Кошмар в августе - Дельвиг Полина Александровна

— Вот как? — Даша была искренне удивлена. — Никак не ожидала...

— Да, и ходят какие-то легенды о твоих гонорарах. — Фраза прозвучала вопросительно.

Даша засмущалась.

— Ой, ну ты скажешь тоже...

— И все-таки? — Юлька перестроилась в правый ряд. — Спрашиваю не из вежливости.

— А из-за чего?

— Хочу заранее с тобой договориться о цене. Чтобы потом не было вопросов.

— Прости, не поняла, каких вопросов?

— По оплате твоих услуг за поимку убийцы.

Даше все время казалось, что она пропускает большие и важные куски беседы.

— Убийцы кого? — ошарашенно пробормотала она.

— Моих рыб, разумеется! — рыкнула Паэгле. — Так сколько?

Возможно, в другой ситуации Даша и испытала бы чувство гордости от того, что такой серьезный человек, как Юлька Паэгле, разговаривает с ней точно с настоящим специалистом и даже готова оплатить услуги, но сейчас происходило что-то совсем непонятное: брать деньги со школьных знакомых, да еще за поиск убийцы рыбы — такого в ее практике пока не было.

— Ты подожди с деньгами. — Она помассировала виски. — Сумасшедший дом какой-то... Объясни мне все толком. Какие рыбы? Кому понадобилось их убивать?

— Да уж понадобилось. Главное — найти его, пока остальные рыбы еще живы. — Юлька бросила короткий взгляд на пассажирку. — У тебя нос в чем-то испачкан.

— Пока живы остальные рыбы? Сколько же их у тебя?

— Много. Я рыборазводчик.

Достававшая пудреницу Даша застыла.

— Это как понять? У тебя что, рыбный завод?

— Разумеется, нет. Я развожу редких африканских рыб.

— Африканских рыб? В Москве? Это твоя работа?

— Нет, работа у меня совсем другая, но к делу это отношения не имеет. Речь идет о моем хобби.

Так и не посмотревшись в зеркало, Даша захлопнула пудреницу и убрала обратно в сумку.

— И что получается?

— Среди российских аквариумистов со мной мало кто может соперничать, — последовал лаконичный ответ.

Несмотря на категоричность заявления, Паэгле можно было поверить на слово. Она всегда была лучшей во всем, по крайней мере во всем, что касалось биологии.

— Я добилась потомства у очень редкого вида цихлозомы. — Юлька помолчала. — До сих пор это еще никому не удавалось. Отсюда и цена вопроса.

— Хм!

На всякий случай Даша сделала задумчивое лицо. Ей очень хотелось выглядеть компетентной, но пока она не могла понять даже сути дела, не говоря уже о цене вопроса.

— Но почему ты думаешь, что их непременно убили? Может, просто несчастная рыбка не выдержала разлуки с родиной, тяжелых родов...

Юлька шутки не приняла.

— Не говори глупости, — прикрикнула она. — Рыбы отнерестились как положено и прекрасно себя чувствовали до тех пор, пока я не решилась обнародовать этот факт. В мой дом пришли посторонние люди, и вот, пожалуйста: сначала погибли цихлиды в одной банке, а сегодня... — Паэгле стиснула зубы. — Сегодня умерла последняя рыба во второй банке.

Чудны дела твои, Господи! Даша не могла поверить своим ушам.

— Юль, ты только не обижайся, но я подумала... может, просто надо было купить аквариум?

— Что? — Паэгле непонимающе взглянула на нее.

— Ты же сама сказала, что рыбы редкие. Зачем же таких капризных созданий держать в банке? Наверное, им там стало тесно...

На этот раз бывшая одноклассника не только улыбнулась, но даже рассмеялась.

— Ну ты даешь!.. Банкой называют аквариум. Самый маленький был на двести с лишним литров. Рыжая, проблемы содержания и ухода выбрось из головы. Смерть наступила не из-за этого, рыб инфицировали намеренно.

На веснушчатом лице отчетливо читалось сомнение.

— Юль, не то чтобы я совсем не верила, но все же твоя версия кажется мне несколько притянутой за уши.

Паэгле раздраженно отмахнулась:

— Твое мнение меня не интересует. Посему прекратим дискуссию и сразу перейдем к делу. Итак, я, конечно, миллионами не располагаю, но пять тысяч заплатить смогу.

— Пять тысяч? — охнул детектив без лицензии. — Ты с ума сошла. Столько за дохлую рыбу!

— Намекаешь, что мало? — Юлька забарабанила пальцами по рулю. — А сколько ты хочешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да Господь с тобой! Ты меня неправильно поняла. — Даша неловко улыбнулась. До чего они, эти прагматики, странные! — Я вообще не могу брать деньги за подобную работу. Мне совесть не позволит.

— Прекрати! — Судя по раздраженному голосу, для Паэгле совесть не была основанием для отказа. — Человека, который отравил моих рыб, обязательно надо найти.

— Зачем? Будешь судить его за жестокое обращение с домашними животными?

— Он меня практически разорил.

— Разорил? — Даша недоверчиво прищурилась. — Сколько же рыб у тебя погибло? Косяк?

Узкие губы невесело дрогнули.

— Ты, видимо, плохо представляешь себе суть дела. Каждая рыбка стоила не менее восьмисот долларов.

Даша округлила глаза.

— Сколько?!

— И это еще не все. На выставке в Лондоне я планировала взять первые места. А это тридцать тысяч фунтов стерлингов. Плюс заказы, плюс книги. Сама считай. Так что те деньги, которые я тебе предлагаю, — это справедливое вознаграждение.

— Ну хорошо. Допустим, я найду этого человека... — Редкий случай, но Даша в этом ой как сомневалась. — И что ты с ним потом сделаешь?

— Тебе какая разница?

«Какая разница». Даша отвела глаза. Паэгле в пылу эмоций его зарежет, а она потом отвечай.

— Нет, Юля, извини, но я должна знать, прежде чем...

— Прежде ты его найди. А потом я сама разберусь.

«Разберусь...» Интересно, что под этим словом подразумевает кандидат биологических наук?

— Кстати, ты употребляешь местоимение мужского рода как универсальное или...

— Или. Я уверена, что это сделал мужчина.

— Вот как?

Яростная уверенность, с какой была произнесена фраза, немного рассмешила.

— Но яд — это скорее оружие женщин.

Паэгле коротко усмехнулась:

— Ты же не думаешь, что мужчина рыбу застрелит или зарежет только на том основании, что он мужчина? Конечно, он ее отравит. Во-первых, это проще простого, а во-вторых, женщина на такую подлость не способна.

— Хорошо же ты о женщинах думаешь! — Даша рада была бы солидаризироваться с бывшей одноклассницей, но жизненный опыт говорил об обратном. — Женщина может отравить не то что рыбу, а...

— Соперницу или надоевшего мужа. Но детей и животных вряд ли.

— Почему?

— Психология. Женщина редко уничтожает тех, кто слабее. В отличие от мужчин.

— Я, конечно, не психолог, — возразила Даша, — но, насколько мне известно, женщины всего мира рыб жарят, парят и солят каждый день и вряд ли при этом задумываются о том, что...

— Рыжая, я тебе объясню сейчас самое главное. — Юльке разговор был чем-то неприятен, она постоянно сжимала губы, как обычно, когда чувствуют поблизости какой-то неприятный запах. — Запомни: рыба на сковороде — это еда, рыба в аквариуме — домашнее животное. Так вот, женщины, как правило, домашних животных не убивают. — Она стиснула зубы. — Поверь, это мог сделать только мужчина. Женщина скорее отравила бы меня.

Аргументация казалась несколько натянутой, но возражать Даша была не готова, поэтому ограничилась лишь невнятным покачиванием головы.

— Надеюсь, этого все же не произойдет. И сколько мужчин у тебя под подозрением?

Юлька ответила не задумываясь:

— Трое.

— Трое?! — Салон заполнил возмущенный крик. — Это из-за трех человек ты выдернула меня с другого конца света? Юль, ты прости, но это!.. — Печатных слов явно не хватало. — Это просто несерьезно! Да на все про все пары дней больше чем достаточно. Любой участковый милиционер справился бы, не вставая со стула.

Нервная усмешка на лице бывшей одноклассницы свидетельствовала о скептическом настрое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, да, конечно... Все гораздо серьезнее, и на твоем месте я не была бы столь самоуверенной.

Чтобы не отвечать сгоряча, Даша отвернулась. Конечно, пять тысяч — неплохие деньги, но это не значит, что ее можно, как девочку, гонять по всему свету из-за какой-то ерунды.