Пьер Сувестр - Король — узник Фантомаса

И всё же сомнений быть не могло: элегантный маркиз, способный в любую минуту перевоплотиться в вульгарную мадам Сейрон либо обрести какое-нибудь другое обманчивое обличье, был не кто иной, как легендарный Фантомас!

Внезапно в толпе произошло движение, и многочисленные любопытные кинулись к ограждению, отделявшему пространство для избранных от толпы вульгарных зевак. Великолепный лимузин остановился у турникета, и из него вышел величественного вида человек в широкой меховой шубе и в меховой же высокой шапке. Его тут же окружила кучка полицейских в штатском, среди которых выделялась всем известная фигура господина Лепина, префекта парижской полиции. Было понятно, что префект сопровождает персону высокого государственного значения. И действительно, такой высокопоставленной персоной был король Фридрих-Христиан II.

Под тентом для почётных гостей гессе-веймарский монарх был встречен маркизом де Сераком, который склонился в почтительном поклоне, а затем с протокольной церемонностью представил Его Величеству членов организационного Комитета.

Господин Фуке-Лежандр уже собирался поднять фужер шампанского в честь высокого гостя, когда Фридрих-Христиан, склонившись к маркизу де Сераку, произнёс тихо, но так, чтобы его услышали:

— Дорогой маркиз, вы знаете, что я нахожусь здесь неофициально… Поэтому я не хотел бы обращать на себя чрезмерное внимание. Поблагодарите от моего имени этих господ за их деликатный приём… Что касается меня, то здесь моё единственное желание — покататься на коньках.

Услышав столь ясно выраженное желание монарха, организаторы праздника отказались от дальнейших церемоний. По знаку короля его лакей принёс из машины пару ботинок с коньками и, опустившись на колени, надел их на ноги Фридриха-Христиана.

Король вышел на лёд замёрзшего озера и своим искусным катанием вызвал единодушное восхищение всех присутствующих. Люди господина Лепина остались за пределами катка, но распределились вокруг таким образом, чтобы держать его под наблюдением. А сам префект циркулировал между ними, озабоченный, но неизменно улыбающийся.

В общем и целом, префект был удовлетворён приёмом, который был оказан Фридриху-Христиану не только избранным обществом, но и простой публикой. В официальных кругах французской столицы с опасением ожидали первых публичных появлений короля: к нему неблагожелательно относилась пресса и все помнили о направленных против него манифестациях перед «Рояль-Паласом». Эту неблагожелательность можно было понять, если учесть, что на Фридриха-Христиана бросала тень мрачная история с убийством Сюзи д'Орсель.

Но затем стало известно, что полиция обвиняет в убийстве несчастной демимонденки пресловутого Фантомаса. Отношение к королю изменилось, и генеральная дирекция сыскной полиции вместе с префектурой решили, что монарх Гессе-Веймара может появляться в публичных местах без риска оказаться мишенью недоброжелательных выпадов. Такие появления были даже сочтены желательными, дабы августейший гость мог убедиться, что население Парижа больше не питает к нему враждебных чувств.

Два или три раза Фридрих-Христиан посетил скачки. В частном порядке он был принят Президентом республики. И вот сегодня, за несколько часов до своего отбытия в Глоцбург, король появился на празднике конькобежцев. Теперь понятно, почему господин Лепин, не переставая улыбаться в свои знаменитые седеющие усы, внимательно вслушивался в разговоры и реплики собравшейся вокруг катка публики. И мог убедиться в её симпатии по отношению к королю.

Вот уже более четверти часа, как Фридрих-Христиан изящно скользил по ледяной поверхности, проделывая замысловатые фигуры. Он был действительно незаурядным спортсменом, и его мастерство вызывало у присутствующих громкие крики одобрения.

Но в какой-то момент король отвлёкся от процесса катания и даже совершил две или три «ошибки», которые, впрочем, мог бы заметить только взгляд специалиста.

Что же отвлекло внимание монарха?

Большинство катающихся старалось уступать ему дорогу и образовало вокруг него свободное пространство не только из почтения перед его королевским достоинством, но и из уважения к его мастерству спортсмена. И только одна участница праздника, одетая в элегантный спортивный костюм, изящно облекавший её великолепную фигуру, казалось, бросала вызов Фридриху-Христиану. С незаурядным искусством она повторяла, а иногда и опережала его спортивные номера.

Король был заинтригован. Ему казалось, что эта дама ему знакома, но он никак не мог разглядеть её лица, так как таинственная женщина всё время держалась к нему спиной. Единственное, что он мог видеть, так это роскошные белокурые волосы, выбивавшиеся между меховой шапочкой и меховым воротником.

Фридрих-Христиан стал маневрировать на льду с таким расчётом, чтобы оказаться лицом к лицу с незнакомкой, но та неизменно ускользала. После нескольких минут пикантной игры королю наконец удалось заглянуть в лицо загадочной незнакомки. Из его уст вырвалось удивлённое восклицание:

— Эрцгерцогиня Александра!

Великосветская дама, сделав изящный пируэт, склонилась перед королём в низком реверансе.

— Как, вы здесь, мадам? — спросил Фридрих-Христиан, который, хотя и испытывал восхищение перед очарованием прекрасной эрцгерцогини, не забывал о том, что перед ним тайный враг его престола. Молодая женщина несколько запыхалась и казалась усталой от своих спортивных подвигов. Как галантный кавалер, король не мог не предложить ей руку.

Лицо Александры вспыхнуло от удовольствия.

— Ах, сир! — прошептала она, бросив на короля прочувствованный взгляд. — Вы самый галантный мужчина и самый обожаемый монарх на свете!

Рука об руку они покатились по ледяной поверхности, и хитрая авантюристка, о подлинной личности которой Фридрих-Христиан и не подозревал, воспользовалась представившимся ей случаем, чтобы заверить короля в своей искренней преданности и горько посетовать по поводу того, что некие тайные недоброжелатели пытаются скомпрометировать её в его глазах, распространяя вздорные слухи о её отношениях с принцем Гудульфином.

Король слушал её с возрастающей благосклонностью.

— Сир! — сказала мнимая эрцгерцогиня. — Разрешите мне представить Вашему величеству доказательство моей глубокой преданности…

И Александра ещё более понизила голос.

Все присутствующие восхищённо следили за изящными и неторопливыми движениями августейшего конькобежца и его элегантной спутницы. Вдруг король остановился и посмотрел на свою собеседницу с нескрываемым изумлением, в то время как она продолжала что-то быстро ему говорить.

Что за сенсационные сведения могла сообщить монарху та, кого он продолжал считать эрцгерцогиней Александрой?

Несколько минут спустя король покинул ледяную дорожку. Наступило время возвращаться в отель и готовиться к скорому отъезду из Парижа.

На прощание дерзкая авантюристка сказала, низко склонившись перед королём:

— Ваше величество разрешит мне считать себя удостоенной вашего высокого доверия?

— Оно вам гарантировано, мадам, если осуществится то, о чём вы говорили, — ответил Фридрих-Христиан.

— С разрешения Вашего величества, я приду проводить вас на Северный вокзал, — прошептала мнимая эрцгерцогиня Александра.

Мчавшийся на полной скорости таксомотор резко затормозил в конце аллеи у берега Верхнего озера. Из машины поспешно выскочил Жюв. Комиссар от досады закусил губу: он увидел, как от турникета отъехал шикарный лимузин, внутри которого сидели король Фридрих-Христиан II и маркиз де Серак. «Мне сегодня решительно не везёт! — подумал полицейский. — Я не застал леди Белсом в „Америк-Отеле“… Я только что пропустил короля и маркиза де Серака… Но не всё потеряно: я вижу, что так называемая эрцгерцогиня Александра ещё здесь!»

Комиссару пришлось сделать крюк, пробиваясь сквозь густую толпу любопытных, чтобы попасть в огороженный участок на берегу озера. Но напрасно он искал мелькнувшую перед его глазами Александру — она успела бесследно исчезнуть.

Пресытившись катанием, участники праздника покидали лёд и теперь толпились возле столов под деревьями. Жюв затесался в толпу, прислушиваясь к разговорам и стараясь не обращать на себя внимания.

Он оказался неподалёку от господина Анниона и господина Лепина, совещавшихся между собой.

— Ну как, вы слышали последнюю новость? — спрашивал директор сыскной полиции.

— О да! Это новость чрезвычайной важности! — отвечал префект.

— Это звучит невероятно, — продолжал господин Аннион, — но эрцгерцогиня Александра утверждает, что знаменитый красный алмаз будет обнаружен сегодня у одного из наших людей!

— Вы верите этому? — скептически улыбнулся префект.