Елена Колчак - Никогда в жизни

Самым ценным объектом мы единодушно посчитали кривую железяку неопределенной формы и еще менее определенного назначения, коя с равным успехом могла быть вешалкой, деталью керосиновой лампы или заводной ручкой древнего автомобиля — но, скорее всего, не была ни одним, ни другим, ни третьим. Впрочем, ее «железность» тоже оставалась под сомнением. Зато выглядела эта загогулина потрясающе. Лелька заявила, что абстрактная «скульптура» — именно то, что требуется для украшения кухонного интерьера, а все модные дизайнеры могут дружно пойти отдохнуть.

Основную массу трофеев составляли всякие «штучки»: полдюжины необыкновенной формы пузыречков, коробка с пуговицами, кольца для салфеток, оловянный узорчатый нож для разрезания бумаг, зеркало, настолько же прелестное, насколько слепое, обувной рожок с головой льва и пригоршня заскорузлых от древности ключей — пустяки, обладающие какой-то ценностью лишь благодаря своему возрасту.

К предметам безусловно полезным следовало отнести ручную кофемолку и две престарелых пепельницы, порядком заросшие грязью, — одна медная, видимо, из снарядной гильзы, другая малахитовая. Плюс сказочной красоты шелковая не то шаль, не то скатерть и три невероятно пыльных, но совершенно целых овчины.

Две валялись в углу за гигантским топчаном в той комнате, куда Лелька поселила меня, третью вытащили из-под того же топчана, зацепив следом остатки изъеденного молью коврика и несколько старых фотографий. Пошуровав под топчаном шваброй, мы извлекли на свет невероятное количество конфетных фантиков, две поломанные авторучки — все в пыльных сугробах — и еще некоторое количество фотографий — старых, еще черно-белых, точнее, коричневых. И, наконец, в последнюю очередь — альбом, из которого они высыпались. Так всегда бывает: первые страницы держат фото в предназначенных для этого изящных прорезях, между последними снимки просто вложены и, естественно, норовят выпасть.

Преисполненная уважением к минувшему я принялась запихивать «предков» туда, где им полагалось находиться. И увидела знакомое лицо. Лелька в белом платье, опираясь на плечо элегантного молодого человека, балансировала на каком-то парапете — кажется, это была наша набережная. Лелька на снимке выглядела настоящей кинозвездой, а вот платье я видела впервые. Судя по его цвету — Лелька не терпит белого — снимок был свадебный, меня же как раз в этот момент в Городе не было. Лелькино замужество случилось весьма скоропостижно, поэтому я узнала о событии постфактум. Вдобавок, помню, получила от Лельки нешуточный выговор, поскольку ей пришлось срочно подбирать кого-то на роль «подружки», в смысле — свидетельницы.

Так… А элегантный молодой человек, должно быть, жених? Хотя… Помню я лелькиного мужа, пусть и не очень уверенно… Как бишь его — Виталик? Володя? Валера? Он, что ли? Хотя вроде не похож.

— Нет, конечно, — развеяла мои сомнения Лелька. — Это приятель его, тоже адвокат. Я с этой командой не общаюсь. Но чудно, а? Откуда здесь моя фотография? Значит, действительно тетя? Надо мамуле эти снимки показать. Только странно…

— Что именно?

— Замуж я выходила, когда отца уже схоронили. А тетка была отцовская, мамуля с его родственниками не общалась. Так откуда у отцовской тетки моя свадебная фотография? Или я чего-то путаю? — Лелька на минуту призадумалась, затем приняла решение. — Слушай, поеду Дениса навещать, напомни, чтоб я этот альбом прихватила, может, мамочка кого опознает.

Ничего более интересного с точки зрения информации, чем этот альбом, в доме не нашлось. Ни старых писем, ни зашифрованных записок, которые так облегчают жизнь литературным кладоискателям. Обидно, да? Может, все-таки надо было начинать с кладовки? Или мы вообще зря всполошились?

5

Хочешь чего-то добиться от людей — будь вежлив и доброжелателен. Если ничего не хочешь добиться — будь вежлив и доброжелателен бескорыстно.

Понедельник не задался с самого утра. Точнее, с ночи — опять мерещился тот же шум с музыкальным сопровождением. Может, у меня крыша поехала? Или просто привычка жить в большом доме сказывается? Скорее всего, тут вода в трубах шумит, или мышки в подполе возятся, а мне кажется — «соседи мебель двигают». И шум-то не особенно громкий, но почему-то начинаешь вслушиваться, и сна как не бывало. Проворочалась полночи, в результате проспала, не успела застать нужного человека в одном месте, пришлось ехать в другое через полгорода. Выбегая на полной скорости из калитки, едва не врезалась в припаркованные у обочины джип-чероки и «восьмерку». По закону общемирового свинства они, конечно, выбрали для стоянки единственное сухое место. Дальше вдоль обочины разливалась лужа типа миргородской: обойти долго, перепрыгнуть на первый взгляд можно, но…

Вот именно, что «но». Разумеется, я влетела в лужу по самую щиколотку, пришлось возвращаться, не ходить же весь день в мокрых туфлях. Ну, и поехало…

К обеду, в нервах и мыле, часть дел переделав, а часть перенеся, я собралась на последнюю в этот день встречу и обнаружила, что дискету с рекламным текстом забыла. Вот еще напасть! Заказчики — люди святые, они нас кормят, и обижать их нельзя. А этот к тому же не разовый, а постоянный. Отговорившись срочным редакционным заданием, сдвинула встречу на час и понеслась за дискетой.

«Чероки» с «восьмеркой» по-прежнему стояли у обочины. К счастью, заметила я их еще за квартал, так что смогла обогнуть лужу заранее.

Интересно… В нашу калитку входили два каких-то типа. Один — классический «браток»: кожаная куртка, мощный затылок, очень короткая стрижка. Другой походил, пожалуй, на банковского работника, причем не простого клерка, а рангом повыше. Только лицо у него было, пожалуй, не «банкирское»: сухое, с очень резкими обтянутыми скулами, почти треугольное, и глаза… никакие. Сладкая парочка, в общем.

Неужели я забыла калитку закрыть? Да нет, помню, что, переобувшись, еще минуты две воевала с ключом. Странно…

К моему появлению визитеры отнеслись без особой радости, но, в общем, спокойно:

— Вы хозяйка?

— Нет, ее сестра, — это, конечно, некоторое преувеличение, но «подруга» звучит как-то неубедительно!

— Сестра?!! — почему-то изумились гости. Первым сориентировался «охранник»:

— Мы… собирались посмотреть дом…

«Банкир» легким кивком подтвердил реплику спутника.

— Был разговор с вашей… сестрой о покупке этого дома, надо ознакомиться…

— Вот как? — не могу сказать чтобы я источала доброжелательность и доверие. «Банкир» слегка улыбнулся. Приятный молодой человек, хотя и разговаривает странно…

— Я понимаю, мы повели себя несколько бесцеремонно, но не сердитесь. Проезжали мимо, решили заглянуть на всякий случай. Калитка была приоткрыта, вот и зашли. Извините за вторжение. Может быть, вы найдете немного времени и покажете дом?

— Мне кажется, будет лучше дождаться появления хозяйки, — никогда мне не удавалась роль светской дамы, и сегодняшняя ситуация не стала исключением.

— Когда она появится?

— А вы позвоните.

Отодвигать меня с дороги визитеры, видимо, постеснялись…

Вечером я завалила Лельку свеженькими новостями.

— …а уехала эта парочка на том самом джипе.

— И что дальше? — Лелька на мгновение оторвалась от сковородки с рыбой.

— Да ничего. Меня же заказчик ждал. Кофе глотнула, дискету схватила и понеслась. Кстати, «восьмерка» тогда еще стояла, а когда я вернулась, ее уже не было. Я только не понимаю, зачем им понадобилось дожидаться моего возвращения. Времени у них было часов пять. Вот если бы я их внутри застала… Но ведь точно видела, как они в калитку входили.

Лелька потянулась так, что хрустнули суставы: Кажется, сообщение о посторонних визитерах ее не взволновало, точно и не касалось вовсе. Впрочем, Лелька — человек феноменально спокойный, заснет, как те аксакалы, на ящике с динамитом, и никаких кошмаров сниться ей не будет.

— Умоталась… Слушай, ты в кладовку не заходила?

— Нет.

— Значит, в доме они тоже побывали, — сообщила она таким тоном, каким говорят «Волга впадает в Каспийское море».

— Даже так? — поинтересовалась я куда менее безразлично. — С чего ты взяла?

— Там проем слегка перекошен. Дверь надо приподнять и сдвинуть, иначе толком не закрывается. Я вчера собственноручно закрыла как положено, а сейчас она просто прикрыта.

Оставив Лельку наслаждаться жареным карпом, я отправилась обследовать кладовку. Дверь действительно закрывалась с трудом.

Внутри на первый взгляд все было по-прежнему. На второй тоже. Кресло, ванна с железяками, стеллажи с барахлом… Лампочку бы надо заменить, светит еле-еле, не видно ни черта, тени какие-то. Тени? В углу потолка на штукатурке обрисовался прямоугольник примерно метр на два. Для люка великоват, хотя… Я выскочила из кладовки и полезла на второй этаж. Лелька, появившаяся в дверях кухни, с интересом наблюдала за моими передвижениями.