Костры из лаванды и лжи - Дарья Урбанская

class="p1">– А это… – Максим театрально понизил голос. – Подходящие вакансии. В интернете поискал.

– А, спасибо, – без энтузиазма произнесла Женя и, свернув бумаги, убрала в карман юбки. – Я вчера тоже купила газету с объявлениями.

И она вздохнула, вспомнив, какая участь постигла ту несчастную, ни в чём не повинную газету.

– Да погоди ты, не убирай! – возмутился Макс. – Посмотри последний лист – там реально не вакансия, а вишенка на торте. Идеально подходит тебе!

И он почему-то изобразил, как целует сложенные щепоткой пальцы. и на французский манер произнёс: «О-ля-ля!»

А пока Женя послушно разворачивала листы, Максим запоздало фыркнул:

– Господи, газета с объявлениями! Ты в каком вообще веке живёшь? Ещё бы по верёвке с узелковым письмом работу новую искала.

Женя проигнорировала подначку, вчитываясь в текст, который неожиданно оказался на французском.

– Что это? – снова повторила она, как болванчик.

Слова по отдельности были понятны… музей… архив… переводы… но в общую картинку складываться отказывались.

– Как что? Работа во Франции. Специально искал в твоём Провансе. Текст я через переводчик прогнал – бумажки нужно перебирать в архиве. Это ты умеешь, язык знаешь.

– Но… Максим. – Листок в её руках дрогнул. – Ты… Ты хочешь, чтобы я уехала?

– Ну конечно! Сейчас для тебя так будет лучше.

– А как же… мы… – она шмыгнула носом, готовая вот-вот расплакаться.

– Жень, ты чего расстроилась-то? Есть же скайп, телефоны, соцсети. Переезд – это не конец общению.

– Правда?

Максим усмехнулся и вдруг раскинул руки в разные стороны.

– Большой мир – большие возможности, детка, – продекламировал он не своим голосом, а потом по-хулигански подмигнул: – Классное предложение. Реально. И жильё предоставят, и оклад солидный!

– М-м-м… – У Жени немного отлегло от сердца, да и ехать она всё равно никуда не собиралась. Тем более по какому-то объявлению, сулящему золотые горы. – Смахивает на дармовой сыр в мышеловке.

– Да брось! Это твой шанс всё изменить! – Его глаза так азартно горели, что Женя в который раз засмотрелась: серо-голубая радужка лишь на первый взгляд казалась обычной. Если присмотреться внимательней, то глаза Макса напоминали предутреннее бледнеющее небо, с тёмной полосой на горизонте и россыпью крохотных золотых звёздочек. – Настоящий реальный шанс, понимаешь?

– А? – она тряхнула головой, пытаясь вновь вникнуть в суть разговора.

– Ну сколько ты ещё будешь выкраивать по копейке на аренду отдельной квартиры?

– Комнаты.

– Не важно. Мы же с тобой считали. Твоих накоплений и на месяц едва хватит. А потом что? Долги, кредиты? Возвращение к ведьмаку твоему?

– Дядя Костя – светлый маг. Он…

– Да, Жень, ты слышишь меня, нет? Фран-ци-я…

– Глупости всё это, – отмахнулась она. – Там наверняка жуткая бюрократия: страховки, карты особые, бумажки всякие. Впрочем, не важно. Меня всё равно никто туда не возьмёт.

– С чего ты взяла? Ты ведь даже не попыталась.

– Да я здесь-то справиться не могу. Тамара…

– Плевать на Грымзу. Идём, составим резюме. – Макс решительно потянул Женю за собой меж стеллажей.

Его тёплая рука так крепко и уверенно держала её ладонь, что легко было забыть про все проблемы и просто позволить увести себя куда угодно. Жене пришлось сосредоточиться.

– Резюме действительно нужно, – согласилась она. – Но во Францию я не поеду. Не сейчас. Не так сразу. Мне нужно время. Вот встану на ноги, заработаю.

– Бла-бла-бла.

– Макс, ну правда. Ты торопишь события. Как я буду там? Я же ничего не знаю, знакомых нет. Одна в чужой стране – ужас!

– Это твоя историческая родина, между прочим. Тебе ни виза не понадобится, ни разрешение на работу. От второго гражданства вон сколько плюшек. Или в этой ситуации правильно говорить – круассанов? – Он рассмеялся собственной шутке. – Что скажешь, мадемуазель Эже́ни Арно? Так ведь у тебя в паспорте написано?

– Так, – кивнула Женя, краснея. – Только ударение на последний слог: Эжени́. И теперь принято даже к девушкам обращаться не мадемуазель, а мадам[7]. Нет статусной дискриминации и всё такое. Но это не важно! Я во Франции не была с детства, после того как… – Она осеклась. – Да я даже на самолёте не летала ни разу! В сознательной жизни имею в виду. Не могу я поехать! И вообще, странное какое-то объявление. Наверняка подвох есть. Я вот где-то читала, что так девушек молодых заманивают, а потом воруют и в рабство продают.

Макс остановился и закатил глаза:

– У-у-у, как всё запущено. Где твой дух авантюризма? Где импульсивность? Почему так сложно поверить в реальный шанс? Поверить в себя? Это тебе ведь не «Любовь по предсказанию»! – Он схватил с полки книгу и ткнул пальцем в обложку с одноимённым названием[8]. – Тут гадать не надо! Есть вакансия, есть соискатель. Всё четко и прозрачно.

Но Женя лишь упрямо поджала губы, покачала головой и поставила книгу на место.

* * *

Настроение по дороге домой было, как обычно, не радужное. Женя мысленно перебрала список потенциальных причин дядиного недовольства, но вроде бы сегодня всё должно быть в порядке. Зайдя по дороге в супермаркет, она закупила продукты по списку, который получила утром, и, перекосившись на одну сторону от тяжести пакета, направилась домой.

Дяди Кости в квартире не оказалось, и Женя вспомнила, что по средам у него йога. Впрочем, насладиться одиночеством ей не удалось – он пришёл почти вслед за ней. Женя успела только разуться и как раз разбирала на кухне пакет с покупками.

Дядя явно пребывал в приподнятом настроении. Йога каждую неделю творила с ним чудеса. То ли и правда выполнение асан благотворно влияло на его энергетические каналы, то ли всему виной инструктор группы, которая на прощание каждый раз нежно обнимала всех своих учеников, о чём дядя часто рассказывал с блаженной улыбкой на лице. Мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, Константин Игнатьевич приветливо кивнул племяннице и утащил со стола яблоко.

В коридоре зазвенел телефон, и дядя, пробормотав: «Я отвечу», вышел из кухни.

«Воистину йога – лучшее изобретение гималайских лам, дай бог им здоровья и долгих лет жизни!»

– Да, привет, Тома, и я рад тебя слышать! Подожди минутку, я посмотрю расписание…

Дядин голос звучал приглушённо. Судя по всему, он прижал трубку плечом, пока листал свой ежедневник с записями сеансов. Но Женя сразу поняла, кто звонит. Они были так давно знакомы, что, конечно же, дядя Костя не называл свою добрую приятельницу и постоянную клиентку Тамарой Владимировной.

Внутри всё похолодело.

– Во вторник, в пять, у меня есть окно. Записываю?

«Может, обойдётся? Пожалуйста… Пожалуйста…».

Женя бесшумно подошла ближе к двери кухни, вслушиваясь в разговор.

– Да, конечно, Тома. Согласен. А-а, проблемы на работе?