Весенние расследования - Анна Князева

два оборота. В таких вопросах она была педантичной.

— А теперь? — уточнил Сафаров, который прозевал момент открытия двери.

— Дверь была заперта на один замок и на один оборот.

Дуло первым шагнул в прихожую:

— Значит, кто-то здесь уже побывал. — Он обернулся. — Сафаров!

— Я! — отозвался тот.

— После осмотра изыми записи подъездной камеры и просмотри с понятой.

— За какой период?

— За три последних дня, включая сегодняшний.

— Слушаюсь.

— Тимофеев! — Сергей Дуло нащупал глазами криминалиста и распорядился: — Снимешь все пальчики, которые найдешь. Будем действовать методом исключения. Может, чего и выловим.

— Есть снять все пальчики, — без особой охоты ответил он.

— Да! И еще осмотри замки на предмет подбора ключей.

— Это без надобности, — ответил Тимофеев. — Ключей, как и сумочки, при дамочке не было. Значит, вошли с ее собственными.

— Я тоже так думаю, но проверить надо.

Вся группа, включая понятых, перешла в гостиную. Сергей Дуло обратился к Елене:

— Теперь многое зависит от вас. Смотрите внимательно, что в квартире не так, чего не хватает или окажется лишним.

— Здесь ты хватил, — ухмыльнулся Тимофеев. — Лишнее… Надо же такое придумать.

— Делай свою работу, — огрызнулся Сергей.

Елена ходила по комнатам в присутствии Дуло и понятых, заглядывала во все шкафы и уголки квартиры.

Круг замкнулся в гостиной, где она указала на полку:

— Здесь всегда лежали деньги.

— В прямом доступе? — недоверчиво осведомился Сафаров.

— Так сложилось… Когда-то мама хорошо зарабатывала на продажах химических реактивов, и на этом месте всегда лежали стопки купюр. Тогда она измеряла их сантиметрами, но потом все изменилось, большого достатка не стало, но деньги лежали здесь.

— Ваша мать держала деньги на вкладах?

— Этого я не знаю. Но карточкам она не доверяла, боялась мошенников.

Дуло прошел к шкафу.

— Какая сумма здесь могла находиться?

— Тысяч триста как минимум. Может, и больше.

— Еще раз проверьте, возможно, ваша мать сменила место хранения.

Елена прошлась по соседним отделениям, выдвинув ящик, порылась внутри. Потом растерянно обронила:

— Ой…

— Что? — Дуло приблизился к ней. — Говорите.

— Здесь лежало мамино золото, а теперь пустые коробки.

— Много было?

— Да нет! Она не любила драгоценности. Кое-что осталось от бабушки, что-то дарил отец.

— Предметнее вспомните?

— Два колечка, цепочка, серьги две или три пары. Все недорогое, простецкое.

Стоявшая поблизости понятая сделала шаг вперед:

— Наверное, их украли!

Сергей Дуло с иронией взглянул на нее:

— Просто с языка сняли. Спасибо.

— Бедная Надя! Хорошая была женщина!

На этом патетическом возгласе в квартиру вбежал взволнованный пожилой мужчина и, не останавливаясь, бросился к Елене. Та разрыдалась и припала к его груди:

— Папа! Ее убили!

— Знаю, доченька, знаю. Мне позвонили.

— Прости, я сама не смогла…

— Кто вам звонил? — Сергей подступил к мужчине и предъявил удостоверение: — Старший следователь Дуло.

— Звонила какая-то Курочка, велела явиться на допрос. Я — бывший муж убитой, Брунов Виталий Николаевич.

— Идемте на кухню, — распорядился Сергей. — Здесь мы мешаем криминалисту. Вашу дочь уже опросили, теперь пришел ваш черед.

— Мне назначено на завтра в управлении…

— Я здесь решаю, где и когда. Идемте!

Пройдя на кухню и усевшись на табурет, Брунов зло проговорил:

— Вы должны найти этих подонков!

— Ищем… — Сергей опустился на стул и вытащил из папки протокол. Заполнив нужные графы, спросил:

— В каких отношениях вы были с бывшей женой?

— В нормальных.

— А вот у меня есть другие данные.

— Послушайте. — Брунов твердо взглянул на следователя. — Что было, то прошло. Мы давно примирились. У нас общая дочь.

— Это мне известно, но все же…

— Никаких но! Я простил Надю, и точка!

Сергей Дуло встал и, прежде чем выйти из кухни, предупредил:

— Ждите здесь. — Вернувшись через минуту с криминалистом, он снова заговорил: — Нам нужны ваши отпечатки пальцев.

— Меня подозревают в убийстве?! — вскочил Брунов. — Да вы сумасшедший!

— Сядьте! — приказал ему Дуло, а потом рискнул пошутить: — Не бойтесь, больно не будет.

— Всего-то три пальчика на правой руке: указательный, средний и безымянный, — предупредил Тимофеев и поставил на стол небольшое устройство. — Просто приложите. Начнем с указательного…

— Пожалуйста! — Брунов стоически выдержал это унижение, и криминалист взялся за телефон:

— Сейчас же отошлю в Управление. Минуты через три все узнаем.

Недолгое молчание нервно прервал Брунов:

— Есть у вас закурить?

— Берите. — Тимофеев протянул ему пачку. — Зажигалку?

— Я сам. — Тот поднялся со стула и взял с подоконника спички. Закурив, приоткрыл окно.

— Скоро вы там?

— Не терпится сесть в тюрьму? — пошутил Сергей.

— Оставьте свои салдафонские шутки! — взорвался Брунов. — Вы говорите с законопослушным гражданином!

Звук пришедшей эсэмэски заставил всех напрячься. Дуло спросил:

— Ну что?

Криминалист Тимофеев вздохнул и, прежде чем выйти с кухни, уверенно произнес:

— Стопроцентное соответствие.

— Ну что, гражданин Брунов? Будем отпираться или сразу с повинной? — спросил Дуло.

— Не говорите ерунды. — На этот раз он был совершенно спокоен.

— На стуле, к которому была привязана ваша бывшая жена, нашли ваши отпечатки.

— Покажите мне фото! — потребовал Брунов.

— Вот, пожалуйста… — Сергей Дуло протянул ему пачку снимков.

Пересмотрев их все до последнего, Брунов с каменным лицом произнес:

— Этот стул из моего гаража. Я много раз использовал его, с большой долей вероятности на нем остались мои отпечатки.

Но Дуло стоял на своем:

— Признавайтесь, что не поделили с бывшей женой? Квартиру? Гараж?

Брунов брезгливо ухмыльнулся:

— От своей доли в квартире я отказался. У меня есть своя. Гаражом пользуюсь редко, он за МКАДом на другом конце Москвы. Мы с Надей не делили его, использовали в качестве склада для разного хлама.

— Да ну… Может, у вас и алиби есть? — осведомился следователь.

— На какое время? — деловито уточнил Брунов.

— Субботний вечер и ночь с субботы на воскресенье.

— В это время я пребывал в шестиместной палате Второй кардиологии Боткинской больницы. В настоящее время продолжаю лечение, отпросился на несколько часов.

— Кто может подтвердить ваше алиби? — Задавая этот вопрос, Сергей почувствовал себя дураком.

Брунов так не считал, он просто ответил:

— Любой из пяти соседей по палате и дежурная медсестра. Той ночью у меня случился сердечный приступ. Чуть богу душу не отдал.

Опустив глаза, Сергей вытащил телефон и позвонил Курочке:

— Нина, срочно езжай в Боткинскую, во Вторую кардиологию. Проверь, находился ли там Брунов Виталий Николаевич вечером в субботу и в ночь с субботы на воскресенье.

— Еще вопросы ко мне есть? — поинтересовался Брунов.

— Есть! — сердито бросил Сергей и спросил: — Какой размер обуви носите?

— Сорок четвертый.

Сергей Дуло поднялся с места и вышел с кухни. Отыскав в прихожей Тимофеева, он вполголоса осведомился:

— Размер отпечатка обуви в грязи определил?

— Ну да… — не отвлекаясь от дела, ответил тот.

— Какой номер? —