По следам старых грехов - Галина Владимировна Романова

аэропорта и направляясь к подземной парковке, они друг на друга не смотрели. Едва заметно кивнули на прощание и разъехались по домам.

Утро началось с оглушительного стука в окно. Ливень! Ледяной, с сильным ветром. Даже под одеялом Игнатов ощутил отвратительный холод улицы, хотя дома было очень тепло. Еле поднялся, сказался ночной перелет. И привычно поплелся на кухню — готовить себе завтрак. Почему-то после ночной перепалки с Кирой не захотелось вкусной еды в кафе за углом. Не то было настроение.

Странные дела, но яичница получилась вполне сносной. В меру посолена, в меру прожарена. И чай, что купил в командировке в здании аэропорта, понравился. Ароматный. И, судя по тексту на пачке, полезный.

Домчал до отдела без пробок.

— Вас там ожидают у кабинета, — предупредил дежурный. — Двое. Сказали, что в интересах дела.

Игнатов кивнул и пошел через турникет.

У кабинета на скамейке ждали мужчина и женщина. Сидели на разных концах скамьи. Значит, явились порознь со своими вопросами. Каждый был с мокрым зонтом, приставленным в угол между стеной и скамейкой. У мужчины стандартный черный, тростью. У женщины тоже трость, но ярко-красная.

— Вы к кому? — уточнил он, отпирая дверь кабинета.

— Я к майору Ростовой, — приподнял зад от скамейки пожилой мужчина с лохматой седой шевелюрой, в тонкой ветровке и мокрых понизу брюках. — По делу.

— А вы?

Игнатов перевел взгляд на женщину. Красиво, со вкусом одета, ухожена, но выглядит усталой. Среди фигурантов он ее не помнил.

— Я тоже к Ростовой. И тоже по делу.

— Ростова скоро будет. Но я ее начальник, — взял на себя смелость Игнат обозначить позиции. — И дело у нас с ней одно — общее. Кто первый?

Женщина неуверенно посмотрела на мужчину, он на нее. И, одновременно поднявшись и не взяв своих мокрых зонтов, они шаг в шаг пошли прямо на Игната. И тут Кира.

— О, Иван Ильич, Анна! Какая приятная неожиданность. Вы с новостями? — затараторила она, едва появилась в коридоре. И скомандовала: — Заходим!

Игнатов поморщился — говорить с фигурантами следовало по очереди. Но раз Кира скомандовала, ее авторитет при посторонних он ронять не станет.

— Кто первый? — посмотрела на них Кира по очереди, усадив на стулья у стены. — Анна?

— Да… Давайте я начну. У меня информации не так много. Я все оформила на бумаге. Пыталась вам дозвониться, Кира Владиславовна, но ваш телефон был вне зоны.

— Я была в отъезде, — вежливо улыбнулась ей Кира. — Итак, что за новости? Вам удалось установить, кто именно покупал спортивные костюмы через интернет?

— Да. Пришлось повозиться, конечно. — Это прозвучало с легким упреком. — Но все трое установлены. Это…

Она назвала незнакомые Игнатову две женские фамилии и…

— Третьим покупателем был Ардин. Я удивилась, конечно, когда наткнулась на его фамилию. Дело в том, что я не занимаюсь интернет-продажами. Это у нас делают специально обученные люди. И эта информация прошла, разумеется, мимо меня. Но когда вы попросили… — Осторожным движением она поправила полы красивого тонкого пальто белого цвета. — Так что Ардин — наш постоянный покупатель — оказывается, купил два идентичных спортивных костюма. Один в отделе. Второй через интернет.

— Какого числа? — уточнила Кира, с нетерпением поглядывая на бумагу в руках Анны — старшего продавца модного отдела.

— Вот… Здесь все написано.

С этими словами Анна встала. Положила на стол бумагу с информацией, распечатанной, не написанной от руки. И, выждав минуту, пока Кира все прочитает, направилась к двери.

— Надеюсь, на этом все? — взялась Анна за дверную ручку.

— Да. Спасибо вам огромное. Если что-то понадобится уточнить, мы с вами свяжемся, — пообещала Кира.

Анна точно такой перспективе не обрадовалась. Но промолчала. И, кисло улыбнувшись, вышла из кабинета.

Иван Ильич, так его называла Кира, вскочил с места, стоило двери за Анной закрыться.

— Теперь моя очередь, майор. — Он смотрел на Киру с настороженной улыбкой.

— Говорите, Иван Ильич, — улыбнулась она ему в ответ так же. — Чем порадуете?

— Ну, не знаю, обрадует это вас или нет, но Олька больше не приходила за деньгами. То есть как там ее на самом деле? — Он почесал заросший седыми волосами затылок. — Светлана?

— Так точно, Иван Ильич. Мы знаем, что она к вам не приходила. Она не смогла бы. Убили ее. Но вы ведь тут не за этим, так?

Кира вышла из-за своего стола и медленно пошла на Ивана Ильича. В узкой юбке и пиджаке в обтяжку она выглядела потрясающе. Может, кроссовки, что сегодня были на ней, не очень вязались с образом. Но Игнатов ей их простил. Счел это бунтом. Так, незначительной настырностью.

— Я не за этим, майор. — Иван Ильич глянул вниз, на промокшие понизу брюки, и зачем-то сказал: — Дождь сегодня.

— К вам приходила хозяйка квартиры — Анна? — поторопила его вопросом Кира. — Она наконец соизволила явиться?

Игнатов ничуть не удивился. Они это обсуждали вчера, выслушав таксиста, который вез до деревни некую женщину, представившуюся всем Говоровой. Женщина была высокой, стройной, что не вязалось с описанием Говоровой Марии Марковны. И она выпачкала таксисту спинку сиденья чем-то бежево-коричневым, когда прислонялась лбом к спинке.

— Задремала в дороге, — пояснил таксист. — И вместо того, чтобы назад откинуться, как все нормальные люди, она лбом в мою спинку уперлась. И запачкала чем-то. Наверное, макияж. Я еще удивился: старая, а мажется…

Это был грим, поняли Игнатов с Кирой. Без вариантов.

— Да, товарищ майор, приходила Анна. Столько ее не видел. Еле узнал. Даже паспорт с нее потребовал. Мало ли проходимцев?

— Показала паспорт?

— Показала. Вроде она. Но изменилась. Похудела сильно. Какая-то увядшая. — Мужчина покрутил седовласой головой. — И начала с меня деньги тянуть за весь прошлый год. Вот стерва! Говорю, подруге твоей все отдавал. Говорит, докажи. Хорошо, я с Ольки расписки брал. А то бы влетел. Я расписки-то Аньке и показал. Она было хотела их забрать, да я не отдал. Мало ли… Еще в суд на меня захочет подать, чем докажу? Фотографируй, говорю. Она все на телефон сняла. Велела мне в течение месяца съехать. И умотала. Сука!

Последнее слово Иван Ильич произнес с невозможным выражением. Кира погасила улыбку. Ей тоже от сердитого мужчины досталось за неправильную парковку. Точно таким же словом назвал ее Иван Ильич.

— Вот куда мне теперь на старости лет подаваться, а? Жил себе жил. С соседками подружился. И она вот теперь меня перед зимой на улицу гонит. А я ведь исправно платил ей. И…

— Вы видели, с кем она была? Одна или ее кто-то сопровождал? Пешком была или на машине? — перебила