Керри Гринвуд - Радости земные

Лестат взглянул на меня с одобрением. И где только Анита Блейк, охотница на вампиров, когда она мне так нужна?

– Пришло время причастия, – сообщил хозяин склепа. – Вы к нам присоединитесь?

– Сочту за честь, – ответила я.

Надо срочно поговорить с Дэниелом. О каком это причастии он толкует? Лестат проводил меня к дивану и забрал с собой Игоря. Я притянула Дэниела за поводок так, чтобы его ухо оказалось у моего рта.

– Причастие? – шепнула я. Он пожал плечами:

– Не знаю. Так далеко я еще ни разу не заходил. Тут есть еще один зал. Комната, где мы сейчас, – это так, для отвода глаз. Ты должна убедить его разрешить тебе зайти еще дальше. Подумай, леди, – сказал он, соскользывая с дивана, и зарываясь лицом мне в юбки. Игорь отвесил мне поклон. Он был так сильно загримирован, что я не могла понять – молод он или уже в возрасте. Голос вроде бы как у мальчика. Интересно, сколько здесь таких Игорей? Трех я уже видела. Хороший костюм для слуги. Думаю, Игорями здесь называют весь обслуживающий персонал.

– Леди Суккуба спрашивает, не изволит ли новая госпожа выпить с ней вина? – спросил он. – Моя госпожа говорит, что ваши питомцы могут пока поиграть вместе.

Я встала и повела за собой Дэниела, заметив, что он старается держаться позади меня. Думаю, вряд ли кто узнал бы моего спутника в полуголом рабе на поводке. Лицо леди Суккубы скрывала полумаска, а тело ее было облачено в кожаный костюм, туфли на шпильках высотой сантиметров десять, и шипов на ней было больше, чем иголок на кактусе. Обнять такую леди все равно что провести часок в камере пыток. «А может, именно такую цель она себе и ставит?» – предположила я. Рабыня леди Суккубы была одета в бикини или, если угодно, несколько кожаных ленточек. Все ее тело было испещрено кельтскими знаками. Фигурка хорошенькая. А лица за волосами почти не было видно.

Дэниел приступил к тесному общению с рабыней. Я поклонилась Леди Суккубе, а она мне.

– Вы здесь впервые? – спросила она.

– Да, леди права, – подтвердила я.

– Леди не найдет места лучше, – ответила она, обращаясь ко мне в третьем лице. – Хозяин содержит все в идеальном порядке. В том числе и секретные комнаты, где проводятся… ритуалы. Если леди пожелает, мы покажем… то, что ей вряд ли доводилось видеть. Разумеется, если леди – настоящая Госпожа.

– Вот как? – Я вскинула бровь и повела себя как настоящая Госпожа. Щелкнула плеткой и скомандовала:

– Пес! Ко мне!

Дэниел заскулил и, отлепившись от рабыни, приблизился ко мне и прижался спиной к ноге.

– Вы его пометили, – одобрила Суккуба.

Опустив глаза, я увидела на спине Дэниела два красных рубца от удара плетью. Неужели это я? Нет, вряд ли. Скорее всего, Дэниел сам об этом позаботился. Я подавила желание прижаться к рубцам губами. А я больна серьезней, чем предполагала. Впрочем, сейчас не время убиваться по этому поводу. Сейчас надо вспомнить как можно больше страшилок и воззвать к темной стороне своей личности.

Кто знает, вдруг я, как и Мероу, сильнее именно с этой стороны?

Свет в зале погас. Очередной Игорь зажег свечи. Совсем немного свечей. В темноте Дэниел подполз ко мне и, положив локти мне на колени, уютно устроился рядом. В центре комнаты стоял большой стол. Заиграла музыка – до того мрачная, что мороз пробежал по коже. Вспыхнул свет, и появился Лестат. Он налил в большую серебряную чашу красную жидкость из серебряного кувшина. Похоже, вино. Все поднялись и приблизились к столу. Откуда-то издалека раздалось пение. А потом комнату наполнил тревожный звук, словно ветер завыл в холодных горах. Дэниел, стоя на корточках, держался рядом. Леди Суккуба облизнула губы.

– Выпьем, – сказал Лестат.

Сказал тихо, но так, что не подчиниться было нельзя. Игори раздали всем маленькие серебряные кубки. Кубки дьявола. Все по очереди зачерпнули вина и подняли кубки.

– За смерть! – сказал Лестат. И мы выпили за смерть.

Странное вино. С каким-то привкусом. Какое-то соленое… Внезапно я поняла, что это кровь, и с трудом подавила рвотный позыв. Мы встали вокруг стола – госпожи и рабы, демоны и вампиры, – снова зачерпнули и снова выпили.

– За жизнь! – прошептал Дэниел мне в юбки, и я потянула за поводок, чтобы он замолчал.

В третий раз мы выпили за кровь. Лестат взял меня за руку.

– Пойдемте, – сказал он и повел меня в секретную комнату.

Глава восемнадцатая

Здесь было совсем темно. Я шагнула внутрь, стискивая в руке плетку, а Дэниел вошел следом, спрятавшись под объемным подолом моего платья. Его ладонь жгла мне колено. Лестат ждал, пока разгорится свеча. Я оглядела комнату.

Низкие кушетки, толстые матрасы, накрытые черными покрывалами, кругом черные портьеры… В дальнем углу комнаты у низкой железной двери стоял алтарь, а на нем неподвижно лежала обнаженная девушка. Руки у нее были все в шрамах, глаза закрыты.

– Кровь, – нарушил тишину Лестат. – Кровь – это жизнь. Госпожа, позвольте своему любимцу поиграть с вами, а когда достигнете пика блаженства, отведаете крови. Поверьте, вы испытаете ни с чем не сравнимое наслаждение.

Кровавые игры. Так вот чем занималась Сьюз! И что мне делать? Я почувствовала, как Дэниел сжал мне колено, и подтолкнул меня к кушетке. Я подошла и легла, моя голова почти касалась босых грязных ног жертвы. Только сейчас я заметила, что она дышит. Когда Дэниел откинул подол и поцеловал мои сапоги, она приоткрыла веки и шепнула:

– Не беспокойтесь. Для меня это развлечение. Дэниел целовал мне ноги. Его губы поднимались все выше и выше. Я раздвинула ноги, и его руки скользнули внутрь. Лестат, не сводя с нас глаз, вскрыл упаковку со шприцем и стянул жгутом руку девушки. Перед глазами у меня все поплыло. Жаркие губы поднимались по ляжкам все выше, приближаясь к горящему от возбуждения лону. Когда Дэниел поцеловал меня, все тело содрогнулось в чувственном экстазе. А он уже привстал между моих повлажневших бедер, и я закинула ноги на его голые плечи. Прижалась к нему, а он все ласкал меня, доводя до исступления. Я проглотила кровь, которую Лестат ввел мне шприцем в рот, и, когда губы Дэниела слились с моими, испытала оргазм такой силы, что на миг мне показалась, будто я сейчас умру. Я закричала от восторга.

Дэниел лежал, уткнувшись лицом мне в грудь, и тяжело дышал. Я дрожала от наслаждения, голова кружилась. Лестат набрал в шприц прозрачной жидкости, дал девушке и открыл низкую железную дверь. Она вышла в темный переулок, а в комнату ворвался прохладный ночной воздух. Дэниел встал и помог мне сесть.

– Игорь, – позвал кого-то Лестат.

– Слушаю, господин, – отозвался некий Игорь.

– Можешь выключить магнитофон и показать все леди. Я уверен, она не откажется сделать пожертвование нашему склепу в обмен на запись. Разумеется, если она не хочет, чтобы эту кассету увидел еще кто-нибудь. Для начала пятьсот долларов, мадам.

– Джейсон, – сказал Дэниел. – Запри дверь изнутри. И никого не впускай.

– Хорошо, Дэниел! – сказал Игорь.

Джейсон? Мой Джейсон? Оказывается, он утаил от меня кое-какие подробности своей прошлой жизни. Например, вот эту. Похоже, я здорово отстала от жизни. И что еще за запись? Меня что, шантажируют?

– Только не надо меня пугать, – сказал Лестат. – Все равно я уже умер.

– Ты можешь умереть еще основательней, – усмехнулся Дэниел. – Посмотрим! Сейчас я назову несколько имен. Слушай меня внимательно, покойник. Сьюз Макдональд. Джеймс Коллинз. Мик Хьюз. Джанни Венетти. Тэн Нгайен. Холли Юдалл. Сэм Тренч. Знаешь их? Что скажешь, Лестат? Вампир отступил на шаг, а Дэниел приблизился к нему и, схватив за плечи, сказал, задыхаясь от ненависти:

– Ты дал всем им героин, который отнял у своего раба Вика. Мальчишка украл его у хозяина красного «Порше», а ты использовал наркотик, чтобы расплачиваться со шлюхами, которые помогают тебе промышлять шантажом и вымогательством! Лестат! – прошипел Дэниел, глядя ему прямо в черные глаза. – А ты не задумывался, почему они все умерли?

Лестат выдержал его взгляд, ни один мускул у него на лице не дрогнул.

– Но я же представился вам. Меня зовут Лестат. Я дарю смерть.

И тогда Дэниел изо всей силы ударил его по лицу. Раздался глухой звук, и Лестат вывалился на улицу. Я вскочила, чтобы догнать его, но меня опередил Игорь.

– Держи его! – закричала я.

– Все в порядке, миз Чапмен, – ответил из темноты спокойный голос. – Я его задержала.

Лепидоптера Уайт?! Вот уж не думала встретить ее в три утра в темном переулке за клубом готистов. Она была последним человеком, кроме разве что папы Иоанна Павла Второго, которого я ожидала увидеть здесь. Подоспело несколько полицейских, но старший констебль Уайт уже надела на Лестата наручники. Лицо у него было все в крови. Дэниел подул на разбитый кулак и плюнул.

– Сволочь! – с тихой яростью выдохнул он. – Надеюсь, ты сгниешь за решеткой.

– Я не умру, – ответил Лестат, с явным удовольствием слизывая кровь с губ. – Я же бессмертен.