Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska - Дело с двойным дном (пер. В.Селиванова)

– Ага, ты все слышал! – сказал Януш в трубку. Неужели на том конце Тиран? Точно он, потому что Януш, выслушав, что ему сказали, обратился ко мне:

– Сегодня. А где он?

– Кто? – не поняла я.

– Касин парень.

– Не знаю, и какое это имеет значение? Пусть даже на Гонолулу, лишь бы успел, так ведь?

– Так. Скажи, чтобы явился немедленно.

Я рысью кинулась к себе, передала Касе «мой» совет и опять помчалась к Янушу. Кажется, во время этих перебежек вообще не закрывала дверей обеих квартир.

– Не сделает же он такой подлости? – крикнула я Янушу.

– Какой? И кто?

– Тиран твой! Не вцепится же он так, с ходу, в парня мертвой хваткой? Ведь не такая же он свинья… закаменелая?!

– Нет, не такая.

– Ну вот, видишь, а мне так хотелось лично услышать, что он станет говорить.

– Считай, услышишь. Я успел позвонить Болеку, он туда уже мчится. Думаешь, мне не интересно?

Думаю, наконец-то покажется то самое, второе дно…

Еще в первой половине дня поручик Болек напросился на ужин. Что же такое приготовить на сегодня, чтобы перещеголять вчерашнюю грудинку? Пожалуй, это по плечу только гусю. К счастью, стояла осень, с гусями проблемы не было. Вот только на то, чтобы его запечь, требовалось много времени. Запекала я его в духовке Януша, так что с полудня не была в своей квартире. И оказалось, это просто судьба меня хранила…

Поручик ворвался к Янушу с улыбкой от уха до уха и с пленкой в руке, потрясая ею над головой, словно цыганка бубном. И застыл в дверях, вдохнув наполнивший всю квартиру запах гуся.

– Неужели гусь? – пожелал убедиться он. – То-то я еще на лестнице почуял… да не смел надеяться…

– И никаких салатов! – твердо заявила я. – Гуся надо есть горячим, прямо с пылу, с жару. Внимание!

Бухнула на стол тяжелую гусятницу и торжественно объявила:

– Начинается представление «Свет и звук»! Свет на столе! Теперь, пожалуйста, дайте звук!

Сам сияя сверхъестественным светом, впитывая не только носом, но и всем собой сверхъестественные запахи, Болек исполнил мое желание. Торжественный ужин начался под аккомпанемент звуков, которые для меня во сто крат были милее цыганской музыки.

– Если вы не против, я начну с самого начала, – послышался, как мы догадались, голос Бартека. – Можно?

– Конечно, конечно, – немедленно отозвался голос Тирана.

Затем мы услышали тяжелый-претяжелый вздох допрашиваемого и после продолжительной паузы его голос:

– Начать надо с того, что я легковерный кретин.

Во всяком случае, был им до самого недавнего времени. Попался на удочку, поверил на слово авантюристам…

В полном молчании, внимательно и сочувственно слушали мы исповедь парня, повествующего о своих денежных проблемах, о безвыходной ситуации, в которую попал из-за излишней доверчивости, и о выходе, указанном ему Касей. Не гарантировал он стопроцентного успеха, но ведь утопающий и за соломинку хватается…

– И я решил все сделать сам, – рассказывал Бартек, – избавить Касю от возможных неприятностей, догадывался, что без них дело не обойдется, зачем девушку впутывать. Хоть это для нее сделать… С Касей мы и так решили пожениться, ее деньги или мои – нам без разницы, а у меня уже, почитай, петля на шее, так что деньги прадедушки той самой соломинкой и считались… По правде говоря, я и тогда не знал, поступаю ли по закону, и сейчас не знаю, но иного выхода у меня не было. Вот я и принялся околачиваться в Константине как лицо без определенных занятий, этакая таинственная личность, задница в форточке, извините за выражение… Вот я и того… холера… незаконно проник в ветеринарную клинику с целью грабежа. Сколько мне за это положено?

– Теоретически от года до десяти лет, – радостно удовлетворил его любопытство Тиран.

– Черт побери! Ну да ладно, раз начал, все расскажу. Проник, значит, пес не пикнул, меня вообще собаки любят, к тому же я вкусной косточкой для него запасся. Он с благодарностью принял ее. Должен тут отметить, что проникал в дом три раза. Подобрал отмычку и три ночи потратил на то, чтобы внимательнейшим образом тщательно простучать стены и полы, ведь мы понятия не имели, в каком месте прадедушка свои сокровища припрятал. И в результате разведочных работ я наметил два места: одно в стене и рядом, под полом, другое. И в последнюю ночь пришлось мне переставить шкафчик с лекарствами и инструментами, он как раз стоял на том самом, перспективном, участке пола. Я понимал, что в моем распоряжении только одна ночь, ведь раздолбаю стену и вскрою пол, такое незаметно не пройдет, следы останутся. Вот и пришлось спешить, в спешке я не очень аккуратно раздолбал стенку, но старался все-таки напортить как можно меньше. И принялся отдирать паркетины. Вот тут меня кто-то и огрел по затылку, подкрался сзади неслышно и незаметно, я ничком повалился на кучу кирпича и отключился. Сколько времени лежал без сознания – не знаю. Постепенно сознание стало возвращаться, я еще не мог пошевелиться, но голова уже работала. Услышал человеческие голоса, сообразил, что лежу у стенки в том самом месте, где свалился. И тут до меня дошел смысл разговора двух мужчин.

Голова еще плохо соображала, но я понял, что они переговаривались, занимаясь работой. Видимо, именно они стукнули меня, так как из их разговора понял, что стал для них конкурентом. Понял, они ищут то же самое, что искал и я, – ценности, запрятанные Касиным прадедушкой. Из двух мужчин один был главным искателем, другой только его помощником. Понял: тут они что-то нашли. Лежал я ничком, лицом вниз, осторожненько повернул голову, чтобы взглянуть на них. Один был постарше, другой молодой. И они страшно ссорились. Тот, что постарше, кричал: его обманули, он и не думал, что это уголовное дело, теперь только получил доказательство и не желает принимать в нем участия. Второй пытался смягчить ссору, обещал хорошую долю от найденного имущества. А первый не соглашался. От слов перешли к делу, чуть ли не врукопашную схватились, что-то опрокинули в комнате, на кирпичах и досках пола спотыкались… Если хотите, могу описать, как они выглядели, я их хорошо рассмотрел.

Тиран, естественно, ухватился за это предложение, и мы с Янушем выслушали описание внешности Доминика и библиотекаря, очень подробное и точное. Тиран попытался сбить свидетеля вопросом, как тому удалось увидеть то, что происходило у него за спиной, коли лежал ничком, Бартек пояснил, что потихоньку все сильнее поворачивал голову и смог хорошенько рассмотреть обоих преступников, тем более что те были целиком поглощены ссорой.

– Ссорились они, значит, – продолжал Бартек, – оба злые, как черти. Потом гляжу, тот, что старше, оттолкнул молодого и кинулся к выходу, крича, что с него достаточно и он приведет полицию. Тогда молодой схватил обломок кирпича и врезал по затылку, должно быть, так же, как и меня оглушил.

А кирпич там был клинкерный, особой прочности, из него не только фундамент, но и цоколь до самого пола был выложен. Пожилой упал, не знаю, живой или мертвый, а я не мог ни рукой, ни ногой пошевелить. Молодой явно был настроен решительно, ему что один труп, что два – без разницы, ну я и решил притвориться мертвым. Впрочем, особенно и притворяться не было необходимости, и в самом деле опять сознание потерял, когда попытался на руку опереться, чтобы подняться. Потом уже выяснилось, она была вывихнута, а тогда я от боли опять потерял сознание.

– Вы видели, что именно преступники извлекли из пробитой вами дыры в стене? – задал вопрос Тиран.

– Да, видел, на полу стояла большая сумка, старая, вроде из кожи.

– А что дальше было?

– Пришел я в себя, когда собака начала выть.

Уже светало. Я понял, что оказался в положении хуже некуда. Надо сматываться. С трудом поднялся, стараясь опираться на другую руку, кое-как помылся, чтобы от меня люди на улице не шарахались, смыл с лица кровь и одежду от пыли немного вычистил, отряхнул и вышел из дому. Ни души не встретил, ну и потащился потихоньку… Очень болела рука, оказалось, она вывихнула в локте. Я ничего не украл, может, это послужит смягчающим обстоятельством…

– А руку врачу показывали?

– Да, в частной клинике, там сразу поверили, что я немного повздорил с дружками, вправили.

После того, как по просьбе Тирана Бартек назвал адрес частной клиники, наступила пауза. Пленка перематывалась с легким шорохом. Отчетливо слышалось, как на зубах Болека похрустывала запеченная гусиная шкурка. Похоже, гусь запечен на славу.

А мы с Янушем так еще и не попробовали…

Послышался голос Тирана:

– Вы сумеете опознать убийцу? Ну, того молодого бандита.

– Конечно, – ни минуты не сомневался Бартек. – Я его рассмотрел хорошо, к тому же у него легко запоминающееся лицо.

– Хорошо. В таком случае посмотрите на эти фотографии…

Послышался шелест бумаги и какие-то непонятные звуки. Болек оторвался от гуся.