На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

надеясь пробудить в ней всё то, что их связывало.

– Ты не понимаешь, Фёдор! Я уже объясняла тебе, что в мегаполисе так ярко светятся рекламные огни витрин, что этих твоих звёзд вообще не видно!

– А разве это хорошо, когда не видно звёзд? – растерянно спросил он почти точно так же, как в саду в ту такую теперь далёкую и неправдоподобную ночь.

Она дёрнула головой, как сноровистая лошадка, и промолчала.

Фёдор пошёл провожать её на пристань, хотя Вакула, да и он сам считали эту затею ужасно глупой. Но не мог же он не проводить её.

Прощаясь, они не обнялись, не поцеловались. Она, не оборачиваясь, поднялась на теплоход, и через некоторое время он отчалил.

Ольги не было на палубе среди тех, кто махал на прощание провожающим их. А Фёдор всё стоял и смотрел вслед уходящему теплоходу, словно надеялся на чудо. Он и сам не мог ответить на вопрос, чего же он ждал. Что она бросится в воду, поплывёт назад к берегу? Мокрая, беззащитная, бросится ему на шею и скажет: «Прости, я пошутила…»

Но она так и не появилась на палубе. А когда теплоход растаял вдали, Фёдору показалось, что он не вынесет этого. Либо сойдёт с ума, либо сердце его разорвётся на части. Он никогда раньше не подозревал, что человек может испытывать такую душераздирающую боль.

Ему хотелось всё бросить и кинуться за ней, догнать её, упасть ей в ноги и умолять, умолять, умолять только об одном – позволить быть рядом… в любом качестве.

Останавливало только одно – раз она уехала к мужу, значит, была счастлива с ним, и он боялся разрушить её счастье, так сильно он её любил.

И ещё она сказала, что у неё есть сын. Её сын. А у него ничего не осталось, ничего…

Ночью Фёдор почти не спал. Ему всё время казалось, что он ощущает на своих губах её горячие мягкие губы. Он с исступлением и восторгом протягивал руки и обнимал… пустоту. Скрежеща зубами, он падал на подушку и тихо стонал.

Небо было прозрачно-зелёным, когда он встал и пошёл на кухню, машинально накладывая еду в миску Вакулы. Он не догадывался о том, что кот просидел всю ночь возле его кровати, ни на миг не смыкая глаз.

Немного поев, кот подошёл к Фёдору и потёрся о его ногу головой.

– Худо мне, брат, ох, как худо. – Фёдор обхватил голову обеими руками и тихо вздохнул.

Весь день он провёл в терзаниях. Кот тихо ходил за ним, не зная, как помочь.

Ночью Фёдору приснилась Ольга, она присела рядом и спросила:

– И о чём же ты мечтаешь?

– Я думаю только о тебе…

Он смотрел, как фонарь выхватывает из темноты раскачиваемые ветром ветки старого тополя. Узкий месяц… Удаляющиеся шаги… Его душа растворилась в Ольге, и она унесла её с собой. И снова наступило в его жизни утро, в котором не было её.

Вакула ночью вытащил сотовый Фёдора и спрятал его в густых кустарниках за забором. После чего сбросил трубку с домашнего телефона. Друзья, не сумевшие дозвониться до Фёдора, переполошились и примчались узнать, в чём дело. Фёдор вынужден был признаться, что Ольга уехала домой.

– Навсегда, – добавил он.

Иван, Михаил и Савелий переглянулись и, не задавая никаких вопросов, заявили, что отпуск Фёдора завершён. Побездельничал, и хватит. Надо иметь совесть. Они по самую макушку работой завалены.

Фёдор спорить не стал. И вышел на работу.

В дальнейшем путём хитроумных интриг Марии удалось вытащить из Фёдора информацию о том, что Ольга замужем и у неё есть ребёнок. Она поделилась информацией с Леной и Груней.

– Вертихвостка, – пришли подруги к единому мнению.

Выражения их мужей были крепче. Все они негодовали, что эта… испоганила жизнь такому парню, как Федька.

Короче…

А они, как последние идиоты, приняли её с распростёртыми объятиями. И как таких… земля носит.

Кот искренне сочувствовал хозяину. У самого Вакулы семейная жизнь складывалась весьма благополучно…

Так однажды вечером вернувшийся с работы Фёдор обнаружил возле ворот разгневанную соседку.

– Явился, голубчик! – воскликнула она грозно.

– Что случилось? – удивился Фёдор.

– Я на вас с Вакулой в суд подам!

– Не понял, – растерялся Фёдор.

– На алименты!

– На алименты?

– А ты как думал?!

Вообще-то он никак ни о чём таком не думал, но на всякий случай решил не возражать, дожидаясь объяснений.

– Моя Нюша опять беременная! – негодовала тем временем соседка.

– А я-то тут при чём? – всё-таки не сдержался Фёдор.

– Как при чём? – всплеснула руками соседка. – Тебе Вакула кем приходится?

– Котом…

– Твоим котом, – уточнила женщина.

– Ну, – озадаченно выдохнул Фёдор.

– Значит, ты несёшь за него ответственность! – Она ткнула Фёдора указательным пальцем в грудь.

И тут до Фёдора дошло!

«Нюша же – кошка соседки», – вспомнил он и рассмеялся.

– Не вижу причин для веселья, – сурово заметила соседка. – Кто эту ораву кормить станет, спрашивается?

– Мы с Вакулой обязуемся кормить всё семейство! – заверил Фёдор. – Вы не расстраивайтесь, Зинаида Витальевна!

– Это точно?!

– Точнее не бывает. Я сейчас переоденусь и зайду к вам.

– Ладно, заходи, коли так, – пробурчала соседка и удалилась.

Вакула встречал Фёдора по ту сторону ворот, приветственно мякнул и потопал за хозяином, глухо стуча лапами так, словно он был в валенках.

– Не ожидал я этого от тебя, Вакула, – отчитывал Фёдор кота на ходу. – Если у тебя с Нюшей гостевой брак, то хотя бы намекнул мне.

– Мя? – спросил кот, в смысле – как?

– Не знаю, как именно, например, привёл бы свою кошечку в гости.

Вакула сел и опустил голову, демонстрируя всем своим видом покаяние.

– Потомство надо содержать, – продолжал тем временем Фёдор воспитывать кота.

Выпив чашку чая, он открыл холодильник и стал загружать сумку. Кое-что из оказавшихся там продуктов явно предназначалось хозяйке, ввиду того что навряд ли кошка станет пить кофе и есть конфеты «Птичье молоко».

Зинаида Витальевна подарком была растрогана, хоть поначалу, увидев вошедших Фёдора и Вакулу, пробормотала недовольно:

– Явились, голубчики, не запылились.

На что Фёдор отреагировал весело:

– Повинную голову и меч не сечёт, принимайте дары, хозяюшка.

– Это ещё что? – сунула нос в сумку Зинаида Витальевна.

– Так Нюше теперь питаться надо хорошо, – и добавил, не удержав улыбки: – И вам тоже.

– Охальник! – погрозила ему соседка. – Я же не беременная.

Фёдор пожал широкими плечами.

– Ладно, сынок, – примирительно улыбнулась соседка, – не держи на меня, старую, зла. Но ведь Нюшка по два раза в год и по пять штук котят приносит. И всё от твоего Вакулы!

– А вы почём знаете, что от Вакулы? – подивился Фёдор уверенности соседки.

– Так она только с ним и трётся!