Элизабет Питерс - Напиши мне про любовь

— Ничего страшного, — оборвала ее Жаклин дрожащим от волнения голосом: ее ступни были на несколько размеров меньше, чем у Бетси. Все суета сует... — Забыла тебя кое о чем спросить, Бетси. Вчера ты сказала, что Лори, когда на тебя напала, что-то бормотала себе под нос, пока обшаривала твой рюкзак. Что она говорила?

— Неужели, думаешь, я помню? — возмутилась Бетси. — Знаешь, Джекки, когда тебе только что засветили в глаз, а на хребте сидят триста фунтов, возникают проблемы со слухом.

— Ну постарайся, — не отставала Жаклин.

— Так... Она говорила о Валери Валентайн — какая та милая, красивая и все такое. Это она сказала, как только меня ударила. Я попыталась встать, а она оседлала меня и начала сыпать оскорблениями. К примеру, назвала меня трусливым желтоклювым дятлом.

— Надо же!

— Забавно, до чего оскорбительны бывают некоторые названия пернатых, если применить их к человеку. Мало того что дятел, так еще желтоклювый. Видать, бедняжка переболела желтухой, с осложнениями на мозги. Еще она назвала меня желтобрюхой пиявкой. Желтый дом по ней плакал!

— Желтый... — повторила Жаклин.

— Ну все? А то мне надо переделать еще уйму дел, чтобы быть у тебя в полвосьмого. Пока, Джекки!

Бетси дала отбой. А Жаклин отрешенно сидела с трубкой в руке, пока не услышала монотонный механический голос: «Пожалуйста, повесьте трубку. Пожалуйста, повесьте трубку...»

Сьюзен забрала телефон из ее оцепеневших рук и поставила на место.

— Что случилось? — с тревогой спросила девушка. — Плохие новости?

— Новости... — пробормотала Жаклин. — Новости... Ей-богу, вот это новость!

Вскочив с постели, она сорвала с себя халат, молниеносно оделась и была уже на пути к двери, когда Сью пришла в себя:

— Ты куда? В чем дело? Я могу помочь?

Жаклин остановилась:

— Время. Сколько времени? — И бросила взгляд на часы, после чего они хором объявили:

— Пять двадцать пять.

— Библиотека, наверное, уже закрыта, — продолжала Жаклин. — Молись, чтобы хоть какие-нибудь книжные магазины работали! — И пулей вылетела из номера, оставив Сьюзен с открытым ртом.

9

Через сорок пять минут она вернулась преображенная: на губах играла довольная улыбка, глаза сияли.

— Все в порядке? — осторожно справилась Сью, Жаклин удивленно вскинула брови:

— Конечно. Почему спрашиваешь? — Бросив сумку на кровать, она с наслаждением потянулась, — Начну-ка я лучше собираться! Скоро на бал! Трам-там-там-там-там, пам-пам, пам-пам!.. — Под звуки «Венского вальса» она уплыла в ванную и закрыла за собой дверь.

Ровно в семь тридцать явилась Бетси с платьем от Фортуни, небрежно засунутым под мышку, и с бумажным пакетом в руках. Вид у нее был как у пышущей здоровьем нищенки после удачного набега на мусорный бачок.

Отобрав платье, Жаклин аккуратно повесила его на плечики, а Бетси тем временем извлекла из пакета свежие находки — пару чудесных атласных туфелек в тон платью, длинные белые перчатки (потрескавшиеся и пожелтевшие) и веер из страусовых перьев, по большей части облезших до остова. Веер и перчатки Жаклин откинула в сторону, невзирая на яростные возражения Бетси. После чего взяла в руки одну из туфелек.

. — Ты ведь не собираешься их надеть?

— Я подумала, может, отрезать мыски? — Из рюкзака Бетси выудила пару кусачек.

— Дотронешься до туфель — и я тебя зарежу, — на полном серьезе пообещала Жаклин. — Неужели тебе больше нечего обуть?

Бетси вытянула ногу в кроссовке. Жаклин застонала.

— Сью!

Из ванной высунулась Сью. Маску она уже смыла, один глаз был полностью готов: увлажняющий тон, тени, подводка, накладные ресницы.

— Привет, — несмело поздоровалась она.

— Салют! — жизнерадостно откликнулась Бетси. — Ты знаешь, что у тебя только один глаз накрашен?

— Какой у тебя размер обуви? — спросила Жаклин.

Гиблое дело — ножки Сью были такими же миниатюрными, как она сама, а у Бетси — широкие, как лопаты, должно быть от частых маршей по бескрайним американским дорогам.

— Пойдешь и купишь, — велела Жаклин.

— Магазины уже закрылись. — Бетси неуклюже плюхнулась на кровать. — А-а, наплевать, пойду в кроссовках.

От образного ответа Жаклин революционерку вмиг сдуло с кровати.

— У меня где-то были белые босоножки, — робко протянула Бетси. — Если найду...

— Иди и найди. — Жаклин подтолкнула ее к двери.

Бетси ретировалась.

— И что я так переживаю, не пойму! — патетически воскликнула Жаклин.

— Просто ты очень добрая и милая, — неуверенно ответила Сьюзен.

Жаклин так на нее зыркнула, что девушка тотчас снова скрылась в ванной. А когда появилась, второй глаз тоже был при накладных ресницах. Жаклин между тем трудилась над своим бальным платьем. Бантики и искусственные цветы только успевали отлетать в разные стороны. Когда она закончила, от платья осталась самая суть — простой лиф с узкими бретельками и пышная юбка; белый шелк, комбинированный с атласом, — очень стильно.

— Красиво, — похвалила Сью. — Но без всех этих штучек, которые ты отрезала, в нем не осталось ничего забавного.

— Мне не до забав, — буркнула Жаклин.

10

Изящная и восхитительная, в платье а-ля пастушка кисти Ватто, с посохом в руке и плюшевым ягненком под мышкой, Сьюзен упорхнула на встречу с Джо. Жаклин тем временем тщетно пыталась облагородить облик Бетси, которая напоминала трансвестита, ограбившего музей. Макияж только усугубил дело, что же до белых пластиковых босоножек — кроссовки не многим им уступали. Жаклин решила проблему — подтянула подол ровно настолько, чтобы Бетси об него не спотыкалась, прикрыв таким образом пляжную обувку, а излишки юбки собрала на талии. В итоге образовался бугор, который худо-бедно маскировала блуза. После чего без восторга оглядела творение своих рук.

— Но волосы, волосы! — проворчала она. — Кто тебя стриг, местный брадобрей садовыми ножницами?

— Но есть же парик. Помнишь, тот, что я надевала на коктейль?

— Какая пошлость! Минутку. Кажется, у Сью найдется то, что нам требуется.

К щипцам для завивки Бетси отнеслась с неожиданной покорностью, даром что Жаклин дважды прижгла ей шею. Выдернув из облезлого веера парочку перьев, Жаклин приколола их к черной бархатной ленте (также позаимствованной у Сью), которой и перевязала короткие кудряшки подруги.

— Не так уж плохо, — оценила она, заметно повеселев.

Похвалу она адресовала себе, любимой, но Бетси этого не ведала и с восхищением уставилась в зеркало:

— Здорово я выгляжу, правда?

— Отойди вон туда, в угол, и помолчи, — приказала Жаклин. — У меня на сборы осталось десять минут. О'Брайен наверняка явится тютелька в тютельку.

— О'Брайен? Ты идешь вместе с ним? С этим подлым шпиком? Да ты что! А почему он не сказал?

— Мы обе идем с ним. — Жаклин натянула платье через голову.

— Интересно, как он нарядится?

— Неужто не догадываешься?

Жаклин проворно уложила волосы в пучок на затылке. Томные локоны и кокетливые завитки обрамляли ее лицо в духе моды былых времен, правда, каких именно, Бетси затруднилась с ходу вспомнить. Прикрепив к лифу платья широкую голубую ленту, идущую наискось, от плеча к бедру, Жаклин довершила ансамбль, увенчав голову диадемой, инкрустированной горным хрусталем, которую утром приобрела в лавке старьевщика, после чего воскликнула:

— Voila!

— Императрица Евгения! — восхищенно прошептала Бетси. — Нет, погоди... кажется, знаю... Александра! Супруга Эдварда Седьмого.

— Отлично.

— В конце концов, по образованию я историк. Главное — волосы. У Александры тоже были рыжие волосы.

— Каштановые, — строго поправила Жаклин. — Ничего лучшего я наспех соорудить не могла. Ага, — встрепенулась она, когда раздался стук в дверь. — Однако же, вовремя. Это наверняка О'Брайен.

Она поспешила к двери, следом, путаясь в платье, засеменила Бетси, хихикая и строя догадки:

— Карл Второй? Лицо у него в самый раз — смуглое, насмешливое... Или Джордж Вашингтон? Вот бы поглядеть на него в белом парике!

— Ты на ложном пути, — бросила через плечо Жаклин и распахнула дверь.

О'Брайен вынул изо рта трубку, снял шляпу и церемонно поклонился. Шляпа была войлочная, настоящая охотничья, а тяжелое пальто с капюшоном доходило ему до середины икр.

— Могло ли быть иначе? — риторически вопросила Жаклин и протянула руку жестом, царственность которого ничуть не умаляли сползшие на кончик носа очки в роговой оправе. — Добрый вечер, мистер Холмс.

Глава 9

1

Никаких возражений по поводу компании Бетси лейтенант О'Брайен не высказал, даже когда она повторила свою идиотскую остроту насчет трех мушкетеров. Впрочем, на случай его возражений Жаклин припасла объяснение — дескать, у них не романтическое свидание, и оба это отлично знают — и очень досадовала, что не выпало случая его представить.