Анна Михалева - Лиха беда начало

— Ну как поживает твой таможенник? — подруга явно оживилась.

— Таможенник?

— Да, Вадим.

— Ах, это… — Алена совсем забыла, что представила Марине Терещенко как таможенника. Вот было бы весело, если бы проговорилась! —Да ничего себе…

— Ты как-то скупа на подробности.

— С тобой да с Инессой быстро этому научишься, — хмуро проворчала Алена. — Вы смотрите на мужиков, как голодные гиены.

— А почему нет?! Все мужики — падаль. Тот, который первый на пути валяется, тот и добыча. Это же формула жизни.

— Твоей, может быть. А с чего вдруг такое отношение к мужикам?

— Думаешь, Козлик настолько заинтересовался твоим проектом, что напрочь забыл об Инке? Черта лысого! Сегодня у него на столе обнаружила ее фотографии!

— Глаза Марины наполнились праведной грустью.

"Вот оно что! Теперь предстоит час унижения всего мужского пола. Какая скука! И почему она решила клеймить позором мужской род именно в моей компании?

У меня что, на лбу написано, что мне не везет с кавалерами?!"

— Не поверишь, хочу его бросить и не могу. Тут дело даже не в гордости. Не потерплю я, чтобы эта пустоголовая вертихвостка увела моего мужа.

Да я его зубами у нее из пасти выдеру, — проговорила приятельница как-то без особого энтузиазма. — Выдеру у нее из зубов, а потом брошу.

— А что Бунин?

— При чем тут Бунин? — Марина вновь встрепенулась. На кислом лице появилась хитрая ухмылка.

«Она еще спрашивает!»

— Просто он давно не появляется на моем горизонте. Я подумала, что дело в тебе, — бросила пробный шар Алена.

— Поищи его в другой постели. «Слишком беззаботно ответила. Значит, я права. Бунин запал на Марину. А потом начнет терзать меня подробностями. Как же все это надоело!»

Алена выразительно посмотрела на часы. У нее оставалось сорок минут до встречи с очередным обманутым клиентом фирмы «Дом». Клиентом весьма неприятным — это она поняла сразу, как только в телефонной трубке ей ответили ленивым баском. Потом по характерному набору слов стало понятно, что клиент — бритоголовый бандит, причем худший из популяции — тот, который претендует на звание «нового русского». Идти на встречу не хотелось, оставаться с Мариной и обсуждать ее скорбные семейные дела — тоже. Но сорок минут топтания на улице были весомым аргументом в пользу последнего варианта. Поэтому Алена осталась в кафе и согласилась еще на одну чашку кофе.

— А ты все занимаешься этим делом, ну… о гибели Титова?

— Хочешь посодействовать?

— Да нет, — Марина томно передернула плечами. Похоже, воспоминания о легкой победе над Буниным придали ей уверенности и повысили настроение. — Просто интересно, чем закончилось. Кого осудили. Жену?

— Жена тут абсолютно ни при чем.

— А любовник? — Теперь у тебя тоже есть любовник и муж, который изменяет, — жестоко заметила Алена. — Ты готова убить Павла? Подумай, ты в аналогичных обстоятельствах.

— Конечно, готова. Подонок!

— Ладно, — отмахнулась Алена, — «готовность убить» и «убить» — две разные вещи.

— Ты знаешь, я бы все-таки больше подозревала последнюю любовницу Титова. Как там ее… Наташа, кажется?

— С чего такое дикое предположение?!

— Что обычно нужно любовницам от богатых женатых мужиков? Тем более женатых долгие годы, имеющих ребенка. Его развод? Вряд ли. Ведь немногие мужики пойдут на это. А если и пойдут — эта вечная головная боль с его ребенком, с его воскресными отцовскими обязанностями, при которых неминуемы встречи с бывшей супругой. Как ни крути, но такой муж тебе целиком не принадлежит, он живет на две семьи. А если учесть, что у богатого мужика еще и работа — основное, то на молодую жену времени совсем не останется. Посуди сама: по будням он вкалывает, по выходным гасит чувство вины перед брошенными детьми. И что эта любовница поимеет, перейдя в статус официальной жены? Кучу проблем. Все! Значит, умной бабе, а эта Наташа, несомненно, не дура, такой вариант малоинтересен. Значит, остается последнее — деньги. Если посмотреть на ситуацию с этой стороны — все становится понятным. Она ведь доила Титова, как корову. Квартиру он ей купил, машину на нее записал, даже дом собирался строить на ее имя. А потом, когда жена узнала и пригрозила разводом, а Титов действительно решил разводиться, Наташа перепугалась как всякая здравомыслящая женщина — на кой черт он ей сдался в качестве мужа?! Во-первых, означенные выше проблемы, во-вторых, Титов — всем известный бабник, так что годик-другой он бы еще продержался за ее юбку, а что потом? Другую бы нашел. Так что, если Наташа укокошила вашу телезвезду, ее понять можно.

— Тебе бы в психологи пойти, — хмыкнула Алена, нехотя признав доводы Марины вполне здравыми.

— А ты не нашла Наташу?

— Нет.

— Вот тебе и доказательство вины.

— Как у тебя все быстро. Доказать вину в деле невозможно, даже если все мотивы налицо. А мотивы убийства, если говорить о Наташе, весьма хлипкие. Да и вообще, закроем эту тему, она на меня тоску навевает, — не сообщать же Марине имя истинного убийцы. Стоит только заикнуться, и об этом узнает вся Москва, причем в течение часа. И тогда пропал телепроект. Ведь если Горин хотя бы догадается, что его зовут не на съемку рядовой политической передачи, которая является отличной возможностью прорекламировать себя и свою партию, а на публичное судилище, то разве он придет? Даже и думать нечего: конечно, нет!

Алена решила сменить тему разговора:

— Слушай, оставь ты Павла в покое, перестань доводить и его, и себя. — Она проговорила именно ту фразу, ради которой Марина и настояла на их встрече.

Как бы ни была женщина уверена в себе, рано или поздно и в ее жизни наступает момент, когда подруга должна сказать то, что только что озвучила Алена.

— А как же фотки у него на столе? — Марина вздохнула.

— Попробуй выяснить у него самого. Что ты ходишь вокруг да около!

— А если он сознается, что безумно влюблен?

— Он что у тебя — идиот? Какого черта мужику понадобилось хранить фотографии любимой женщины, да еще в купальнике, на том месте, где их легко может обнаружить жена?

— Может, он хочет намекнуть мне на отставку?

— А он обычно намекает или говорит прямо?

— Обычно он не намекает, но тут такой деликатный случай…

— Если желаешь сохранить гордость, спроси. Жить в подозрении — это унизительно.

— А если желаешь сохранить мужа?

— Тогда забудь о гордости, — Алене показалось, что она цитирует одну из недавно прочитанных книг по популярной психологии.

— Вот если бы я хоть немного разбиралась в машинах, я бы тоже подкрутила какой-нибудь винтик в его «мерее». — Марина еще раз вздохнула. На сей раз с подозрительным сожалением. — Может, нанять киллера? Представляешь, разом все проблемы долой.

— А его магазины? Ведь это добро тоже тебе достанется. Хочешь, расскажу, как жена Титова мучается только с бумагами? А у тебя появится реальное, живое дело, которым необходимо будет управлять.

— Тогда пусть лучше живет.

— Вот и я о том же…

— Может, Инку прибить?

— Топ-моделей на свете пруд пруди. Всех не переглушишь.

— Выхода нет, — подытожила Марина. — Ладно, попробую своими методами.

От меня еще ни один мужик просто так не уходил. И этот останется.

В этот момент Алене стало нестерпимо жаль Бунина.

Леха Коновалов, как и предполагала Алена, оказался самым заурядным бандитом. Не слишком крутым, но и не мелкой рыбешкой. Словом, так себе. Имел он какое-то дело в Подмосковье, которое охарактеризовал одной фразой: «Типа контролируем». Чтобы означенный «контроль» производился четко по форме и без сбоев, Леха трудился не один, а с товарищами. Некоторых из них Алена имела несчастье наблюдать тут же в офисе странной Лехиной фирмы, которая больше походила не то на предбанник, не то на вестибюль спортклуба. Скорее всего заведение, в которое пришла Алена, чем-то таким и являлось, во всяком случае, пахло тут распаренной березой и потом, а где-то за стеной периодически бухали тяжелым железом об пол и при этом надсадно и непристойно выражались. Однако все это совершенно не мешало Лехе Коновалову вести непринужденную беседу с весьма симпатичной девушкой, каковой, несомненно, являлась Алена (по крайней мере, она пыталась на это надеяться).

Встретил он ее, развалясь в большом потертом кресле, и, озаряя помещение золотозубой улыбкой, радостно воскликнул:

— Ба! Мы с тобой где-то уже виделись! — По всей видимости, он хотел казаться галантным, поэтому бросил в приоткрытую боковую дверь:

— Колян, вскипяти даме кофе.

Она растерянно пожала плечами, мол, где мы могли встречаться?

— Ну я те серьезно говорю! Я ж помню, — уверенно заявил Леха и прищурился:

— Ты в «Бароне» часто бываешь?

— В «Бароне»? — «Знать бы, что это такое, чтоб не опозориться. А вдруг он имеет дела только с теми, кто посещает заведение под названием „Барон“?»