Дело о хлебе с маслом - Гарри Кемельман

действительно посещал их всего пару раз в год, но не потому, что они препятствовали его визитам. По вашим словам, у него было завышенное чувство личного достоинства. Если бы они хоть раз дали понять, что он нежеланный гость, он бы, наверное, никогда больше не пришёл. Зачем ему понадобилось их навещать? Что в этом доме могло привлечь такого человека, как Мистер Джон? Единственная причина, по которой он вообще навещал их, и то как можно реже, заключалась в том, что они были его единственными живыми родственниками. Это был долг, который он выполнял. Впрочем, я уверен, что Фрэнк видел его чаще. Живя на пенсию школьной учительницы и зарплату клерка, они наверняка время от времени нуждались в помощи, в пятидесяти или ста долларах, которые мистер Джон давал ему наличными. Вполне логично, что Фрэнк не стал бы обращаться к нему за шестью тысячами, если бы в прошлом не получал меньших сумм. Старушка могла считать, что солнце восходит и заходит для её драгоценного мальчика, но она не питала иллюзий относительно его способности зарабатывать на жизнь. Что будет с ним после её смерти и прекращения выплаты пенсии? Что ж, всегда оставался дядя Джон, который мог помочь мальчику. Но теперь, в возрасте пятидесяти лет, он собирался жениться. Это означало, что даже пока он жив, деньги не будут поступать так легко. А в случае его смерти вместо того, чтобы достаться Фрэнку, деньги достанутся вдове. Поэтому она ударила тростью. А потом попросила сына отнести тело к машине в гараже. Эта драгоценная парочка, с телом мистера Джона в руках, вероятно, выехала из дома, намереваясь бросить его на обочине дороги, пока не вспомнила о последнем платеже, который нужно было сделать за магазин.»

Джонстон уставился на Ники, на мгновение потеряв дар речи. Затем он вскочил. «Наверняка в офисе ещё кто-то есть. Я позвоню и проверю банковскую выписку.»

«В холле снаружи есть телефонная будка», - подсказал я.

Пока Джонстона не было, мы с Ники ждали в тишине. Мне хотелось задать несколько вопросов, но это казалось несправедливым, пока Джонстона не было. Ники казался совершенно спокойным, но я заметил, что его пальцы барабанят по подлокотнику кресла.

Через несколько минут вернулся Джонстон. «Собирайте монеты, профессор», - сказал он кисло. «Чек был на месте.»

Я не смог удержаться от лукавого замечания. «Значит, вы хотите сказать, Ники, - невинно спросил я, - что Терри не имеет к этому никакого отношения?»

Но Ники резко повернулся ко мне. «Он имеет к этому самое непосредственное отношение.»

«Что он сделал?» - спросили мы с Джонстоном в унисон.

«Он вышел из тюрьмы, вот что он сделал. Это послужило толчком для всего этого. Я представляю, что мистер Джон был очень сильно влюблённым в эту девушку. Он должен был быть таким, чтобы пойти на такой риск. Думаю, они были счастливы вместе. Я думаю, что из них двоих, Терри и мистера Джона, Лили, скорее всего, выбрала бы старшего. Но мистер Джон не мог этого знать. Всё, о чём он мог думать, - это то, что этот красивый молодой человек вернулся на сцену, и Лили может вернуться к нему. Поэтому он предложил ей выйти за него замуж, чтобы привязать её к себе. И когда она рассказала об этом Терри, он, вероятно, понял, что это прекрасная возможность для неё. Будучи по своей сути порядочным молодым человеком, он пожелал ей удачи и заверил, что не держит на неё зла. А потом он попытался увидеться с мистером Джоном, чтобы заверить его, что ему нечего от него бояться.»

«Как герой мыльной оперы или телевизионного вестерна», - усмехнулся Джонстон.

«Именно», - сказал Ники. «Такие люди, как Терри, получают свои представления о морали и этике, как и все мы, из книг, которые они читают, и пьес, которые они смотрят.» Он не удержался и добавил с ледяной улыбкой: «Вы должны осознать это, мистер Джонстон, чтобы понять их.»