилось на нежно-одухотворенное.

— Мое любимое казино. Жаль, что я дала зарок больше никогда не играть. Да… Какой русский не любит быстрой езды и азартной игры?

— Мама, ты даже на велосипеде не ездишь, боишься, — заметил Славик. — Какая быстрая езда? Признаться, эта твоя история с казино меня потрясла. Вот ведь правду говорят: и на старуху бывает порнуха.

— Язык — как помело, — с чувством сказала Светлана Петровна. Кажется, наедине с нами она чувствовала себя более уверенно, чем при въедливой родне. — Вылитый отец. Да я и ходила туда больше из-за администратора. Такой душка, по имени-отчеству, ручку поцелует, про здоровье всегда спрашивал. Мы и про дачу… Тоже виноградарь, как и я. Столько общих тем… А когда я