Кое-что о тебе (ЛП) - Джеймс Джулия (Julie)

– Ричард подарил мне его на прошлое Рождество.

Камерон заметила в глазах друга боль, а ведь он чрезвычайно редко открывал свои чувства.

– У тебя все нормально?

Колин кивнул, удерживая ее взгляд.

– Просто... размышляю кое о чем. Гей тридцати с лишним лет, без пары, пятое колесо на свадьбе своей подруги – вот об этом. А вдобавок ко всему, я скучаю по Ричарду.

– Ричард дурень, – заявила Камерон, – а ты никакое не пятое колесо. С формальной точки зрения, у меня на этом мероприятии всего лишь фиктивный кавалер.

– При том, как ты выглядишь, недолго ему оставаться фиктивным, – хмыкнул журналист, оценивая ее коктейльное платье цвета карамели и высокие каблуки. Посредине процедуры выпрямления волос у раненой разболелось плечо, поэтому она собрала локоны обратно в пучок и вместо прически сосредоточилась на дымчатом макияже. – Удивляюсь, как это Паллас выпустил тебя из номера без того, чтобы как минимум на час не опоздать на репетицию.

– И рискнуть навлечь на себя гнев невесты? Исключено – Эйми устрашает даже меня, – произнес ФБРовец у них за спиной.

Присоединяясь к беседующим,  Джек на мгновение положил ладонь на поясницу Камерон. Свидетельница стояла лицом к гостям, так что никто не видел жеста агента, но даже от этого мимолетного прикосновения ее тело обдало жаром.

– Мне показалось, тебе не помешает выпить, – протянул Паллас стакан красного вина.

Она улыбнулась – отчасти потому, что собиралась подойти к бару еще за двадцать минут перед допросом сестричек, а еще потому, что просто не могла удержаться, до того сексуально смотрелся Джек в сером пиджаке и черной рубашке с воротником апаш.

– Спасибо.

Спутник подался вперед, и Камерон на секунду показалось, что он собирается ее поцеловать.

– Ты не предупреждала, что церемония состоится на открытом воздухе, – негромко заметил ФБРовец.

– Я не подумала о такой возможности. Из рассказов Эйми о месте проведения едва ли можно было догадаться. А это проблематично? – меньше всего ей хотелось усложнять и без того непростую задачу своего телохранителя.

– Я пообещал отвезти тебя на эту свадьбу, и я справлюсь. – Загородив их спиной от взглядов остальных гостей, Джек переплел пальцы с пальцами Камерон, притянул ее ближе и произнес тихо-тихо, чтобы услышала только она: – А ведь Колин прав. Вы очень рискуете, мисс Линд, выглядя так сегодня вечером, – и, прежде чем отойти, провел большим пальцем по ее губам. 

Камерон смотрела вслед Палласу, который направился к столику у двери, где сидели двое агентов из детройтского отделения Бюро. Неторопливо потягивая вино, она наслаждалась видом Джека.

Он принес ей выпить и отпустил комплимент по поводу внешности. Ее фиктивный парень с каждой минутой казался все более и более настоящим.

Камерон повернулась к приятелю:

– Это означает, что я – глупейшее существо в мире, да? Раз чувствую себя радостной и счастливой, несмотря на преследования неизвестного психопата?

Колин сверху вниз глянул на подругу:

– Думаю, ты понимаешь, что это означает, – и чокнулся с ней бокалами.

   * * * * *

Позже вечером Паллас, подложив под спину подушку, сидел на кровати и разговаривал по сотовому телефону. Он позвонил напарнику, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь сдвиги в расследовании, в надежде, что произведенный Уилкинсом опрос чикагских полицейских дал желаемый результат. К сожалению, пока поддерживалось впечатление, что никто из копов не разглашал сведения о причастности к сенаторскому делу помощницы федерального прокурора.

– А как там у тебя? – поинтересовался коллега. – Развлекаешься?

Разумеется, Камерон выбрала именно этот момент, чтобы высунуть  голову из ванной.

– Эй, знаешь какой-нибудь фокус, чтобы добыть здесь горячую воду?

– Надо дать крану стечь минут пять, – подсказал Джек и вернулся к телефонному разговору.

– Живете в одном номере, угу? – спросил Уилкинс.

Паллас вспомнил Камерон в карамельном платье. Он никогда раньше не видел ее ни с такой прической, ни с таким чувственным макияжем. Свидетельница выглядела изысканно и в то же время невероятно соблазнительно, и в результате Джек весь вечер был на полувзводе. И даже на полном взводе, когда увидел, как она ест коктейльную вишенку из бокала Колина. Повезло еще, что в ту минуту он стоял за столом.

Агент свернул разговор прежде, чем напарник начал задавать вопросы из разряда тех, которые он обычно любил задавать и на которые Джек отвечать не собирался. Он и так-то человек скрытный, а когда речь идет о Камерон Линд, то и подавно. Повесив трубку, ФБРовец откинул голову на спинку кровати.

Он понимал, что должен делать. Хоть умри, но должен.

Джек схватил компьютер и попытался отвлечься работой. Ни черта у него не получилось – в том-то и состояла проблема. Тем временем Камерон, закончив с водными процедурами, вышла из ванной. Первым делом в глаза охраннику бросился наряд подопечной.

– У тебя нет ничего менее откровенного? – нахмурился агент.

Свидетельница осмотрела свое ночное облачение: велюровый спортивный костюм.

– Но на мне же штаны, футболка и толстовка на молнии.

Паллас хмыканьем выразил недовольство.

Камерон обошла свою кровать с той стороны, которая была ближе к Джеку.

– Кажется, кто-то слегка придирается.

Да, придирается. Потому что кто-то старается поступать правильно, несмотря на то, что кому-то другому явно хочется поизмываться. Господи Иисусе, Камерон прямо перед ним наклонилась над кроватью, чтобы поправить подушки, и велюровые штанишки туго обтянули изумительную попку, которая идеально поместилась бы в его ладонях, пока он языком…

– Так, все, отбой. Завтра у нас ответственный день, – щелкнул Джек лампой на тумбочке. Последнее, что он увидел, прежде чем в номере погас свет, было недоуменное выражение на лице соседки по комнате. Не волнует. Если сейчас он хотя бы взглянет на Камерон, ему каюк.

– Как я догадываюсь, это означает, что мы ложимся спать. – Ее голос в темноте звучал слегка позабавлено.

Споря сам с собой о дальнейших действиях, Паллас встал и подошел к кровати Камерон. Зрение уже освоилось в потемках, и он видел очерченную лунным светом фигурку под одеялами. Агент сел на кровать рядом с ней.

– Камерон, я пытаюсь сохранять сосредоточенность. Моя первоочередная задача в эти выходные – твоя безопасность.

– Ну конечно – я просто дурачилась, Джек.

– Я должен быть начеку, особенно теперь, когда известно, что церемония состоится на открытом воздухе. Этот факт меняет правила игры – завтра как никогда мне нельзя отвлекаться.

– Я понимаю. Честное слово, тебе не нужно больше ничего объяснять.

В свете луны глаза Камерон мерцали, словно камни в ручье. Не в силах сопротивляться, Джек протянул руку и коснулся длинных темных волос, разметавшихся по подушке.

– Кажется, я очень обрадуюсь, когда свадебная церемония закончится, – сказал он и увидел, как подружка невесты улыбнулась.

– И ты, и практически все, кто имел дело с Эйми в течение последних восьми месяцев.

– Отлично. Хорошо, что в этом вопросе  мы единодушны. А теперь, – Паллас укутал подопечную до плеч, – независимо от того что произойдет дальше, ни в коем случае не отпускай одеяло. Считай его версией стен Иерихона двадцать первого века.

– Ладно… – с замешательством посмотрела она на агента.

– Обещай мне, Камерон. Что бы ни случилось.

– Обещаю. Но почему?

– Потому что я собираюсь пожелать тебе спокойной ночи. – С этими словами он наклонился и завладел ее губами. Камерон запустила пальцы ему в волосы и ответила на поцелуй, нетерпеливо встречая его язык своим. Паллас не успел опомниться, как оказался на кровати, придавив Камерон своим телом. Она раздвинула под одеялом ноги, и Джек жадно опустился между них, твердый как камень, подрагивающий от такой долгожданной близости к ней, а когда бедра Камерон выгнулись навстречу, он чуть не потерял самообладание.