Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

Молодая женщина тяжело вздохнула.

– Да? – Коварный эфэсбэшник предупредительно склонил голову.

– Слушай, Палыч, а давай баш на баш?

– Это как?

– Я рассказываю все, что знаю про Максимова и Макеева, а ты за это делишься со мной своей любопытной информацией и достаешь копию одной видеокассеты. Идет?

– Хм. Это интересно. Но насколько ценными для меня окажутся твои сведения? Ты ведь даже не знаешь, зачем Максимов тебя пригласил, – Полетаев пожал плечами и снова принялся за салат.

– Да знаю я, знаю! – раздраженно бросила Даша. – Как пиявка, ей-богу!

– Вот это другое дело. – Подполковник самодовольно улыбнулся, взял в руки и чуть приподнял рюмку. – Твое здоровье.

– Давай, говори, что за информация.

– А ты меня не обманешь?

– Я – тебя? – Она горько рассмеялась. – Разве такое в принципе возможно?

– Ну, смотри... – Полетаев промокнул салфеткой губы, облокотился о стол и склонился в сторону собеседницы. – Макеев вылетел из Москвы не в Прагу.

Первым желанием Даши было сказать «ну и что?», но потом она решила, что раз эфэсбэшник акцентирует на этом факте внимание, то он чего-нибудь да стоит.

– А куда?

– В Испанию.

– В Испанию?

– Да.

– Ну и что?

– Тебе это ни о чем не говорит?

Молодая женщина задумалась. Через минуту она отрицательно покачала головой.

– Абсолютно.

– Ну тогда ладно. – Полетаев преспокойно продолжил обед.

– Подожди. Это и есть твоя ценная информация?

– Для человека умного – безусловно. – Подполковник даже не улыбнулся. – Кстати, а какую именно кассету из кабинета Максимова ты хотела получить? Надеюсь, не «дас ист фантастиш»? – Он вильнул бедрами.

Дашу бросило в краску.

– А ты можешь без своих казарменных шуточек? Я что, похожа на...

Полетаев от души рассмеялся.

– Я просто сделал предположение. Раз ты хочешь заполучить кассету из архива хозяина мужского стриптиза, то о чем еще можно подумать?

– Одни гнусности у тебя на уме, – язвительно заметила Даша. – Если там были найдены несколько кассет, я хочу увидеть их все. Даже те, на которые ты намекал. Идет?

– Идет. Надеюсь, ты уже совершеннолетняя. – Полетаев отложил приборы и встал. – Я сейчас отойду на секундочку, а потом ты мне все расскажешь.

4

Подполковник вернулся через пять минут. По его виду невозможно было предположить, где он был и что делал. Так ничего и не поняв, Даша заговорила первой:

– Я хочу тебя кое о чем попросить. Вернее, спросить. Я действительно ищу... Очень важное для меня лично, но ни для тебя, ни для твоей конторы не представляющее никакого интереса. – Заметив скептический взгляд эфэсбэшника, она поспешила приложить руку к сердцу. – Клянусь всем святым: я сама еще точно не знаю, что это такое.

– Послушай себя внимательно, – перебил ее Полетаев. – С одной стороны, ты категорично заявляешь, что не ищешь документы и деньги своего бывшего свекра, а с другой, пытаешься меня убедить, что не знаешь, что именно ищешь. А не может быть это одним и тем же?

– Нет, – качнула она головой. – Может, я не знаю, что ищу, но зато я точно знаю, чего не ищу.

– Чем же я могу тебе помочь? Если ты сама не знаешь, что ищешь...

Даша отвела глаза в сторону.

– Понимаешь, меня сейчас скорее интересует правовая сторона вопроса...

Полетаев заинтересовался.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну вот, если, к примеру, существует нечто очень ценное... Но это ценное никому не принадлежит, имею я на него право? Ну хотя бы на часть его? У меня совсем нет денег, – добавила она еле слышно.

– Хорошо, начну с конца: выходи за меня и вопрос денег будет решен. Обещаю по ночам тебя не допрашивать, у меня на них более интересные планы. – И он улыбнулся, как кот в начале марта. – Ну а что касается остального... – Полетаев распрямил плечи, и в лице его появилось что-то казенное. – Давай поставим вопрос по-другому. Откуда у тебя уверенность, что эта вещь никому не принадлежит? Даже если ее владелец мертв – это еще ничего не значит. Особенно в том случае, если вещь добыта преступным путем. Сначала необходимо установить ее юридическую чистоту и отсутствие претензий с третьей стороны. Кроме этого...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Даша поняла, что ее затея с привлечением эфэсбэшника в качестве добровольного помощника провалилась, но напоследок решила предпринять еще одну попытку:

– Палыч, я не знаю, что мне делать. Помоги. – Она подняла на собеседника несчастные глаза, полные слез. – У меня одни неприятности. Неделю назад пошла в банк снять хоть пару крон на хлеб. Только присела на стул, как за моей спиной начали стрелять. Я обернулась, смотрю – Кока... Но не успела я ему даже «здрасьте» сказать, как его застрелили. – Даша всхлипнула. – Умирая, он мне сказал: «Забери это себе». Вот и все. Макеев был человеком одиноким, несемейным, возможно, купил какую-нибудь безделушку и решил перед смертью мне подарить. Имею я право оставить ее себе на память?

– Дашка, – Полетаев не выдержал и рассмеялся, – тебе в актрисы идти надо. У тебя нахальства больше, чем совести. – Хочешь, я расскажу тебе, как все было на самом деле? Вполне возможно, что ты в банк пришла случайно, но то, что там оказался Макеев, случайностью уже не было. Предполагаю, что археолог перед смертью действительно сделал тебе подарок, но не в виде пустяковой безделушки, а в виде какой-то очень важной информации. И как только ты это поняла, сразу же пустилась во все тяжкие. Тебя даже не интересует, что именно ты найдешь, нет, тебя просто охватил азарт кладоискательства. Однако проблема заключается в том, что ты, как всегда, не желаешь ничего видеть дальше кончика своего конопатого носа. Убили уже двух людей, нагло, открыто, в полном смысле слова на глазах толпы. А ты жива еще только потому, что преступники так же, как и я, уверены, что Макеев передал тебе некий ключ ко всему делу. Дарья, дай мне его, и я гарантирую тебе безопасность...

Даша слушала подполковника, не перебивая, но под конец она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить и наконец хлопнула ладошкой по столу:

– А я-то все сижу и думаю, что у меня дежа вю! Нет, вы только посмотрите – и он еще обвиняет меня в нахальстве! Вспоминаешь, как всего несколько месяцев назад ты говорил мне то же самое? И что? Все – от первого до последнего слова – оказалось ложью! – Она наклонилась к нему и понизила голос: – Неужели ты и вправду думаешь, что я тебе поверю? Ты бы хоть слова другие подобрал.

Полетаев добродушно улыбнулся, но на лице все же промелькнула тень смущения.

– Не переворачивай все с ног на голову. Это не я говорю то же самое, а ты попадаешь в одни и те же ситуации. И в прошлый раз я, между прочим, оказался не особенно далек от истины.

– Как бы то ни было. Я тебе не верю.

– Не веришь? А ты внимательно прочитала список, который я тебе дал? Перечитай его еще раз. И на этот раз очень внимательно.

Полетаев положил на стол уже изрядно помятые листы вчерашнего списка посетителей стриптиз-клуба.

Даша, не переставая жевать, принялась внимательно перечитывать каждую фамилию.

– Ах, вот оно что... Ты имеешь в виду Элеонору с Бобом? Подумаешь! Я это и без тебя знаю... И с чего им Витю мочить?

– Что делать? – поперхнулся подполковник.

– Мочить, мочить. Вы же так выражаетесь?

Полетаев сдержано вздохнул.

– Нет, мы так не выражаемся. По крайней мере я. Читай дальше.

Даша уже хотела было перевернуть очередную страницу, как рука ее застыла в воздухе.

– Подожди, подожди, это какой Ружичка? Из банка, что ли?

– Он самый. Ты не знаешь, почему он оказался с тобой в одном месте и в одно время? Ты разве его там не заметила?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Даша изумленно уставилась на Полетаева.

– Вот гадина.

Подполковник вздрогнул, но почти сразу сообразил, что собеседница имеет в виду не его.

– Надо заметить, что эта гадина – простой банковский служащий, и ночная жизнь нашей столицы ему не по карману. Или визит Ружички, по-твоему, тоже совпадение? – Не дождавшись ответа, подполковник похлопал ее по руке. – Соберись с мыслями, если это, конечно, возможно, и постарайся рассказать мне действительно всю правду. А именно: о чем Макеев поведал тебе перед смертью?