Суфле из бледной поганки - Дарья Александровна Калинина

обивку на них менять, то под ней нашлись драгоценности, которые были надеты на Татьяне в день ее свадьбы с вашим братом. Вы тоже присутствовали на торжестве, должны были помнить украшения. Эти брильянты ваш брат подарил своей жене?

– Они самые… – едва дыша, пробормотала Марина. – И что же? Получается, ты их нашла?

– Получается, что нашла. Видимо, ваш брат испытывал угрызения совести после вашего с ним последнего разговора. Наверное, он также чувствовал, что добром для него эта история с братвой, которую он повадился обманывать, не кончится, что скоро его порешат, и тайком от жены спрятал брильянты в один из пуфиков. А в завещании распорядился пуфики отдать вам. Знал, что Татьяна из-за копеечных пуфиков против его воли в глазах общественности и родни не пойдет. Знай она, что там брильянты спрятаны, дело другое. Но ей это и в голову не пришло.

– И я сама отказалась от них!

– И все эти годы брильянты пролежали там, куда их спрятал ваш брат, в ожидании того момента, когда они вернутся к своей законной хозяйке.

– Дай! Отдай их мне!

– Всему свое время.

– Немедленно!

– С собой их у меня нет. А если бы и были, зачем они вам? В тюрьме в брильянтах особо не пощеголяешь.

– Кто сказал, что я в тюрьму собираюсь?

– Рано или поздно вас все равно вычислят и поймают.

– Даже не думай, что я туда пойду. Я поеду отдыхать, я отправлюсь путешествовать! Теперь я буду счастлива! – Марина сияла: – Спасибо тебе, деточка! Благодаря тебе, я теперь знаю, что брат все-таки любил меня. Как только увидела тебя, сразу почувствовала, мне будет от тебя радость!

Марину совершенно не смущало, что ровно полчаса назад она говорила в точности наоборот. Все-таки они с Татьяной были здорово похожи, ни та ни другая не желали говорить одну правду, обязательно надо было им приврать. Вряд ли Анатолий Петрович был бы счастлив, сделай он выбор в другую сторону и женись он на Марине. Судя по тому, как легко Марина убила этого мужчину, никаких особо теплых чувств у нее к нему не водилось. Просто хотелось стабильности и сытой замужней жизни.

Но сейчас Марина ликовала:

– Не ошиблась я в тебе! Спасибо! Мамины драгоценности мне нашла! За такую находку мне не грех и деньгами с тобой поделиться.

– Поделитесь.

– Сколько же ты хочешь?

– Да уж торговаться не стану. Что дадите, за то и спасибо.

– Ах, какая же ты милая! – пуще прежнего обрадовалась Марина, когда выяснилось, что и возврат ей брильянтов пройдет без особых расходов с ее стороны.

Что касается Фимы, то она была в растерянности. Она не представляла, что ей делать дальше. Вроде бы с Мариной они уже обо всем поговорили, во всех злодеяниях Марина призналась, но, парадоксальным образом, она не только не питала зла к Фиме, но даже собиралась поделиться с ней своим злодейским наваром.

– Пожалуй, я совсем ничего у вас не возьму. Это грязные деньги, и лучше бы им оставаться там, где они и лежали.

Это нисколько не огорчило Марину.

– Ну, а брильянты? Брильянты-то ты мне отдашь?

– Отдам.

– Когда? Они у тебя дома? Давай, поехали к тебе прямо сейчас!

– Прямо сейчас? Но уже поздно. Ночь на дворе.

– И чего? – надулась Марина. – Или ты надумала меня обмануть? Решила брильянты моей мамочки себе присвоить? Так вот, не бывать этому! Таньке я еще могла позволить, а тебе – мелкой шалашовке никогда!

От мнимой любезности Марины не осталось и следа. И теперь Фима видела перед собой ее истинное обличие. И у Фимы не оставалось сомнений в том, что случится с ней после того, как вожделенные брильянты перекочуют из ее рук в цепкие лапки Марины. Как только Марина получит свои брильянты, она любым путем попытается избавиться от ненужной ей свидетельницы.

Время шло, а Арсения все не было. Нужно было что-то делать. Нужно было отвлечь внимание Марины и потянуть время.

И Фима произнесла:

– Вы мне не все рассказали.

– Чего тебе еще надо?

– У вас должен был быть сообщник. Сами вы не могли убить Татьяну. Ни ростом, ни комплекцией вы на роль ее убийцы не годитесь.

– У меня был помощник, – рассеянно отозвалась Марина. – Я этого и не скрываю.

– И кто он?

– А все-таки где мои брильянты? Ты надежно их спрятала? Не получится так, что, едва обретя надежду получить их назад, я снова ее потеряю? Потому что, если это случится… я тебе не завидую! Умирать ты будешь долго и мучительно!

– Как Татьяна, которую вы пытали перед смертью? Или как ее муж Анатолий, который загибался у вас на глазах трое суток, а вы обе спокойно наблюдали за его агонией?

– Дались тебе эти двое! – с досадой воскликнула Марина. – Я же тебе уже все объяснила, почему я должна была их убить! Эти двое всю жизнь мне своим присутствием отравили! Ненавижу их! Не было бы мне покоя, покуда они были бы живы! А теперь я прямо чувствую, что могу вновь дышать полной грудью! Воздух такой сладкий! Дыхание Таньки с Толькой прекратило отравлять все вокруг своим смрадом! Жизнь прекрасна! Враги мои сдохли! А я свободна!

Фиму так и подмывало сказать, что это ненадолго, но она благоразумно воздержалась.

– А что все-таки с вашим сообщником? Кто он?

– Вот тоже дался он тебе!

– Такая уж я любопытная.

– Я его тоже уже грибочками угостила, хочешь взглянуть на него?

И, не спрашивая согласия Фимы, потащила ее за собой.

Далеко идти не пришлось. В соседней комнате, свернувшись калачиком, жалобно стонал бородатый грязный мужик, чья внешность показалась Фиме знакомой.

Ба! А ведь это же тот сосед, который дал Фиме видеокассету с порнушкой с участием не только Татьяны, но и Марины.

Да уж, весело проводили девушки свою молодость. И вот чем это все закончилось.

Фима попыталась вспомнить, как же звали соседа.

– Стас!

Мужчина простонал.

– Ему же плохо.

– Кончается, – равнодушно произнесла Марина. – Недолго ему уже осталось. Если врачи не приедут, а они не приедут, потому что кто же их вызовет, то часа через два-три скопытится.

– Бледная поганка?

– Она самая.

– Как же вам удалось столько времени продержать его у себя? Бледная поганка не сразу насмерть травит.

– А я его все эти дни водкой поила. Он и не уходил от меня никуда. А теперь уж и не уйдет. Не сможет.

Фиме было искренне жаль этого человека, но что она могла поделать? Арсений все еще никак себя не появлял. И друзья его, на помощь которых