Наследники чужих судеб - Ольга Геннадьевна Володарская

— Радоваться рано. В базах МВД преступник не значится, мы пробивали.

— Ермак будет разочарован. Он был уверен, что Гамлет делал такие перерывы между убийствами, потому что сидел.

— Почему не спросишь, откуда взялся биоматериал?

— Спрашиваю.

— На шее покойной была заноза. Совсем небольшая. Убийца, обхватив шею девушки, задел ее, но не заметил. Был слишком увлечен удушением. Но заноза его уколола. И теперь у нас есть группа крови (четвертая положительная) и цепочка его ДНК. Как только появится подозреваемый, тычь его иголкой, вырывай волос, подбирай салфетку, которой он вытирал рот, и тащи мне, я проверю.

— Это незаконно! — нахмурился Зорин.

— А мы никому об этом не скажем.

— Считай, я этого не слышал.

— Просто имей в виду, — пожал плечами Роман и взялся за вторую сигарету.

А Зорин направился к своей машине. Забравшись в салон, он бросил взгляд на валяющийся на полу фантик. Его вчера кинул Ванюшка. Его карманы всегда были набиты конфетами с кладбища, и он ел их беспрестанно. Не вынимая из оберток, чтобы не выпачкать пальцы.

«На этом фантике есть его слюни, — подумалось Мише. — А я нет-нет да и подозреваю Ванюшу. Под личиной дурачка легко скрывать свою истинную сущность. Идеальная маскировка для убийцы. Везде слоняешься, увязываешься за людьми, легко с ними заговариваешь, потому что тебя не опасаются. Тебя все знают, но… Тебя никто не знает!»

Миша поднял фантик, взяв его кончиками пальцев. Повертел в руках. А потом выбросил в окно!

«Какая только дурь не придет в голову, — отругал себя Зорин. — Ванюшке было десять, когда погибла Алена. И он тогда только пошел в первый класс (коррекционный), почти не говорил, а соображал так плохо, что умудрился, бегая по пустынной улице с пакетом, попасть под машину».

Отбросив вместе с фантиком мысли о Ванюше, Зорин погнал в сторону трассы М7, чтобы найти тех, с кем Офелия боролась за внимание клиентов.

Глава 6

Часы опять пошли!

Оля подкрутила стрелки, чтобы они показывали точное время, и направилась к автобусной остановке. Сегодня ей ничто не помешает купить костюм и хотя бы пару новой обуви.

Завтракать она не стала, решив поесть в ТЦ. Хотелось венских вафель и капучино. А еще вида на многоэтажки. Кто бы мог подумать, что она соскучится по городскому пейзажу?

— А я вас знаю, — услышала Оля юношеский баритон, когда села в маршрутку. К ней обратился паренек с кассовым аппаратом на шее. В автобусах Ольгино все еще работали кондукторы. — Видел в видосе Сарика-косарика.

— Не думала, что стала интернет-звездой, — пробормотала Оля.

— Вы сильно не зазнавайтесь, — хохотнул парень. Симпатичный, патлатый. Такие обычно официантами работают, продавцами-консультантами в магазинах электронных товаров, промоутерами, но никак не кондукторами. — Видосик проходной, его скоро забудут. Хотите глянуть?

И, не дождавшись ответа, продемонстрировал короткое видео, в котором Оля шла по улице сначала в своей обычной одежде, а потом в фуфайке поверх пижамы и калошах. Делала она это под веселую музыку.

— Я юмора не поняла, — призналась она.

— Называется ролик «Как быстро деревня меняет москвичей».

— И это смешно?

— Прикольно.

— А я думала, он сменит контент и будет об ольгинском маньяке снимать.

— Чтоб потерять аудиторию? Сарик не дурак. — Парень плюхнулся на сиденье рядом с Олей. — Но маньячная тема его заинтересовала, это факт.

— Откуда знаешь?

— Мы соседи, на одной площадке живем. И я слышал, как он у брата старшего спрашивал о том, не в те ли времена он на старом кладбище тусовался, когда там подружек-сектанток убили. Тот готом был и нес, как сам говорил, готическую культуру в массы. Но мать моя его придурком до сих пор называет, хотя он давно остепенился и сейчас мангальщиком работает в армянском кафе на трассе.

— Мне выходить, — сказала Оля, увидев в окне трехэтажное здание торгового центра.

— Всего вам хорошего. Если что, я видосик лайкнул.

Оля усмехнулась и прошла к выходу. Другая бы дама рассердилась, узнав, что ее исподтишка сняли не в лучшем виде и высмеяли на весь честной интернет. Но ей было плевать. Правильно патлатый кондуктор сказал, этот видосик скоро забудут, ведь он проходной.

…Следующие три часа Оля провела в ТЦ. За это время ее узнали еще три человека. Все молодые, улыбчивые. Они не подходили, но смотрели пристально, а затем доставали телефоны.

Спортивный костюм ею был наконец приобретен. Что порадовало, на распродаже. Остался маленький размер из коллекции позапрошлого года, и на него никто не позарился. А Оле он понравился. Теперь будет в нем, а не в фуфайке по улице фланировать. Но с калошами ни за что не расстанется! Она с ними сроднилась.

Домой она поехала на такси, чтобы не толкаться в маршрутке. Это утром та была полупустой, а в обеденное время забилась народом. Плюс у нее руки были заняты пакетами — не удержалась и купила не только кроссовки, но и летние шлепки и тапочки с меховыми помпонами. А еще симпатичный халат и… роскошную ночную сорочку. Ее схватила, не думая! И только расплатившись, поняла, что сделала бессмысленную покупку. Как она будет спать в искусственных шелках и кружевах, когда ее тело принимает только хлопок?

— Такие надевают, чтобы красиво снимать, — сказала бы на это Алена. У нее подобных вещей было много. — Вырастешь — поймешь!

И вот Оля выросла, но до конца не поняла, сама ли она должна снимать сорочку или позволить это сделать мужчине? В соблазнении она…

«Ни в зуб ногой!» — это уже мамины слова. Она употребляла их всегда, когда речь заходила о талантах дочери. Точнее, об их отсутствии. Особенно огорчало матушку то, что Оля в науке — ни в зуб ногой. — А могли бы стать династией и прославить фамилию. — После развода она вернула себе девичью, Фрязина.

Первое, что сделала Оля, когда зашла в дом, — это разделась. До трусиков. Даже лифчик сняла, — чтобы понять, как сорочка сидит на груди. Облачившись в нее, Оля встала перед зеркалом.

— Как считаешь, красиво? — спросила она Василия. Он потягивался на подушках и зевал.

Котенок мяукнул.

— Будем считать, да, — улыбнулась Оля. — Но я понимаю, что ты просишь есть.

Сорочка ей шла. Она подчеркивала изгибы фигуры, открывала ключицы, и пудровый цвет Оле шел. А еще она отметила, как хорошо смотрится ее стрижка с открытой одеждой. Она не опошляет образ, а, наоборот, придает невинности.

Взявшись за тонкие бретельки, Оля собралась скинуть их с плеч. Красиво раздеться то есть…

Но услышала стук в ворота и кинулась к дивану, на который сбросила одежду. Натянув на