Клинок флибустьера - Наталья Николаевна Александрова

Медсестра с сомнением посмотрела на него, прищурилась и проговорила:

— На несколько месяцев, говоришь? Ну ладно, так и быть, сделаю, что могу!

Она сняла телефонную трубку и проговорила:

— Свет, там Василий Иванович уже ушел? Ушел, да? Тогда пусти человека к Костину, который в реанимации. Брат его, этот… единокровный. Геолог. Завтра в экспедицию уходит, очень просит повидать… говорит, любимый брат, хоть и не родной.

Она еще немного послушала, повесила трубку и повернулась к Шурупу:

— Ладно, иди, повидай своего брата. Доктор ушел… только смотри не волнуй его! Не обниматься, по плечу не хлопать, в ухо не орать и вообще вести себя тихо. А то ты вон какой здоровый, начнешь руками махать, а там приборы!

— Да что ж мы, совсем дикие, что ли… — Косой сделал вид, что обиделся.

В глазах медсестры появилось легкое сомнение, но она решила, что пусть те, в реанимации, сами разбираются, а ей, в справочном, и своих проблем хватает.

Братья поднялись на второй этаж, вошли в палату, где лежал Борис Костин, опутанный проводами и трубками.

У двери их встретила невысокая пухленькая медсестра с круглыми голубыми глазами.

— Который тут брат? — строго спросила она.

— Вот он, — Косой показал на Шурупа.

— Вот он пускай заходит, а тебе нельзя!

— А я и не буду, я у двери постою! А вы ведь Света?

— Ну допустим Света, а что?

— А вас там внизу какой-то парень ждет, очень интересный… как же его зовут? Вылетело из головы!

— Игорь?

— Вот, точно, Игорь! Так вы уж сходите, пообщайтесь с ним… он очень просил…

— Ох… я ненадолго, сейчас вернусь… — И медсестра упорхнула.

Едва она вышла, братья подошли к кровати.

Борис открыл глаза, и они расширились от ужаса.

— Вы?!

— Мы, мы! — Косой широко улыбнулся, от этого его лицо стало еще страшнее.

Как… как вас сюда пустили? — пролепетал Борис слабым, прерывающимся голосом.

— Мы везде пройдем! Куда муха не пролетит, и то проберемся! А ты время не теряй. Мы пришли узнать телефонный номер покупателя и без него не уйдем.

— Я не…

— Не скажешь? Тогда мы тебе в капельницу кое-что добавим, и ты загнешься, причем очень мучительно. Так что я тебе не советую… очень не советую!

— Говори, козел! — высунулся из-за плеча брата Шуруп. — Живо говори телефон!

— Его же девчонка знает…

Братья переглянулись.

— Вы что — убили ее?! — прошептал Борис.

— Да никто ее не убивал! — прошипел Шуруп. — Сбежала твоя подруга! Смылась!

— Не болтай лишнего! — шикнул на брата Косой, но было уже поздно.

— Сбежа-ала? — Борис ухмыльнулся.

— А тебе это ничем не поможет! — рявкнул Косой. — Короче, говори, или я сделаю, что обещал! — И он достал из кармана шприц, который дала ему знакомая медсестра Анжелка, предупредив, что от такой дозы человек не умрет, а только на некоторое время обалдеет, утратит собственную волю, сопротивляться не станет.

Шприц Косой приготовил для Клавы, чтобы она не дергалась и не орала на вокзале. Борис же этого не знал и всерьез испугался. Эти уроды запросто ему яд какой-нибудь в капельницу добавят.

В конце концов, никакие деньги не стоят жизни…

— Не надо! — И Борис заплетающимся языком продиктовал номер телефона.

— Вот и молодец!

В это время в дверях палаты появилась крайне недовольная медсестра Света.

— Вы почему тут оба? Я же сказала, что только одному можно! Тому, который родственник!

— А мы все, мы уходим! Нас уже нет!

— И что вы мне сказали, что там Игорь пришел? Нет там его, и никто его не видел!

— Значит, ушел уже, не дождался!

— Все, марш отсюда, свидание окончено!

— Все-все, мы уже ушли! — Косой поднял руки и попятился.

— Удачи вам! — едва слышно пробормотал Борис.

Он чуть пошевелился, чтобы лечь поудобнее, хотя под капельницей это было непросто. Тем не менее настроение у него неожиданно улучшилось. Он совершенно не волновался по поводу рассекреченного номера телефона. Если девчонка сбежала — она успеет все сделать раньше этих пентюхов. Правильно он ее выбрал, не зря долго присматривался, пока не подошел в том баре. Шустрая такая девчонка оказалась, умная, ловкая, он не ошибся. Жаль только, что не встретятся они больше. А хорошая была бы помощница ему…

Мила прислушалась к себе и поняла, что она совершенно не шокирована услышанным, а наоборот, Клавой немножко, пожалуй, даже восхищается.

— Ладно, — Клава правильно поняла ее молчание, — значит, теперь переходим к твоему делу. У меня тут есть на этот счет кое-какие соображения.

Далее разговор перешел на исключительно деловую, практическую основу.

Договорившись с Милой, Клава снова набрала знакомый телефонный номер, по которому звонила уже дважды, и услышала в трубке тот же хрипловатый, словно каркающий голос. Только на этот раз он буквально кипел от ярости:

— Ты?! Ты смеешь мне звонить после того, что сделала? Да ты не представляешь, что тебя ждет! Я тебя нарежу на мелкие кусочки и скормлю собакам! Нет, лучше живьем брошу на съедение крысам!

Он закашлялся и добавил:

— Нет, утоплю в бассейне с пираньями…

— Эй, эй, придержите свою фантазию, а то я прерву разговор! Я понимаю, вы недовольны, но… — Клава с большим трудом скрыла в голосе насмешку.

— Недоволен?! Да я готов тебя…

— Да подождите же, не перебивайте, дайте договорить! Я вовсе не хотела вас кинуть…

— Не хотела кинуть?! Тогда как это называется?

— Но я не хотела и чтобы вы меня кинули. А это было вполне возможно. А вот теперь, когда деньги у меня, я готова довести нашу сделку до конца и отдать вам то, что обещала…

— Вот как? Ты думаешь, я тебе поверю?

— Ну, сами посудите, стала бы я вам иначе звонить? Это же опасно! Я звоню, потому что хочу честно