Скелет в расцвете лет - Янина Олеговна Корбут

меня с работы и домой. Такие случаи и в прошлые годы были не редкостью, оттого к сопровождению я уже привыкла и иногда умудрялась его не замечать.

Вот и в этот раз я ехала домой по пустынному из-за начавшегося снегопада городу. Даже фонари горели кое-как: тревожно, словно через силу. И я даже порадовалась, когда ответственный Серега вежливо, но решительно сопроводил меня до двери. И дождался, пока я громко поздороваюсь с мамулей в прихожей.

Глава 17

Стоило ли упоминать, что с появлением мамули в моей квартире я стала избегать завтракать дома. В восемь тридцать утра поставила машину на парковке и отправилась в кафе, расположенное на первом этаже нашего бизнес-центра. Устроилась возле окна, заказала кофе с сырниками и принялась разглядывать прохожих. С утра зарядил мокрый снег, и настроение было ему под стать: плаксивое и унылое.

Заказ принесли, да и кофе я почти выпила, когда ко мне присоединился Славик. Махнул издалека и отправился за барную стойку, а я перевела взгляд за окно. И увидела Алексея Воронковского. Под клетчатым зонтом.

Он расточал улыбки какой-то девице, стоящей ко мне спиной. Зонт скрывал ее голову, но что-то в ее облике показалось мне знакомым. Она протянула мужчине документы в файле. Принимая их, он незаметно, но очень интимно сжал ей кончики пальцев. Да и выражение лица Воронковского не оставляло сомнений: с красоткой его связывают нежные отношения. Почему-то это показалось интересным. Я поднялась из-за стола.

– Ты куда? – спросил Славик, засовывывая в рот запеченный бутерброд.

Когда я выскочила на улицу, девица уже садилась в свою машину – красный «Фольксваген Поло». Она повернулась ко мне лицом, чтобы помахать своему кавалеру, и я едва не ойкнула. Рыжая Аленина приятельница Полина, работающая в фирме Вадима! Меня она не заметила, витая где-то в своих мечтах.

Я поздоровалась с Алексеем, что многозначительно смотрел вслед рыжей.

– Это вы? – удивленно приподнял брови Воронковский, взгляд у него был рассеянный. Я заметила, что в руках он держит бумаги, переданные ему Полиной. И успела заметить, что это счета с логотипом фирмы Вадима – «Елана».

Кстати, до меня только сейчас дошло, что Славик оказался прав: Вадим назвал фирму в честь любимой женщины – Алены, зашифровав буквы ее имени. Наверное, он на самом деле любил ее, но жениться пришлось на другой, богатой и чужой.

– Она что, передала вам документы? Полина – ваша любовница? – брякнула я то, что вертелось на языке. Только тут до меня дошло, что я веду себя неуместно. И несу явный бред. Сейчас он возмутится и пошлет меня на все четыре стороны. Да и какие у меня основания: нежный взгляд и касания пальцами к делу не пришьешь. И только я открыла рот, чтобы извиниться, Воронковский, воровато оглянувшись, подхватил меня под локоть и оттащил за колонну.

– Чего вы орете? Взяли моду: устраивать публичные каминг-ауты. Здесь вам не Америка.

– Каминг-аут – это если бы вы с мужчиной. А тут…

– Не важно! – топнул ногой Алексей. – Это мое личное дело. Если вы что-то расскажете Лане…

– Да сдалась мне ваша личная жизнь, – фыркнула я. – А вот документы – это интересно. И давно вы с Полиной камингаутите?

– Не понимаю ваших намеков. Дарина, кажется? Это же вы к моей жене приходили?

Я кивнула.

– Что у вас за интерес к нашей семье? Вообще, мы с этой Полиной говорили о работе. Я присматриваюсь к фирме Вадима. Алена все равно будет ее продавать, вот и решил…

– Так вы встречались с Полиной, чтобы быть в курсе финансовых дел фирмы товарища?

– Ну конечно, не жене же я с ней изменяю, – хохотнул Алексей. Но как-то нервно.

– А что вы делали в ту ночь, когда Вадим сгорел?

– Вы с ума сошли? – Воронковский пошел пятнами и посмотрел на меня с негодованием. – Знаете, нечего меня тут шантажировать. Я в курсе, что вас вызывали для дачи показаний. Так что чья бы корова мычала. Еще неизвестно, какие у вас были отношения. Вадим был темной лошадкой.

– Вы же вроде были друзьями? На поминках такую речь толкнули.

– Нет, мы, конечно, дружили, – смешался Алексей. – Если хотите знать, когда пропала его первая жена, мы с ним вместе были на конференции. И то, что он никуда не отлучался, я и подтвердил. Чем не дружеский жест? Хотя мы были в соседних номерах, а через стены я смотреть не умею.

– Тогда зачем подтвердили его алиби? Чтобы иметь возможность потом держать его на крючке?

Воронковский понял, что ляпнул лишнее.

– Сумасшедшая! Да хотите – можете даже про эту Полину жене сказать. Доказательств у вас все равно нет. Всего доброго.

И он, гордо вскинув голову, проследовал к своей машине. Я в досаде покачала головой: вот ведь тип, как только попался на пакостях, сразу и покойного оклеветал, и меня в сумасшедшие записал. И я сразу же позвонила Алене. Та еще спала, но, услышав мой голос, сразу же встрепенулась.

– Полина встречается с Воронковским? Вот так новость. Ну, этого следовало ожидать. Я же говорила тебе, она спала и видела себя на моем месте. В том смысле, что хотела удачно выйти замуж. Может, решила, что Алексей разведется?

– Дело даже не в этом. Мне кажется, что она сливала ему информацию о делах вашей фирмы. А Воронковский вроде как интересуется покупкой. Он тебе еще не звонил?

– Да нет…

– В общем, я подумала, что ты должна быть в курсе.

– Спасибо. Даже не знаю, что мне делать с этой информацией. Мне в любом случае придется продать фирму. Надо взять себя в руки и сегодня поехать на работу. Но как представлю…

Славику моя история про Воронковского жуть как понравилась. Он сразу же нарисовал блистательные перспективы для раскрытия дела. Воронковский хотел заполучить фирму, оттого разделался с приятелем. В эту концепцию стройно вписались угрозы и запугивания. Но как в эту историю вписывался еще и брат Алены, приятель так и не придумал. Оттого умолк и впал в задумчивость.

Не успели мы со Славиком сменить тему и погрузиться в работу, как у меня зазвонил телефон. На дисплее отобразилось имя подруги.

– Я после завтрака разбирала документы в кабинете Вадима, – вполголоса произнесла Алена. Из чего я поняла: где-то рядом родственница. – Знаешь, что я нашла? Страховку на мое имя!

– Но это же хорошо, да? Деньги тебе не помешают.

– Да, но он застраховал загородный дом и свою жизнь буквально за несколько дней до смерти. На конверте мое имя и подпись. Подарок на